Московский государственный университет печати

В синтаксической стилистике к параллельным конструкциям относят такие, которые «при наличии общего грамматического значения (определительного, обстоятельственного и т.д.), различаются своей структурой и функцией (например, член предложения и придаточное предложение, простое и сложное предложение и т.д.)». Проиллюстрируем синтаксический параллелизм простыми примерами:

Как видим, существование параллельных синтаксических конструкций связано преимущественно с разнообразием способов выражения действия в русском языке. Чаще всего оно обозначается спрягаемой формой глагола (1-й пример), но может быть выражено деепричастием (2-й пример), причастием (3-й пример), отглагольным существительным (4-й пример), инфинитивом (5-й пример), причем придаточная часть сложного предложения может заменить глагольное сказуемое (5-й пример). Важно подчеркнуть, что подобные замены приводят не только к появлению новых оттенков значения, но и к изменению стилистической окраски высказывания: спрягаемые формы глагола не имеют функционально-стилевой закрепленности, причастия и деепричастия являются книжными формами, а отглагольные существительные, как и пассивная конструкция, придают речи канцелярскую окраску.

Немалое значение имеет и эстетическая сторона речи: ее не украшают отглагольные существительные, в особенности те, которые возникли в результате «расщепления» сказуемого (4-й пример), они придают высказыванию тяжеловесность.

Избирая ту или иную конструкцию, мы, конечно, исходим из ее конкретного значения, стилистической окраски и особенностей текста. Так, в 1 и 5-м примерах подчеркнуто главное действие (прочитал), сообщение о нем в придаточной части предложения (в 5-й конструкции) способствует актуализации этой глагольной формы, которая при этом обретает большую самостоятельность.

Преобразование конструкций приводит к утрате глагольности и, следовательно, во 2, 3, а тем более-в 4, 6, 7-й конструкциях, действие отодвигается на второй план. Причастие и деепричастие еще более или менее удерживают глагольные признаки (значение вида придает высказыванию большую определенность, значение времени, свойственное только причастиям, также важно для характеристики действия). Но если деепричастный оборот («второе сказуемое») акцентирует внимание на дополнительном действии, то причастный оборот, выступающий как распространенное определение, усиливает, выделяет субъект действия (редактор, прочитавший рукопись, а не кто другой). Инфинитив, не обладающий важными глагольными признаками, только называет действие (смог написать рецензию), но не может дать полное о нем представление. И, наконец, отглагольное существительное нейтрализует представление о действии как о динамическом процессе, указывая лишь на сам факт его совершения.

Таким образом, несмотря на богатство и разнообразие синтаксических конструкций в русском языке, их параллелизм - весьма условное понятие. Параллельные синтаксические конструкции должны употребляться с учетом их семантических и стилистических особенностей, ролью в общей структуре текста, и было бы заблуждением считать их равноценными и взаимозаменяемыми.

Остановимся более подробно на некоторых параллельных синтаксических конструкциях. Большие возможности для стилистического выбора предоставляет синонимия причастных оборотов и придаточных определительных частей сложноподчиненных предложений: Автор ознакомился с отзывом, написанным рецензентом. - Автор ознакомился с отзывом, который написал рецензент . Преимущество первой конструкции - в ее лаконизме, вторая же акцентирует внимание на действии, указанном в придаточной части сложного предложения; первая тяготеет к книжным стилям, вторая стилистически нейтральна. Из этого, однако, не следует, что для письменной речи всегда предпочтительнее причастный оборот. Он уступает в выразительности придаточной части, если по условиям контекста необходимо подчеркнуть значение действия: Снисхождения заслуживают лишь те люди, которые признают критику и исправляют свои ошибки; ср.: Снисхождения заслуживают лишь люди, признающие критику и исправляющие свои ошибки. Попутно заметим, что препозитивный причастный оборот в таких случаях наименее выразителен, поскольку он подчеркивает значение субъекта действия, а не само действие (Снисхождения заслуживают лишь признающие критику и исправляющие свои ошибки люди).

Поэтому заменяя причастным оборотом придаточную определительную часть сложноподчиненного предложения, не следует забывать, что это ведет к ослаблению глагольности и, следовательно, к умалению самостоятельного значения развернутого определения.

Деепричастные обороты имеют параллельные синтаксические конструкции среди придаточных частей сложноподчиненного предложения и членов простого предложения. Проиллюстрируем это примерами:

Случаи синонимии деепричастных оборотов и придаточных частей сложноподчиненных предложений и членов простого предложения не исчерпываются приведенными примерами, однако и их достаточно, чтобы убедиться в разнообразии синонимических конструкций этого типа. Все они близки по значению, но нетождественны, каждая имеет свои грамматические особенности, семантические оттенки. Так, в придаточных частях сложноподчиненных предложений сказуемое, соответствующее по значению деепричастию, но выраженное спрягаемой формой глагола, подчеркивает действие, усиливает значение его субъекта, союзы уточняют характер связи; ср.: Закончив чтение рукописи, редактор... - Когда редактор закончил чтение рукописи... - После того как редактор закончил чтение... - Так как редактор закончил чтение рукописи... и т.д. Придаточные предложения в сравнении с деепричастными оборотами кажутся значительнее, последние же формулируют мысль более экономно, но придают речи книжную окраску. В отдельных случаях редактор отдает предпочтение той или иной конструкции, избегая нечеткости формулировки, неясности высказывания. Например, в первой паре предложений сложноподчиненное нежелательно, потому что в его придаточной части местоимение он может быть понято двояко (Иванов или автор?).

При неумелом употреблении деепричастных оборотов возникает большое количество ошибок. Грубым нарушением нормы является такое построение предложений, при котором деепричастие и глагол-сказуемое относятся к разным субъектам действия: Стоя у перрона, ее глаза были полны грусти и слез; Читая пьесу, перед нами проходит жизнь одного из провинциальных городов старой России.

Нельзя употреблять деепричастный оборот в безличном предложении: Проводив друга, мне стало грустно. Однако если безличная конструкция допускает действие активного субъекта, который в предложении просто не назван, но предполагается, то употребление деепричастного оборота возможно: Создавая произведение, следует стремиться, чтобы..., Глядя на его поведение, можно было подумать...

Нарушением нормы является и включение деепричастного оборота в пассивную конструкцию: Пролетая над материком, космонавту отчетливо были видны города, реки, пашни (следует: пролетая... космонавт видел...); Двигая валик, лак равномерно распределяется по поверхности (следует: При движении валика лак...).

Нельзя признать правильной и такую конструкцию, в которой деепричастие указывает на дополнительное действие по отношению к отглагольному существительному: Зубы змеи служат для удержания яйца, не раздавливая скорлупу (следует: ...позволяют удерживать яйцо, не раздавливая скорлупу), а также на дополнительное действие по отношению к причастию: Шахтер, рискуя жизнью спасший шахту от катастрофы, стал писателем (следует: Шахтер, который, рискуя жизнью, спас шахту...).

У писателей XIX в. можно встретить конструкции, в которых деепричастия указывают на действия, не относящиеся к субъекту: Теряется золотое время, слушая глупые разговоры; В нескольких шагах от кондитерской, поворотя от нее направо, есть переулок (Дост.); Нынче, увидев ее мельком, она показалась ему еще прекраснее (Л. Т.); Проезжая знакомую берёзовую рощу, у меня голова закружилась (Т.). В этих случаях перед нами галлицизмы. Со временем подобное использование деепричастий стало осознаваться как резкое нарушение нормы. Уже А.П. Чехов дал пародийный пример этой ошибки в рассказе «Жалобная книга»: Подъезжая к сей станции, у меня слетела шляпа. В современном русском языке конструкции с независимым деепричастным оборотом совершенно недопустимы.

Стилистически неправильны и такие предложения, в которых деепричастный оборот можно отнести к разным субъектам действия и к разным глаголам, что порождает двусмысленность: Он просит вас подождать, не теряя надежды (он просит, не теряя надежды или подождать, не теряя надежды?). В этом случае следовало написать: Не теряя надежды, он просит... Или: Подождать, не теряя надежды, - вот о чем он просит вас.

Стилистической правки требуют предложения, в которых наблюдается разнобой видовых форм деепричастий: Определив эти величины и измеряя силу тяжести на различных широтах, выводим формулу (следует: Определив... и измерив..., выводим формулу).

Интересны в стилистическом отношении и параллельные синтаксические конструкции, образующие пары сложноподчиненных предложений и предложений с инфинитивом или отглагольным существительным:

Инфинитивные конструкции отличаются от синонимических придаточных частей сложноподчиненных предложений большей категоричностью и привлекают своим лаконизмом. В сложноподчиненных предложениях подчеркнуто действие, а при использовании личной формы глагола актуализации подвергается и субъект действия. Поэтому предпочтение той или иной конструкции зависит от условий контекста.

Конструкции с отглагольными существительными имеют книжную, а нередко и канцелярскую окраску, но их преимущество в лаконизме, поэтому они широко используются в научном и официально-деловом стилях. При литературном редактировании текстов, в которых скопление отглагольных существительных создает неудобства, целесообразно соблюдать чувство меры, чередуя употребление синонимических конструкций.

Разнообразие инфинитивных конструкций дает богатый материал для стилистического выбора. При этом важно учитывать семантические и стилистические оттенки синонимических конструкций. Рассмотрим некоторые случаи.

При переносном употреблении инфинитив обычно получает в контексте значение лица и воспринимается как указание на действие, происходящее реально, во времени: Дрозд горевать, дрозд тосковать (Кр.). Синонимическими конструкциями могут быть такие, в которых употребляются глаголы изъявительного наклонения прошедшего времени совершенного вида - Дрозд загоревал, дрозд затосковал - или глаголы в настоящем времени, выступающем в значении прошедшего: Дрозд горюет, дрозд тоскует. Сопоставляя подобные синонимические конструкции, легко заметить, что инфинитив передает действие более интенсивное. А это значит, что при переносном, употреблении со значением лица, наклонения, времени неопределенная форма становится ярким средством речевой экспрессии.

Кроме того, добавление к инфинитиву частицы ну подчеркнет начало действия и усилит его интенсивность: Отколе ни возьмись, навстречу Моська им. Увидевши Слона, ну на него метаться, и лаять, и визжать, и рваться... (Кр.).

Сильным источником увеличения действенности речи является переносное употребление инфинитива в значении сослагательного и повелительного наклонения. Инфинитив в сочетании с особой повелительной интонацией передает категорический приказ: Встать!; Молчать!; Немедленно ехать! Подобные конструкции синонимизируются с формами 2-го лица повелительного наклонения, но не содержат конкретного указания на субъект действия (не случайно в них не угадывается значение числа); они подчеркивают лишь требование совершить действие. Поэтому инфинитив в значении императива часто используется в призывах, лозунгах, названиях газетных статей, содержащих обращения: Остановить инфляцию!; Преградить путь наркотикам!; Вывести войска из Чечни!; Видеть историческую перспективу!; Совершенствовать мастерство!

В сочетании с частицей бы инфинитив получает значение сослагательного наклонения: Поспать бы теперь; Ах, скорее бы уйти ! (Ч.) В отличие от синонимических форм глагола сослагательного наклонения - поспал бы, ушел бы - инфинитив указывает на более сильное желание, в то время как формы сослагательного наклонения выражают чаще смутное влечение, связанное с представлением о возможности действия. А.Н. Гвоздев, сопоставляя такие конструкции, отметил: «Посидеть бы на берегу моря - свидетельствует о некотором стремлении, а Я посидел бы на берегу моря говорит больше о привлекательности развернувшегося образа, волевой элемент в этом случае очень незначителен или сведен на нет». Поэтому инфинитив порой оказывается незаменимым средством выражения сильного стремления говорящего к совершению какого-то действия: Сдать бы рукопись в конце месяца! (конструкция Я сдал бы рукопись... неравнозначна); Быть бы молодым и сильным; Стать бы волшебником. Замена инфинитива формой сослагательного наклонения в таких случаях невозможна. Усиление эмоциональной окраски этих конструкций достигается употреблением в них междометий ах, эх, союза если: Эх, если бы написать про все это! И чем ярче эмоциональная окраска таких выражений, тем менее реальным представляется осуществление действий.

Инфинитив в сочетании с именем в форме дательного падежа, указывающим на субъект действия, используется в конструкции, выражающей необходимость, неизбежность действия, твердое решение выполнить его: Тебе - большим человеком быть, понял? (М. Г.); Вам жить в двадцать первом веке! Этим инфинитивным конструкциям нет равноценных по выразительности, замена их синонимическими конструкциями ведет к потере экспрессивной окраски; ср.: Тебе предначертано быть большим человеком; Вы будете жить в 21 веке. Инфинитивная конструкция с отрицанием выражает полную невозможность действия: Вам не видать таких сражений (Л.).

Таким образом, отвлеченность инфинитива, отсутствие у него конкретных грамматических категорий создают условия для употребления этого «голого» носителя «идеи действия» (А.М. Пешковский) как более выразительного эквивалента разнообразных глагольных форм в экспрессивной речи.

Давая оценку употреблению в речи деепричастных оборотов, редактор сталкивается с ошибками в построении предложения: деепричастный оборот употребляется «самостоятельно» - при отсутствующем подлежащем (что случается в безличном предложении) или относится к другому субъекту действия, чем глагол-сказуемое: Прочитав внимательно рукопись, редактору стало ясно, что работы с ней будет много; Убежав из чеченского плена, солдат вскоре был найден матерью. Для стилистической правки таких предложений обычно используются параллельные синтаксические конструкции: Когда редактор прочитал рукопись, ему cтало ясно или: Прочитав внимательно рукопись, редактор понял... Однако возможны и другие способы стилистической правки, например:

В первом примере редактор заменил безличную конструкцию личной, во втором - вместо деепричастного оборота употребил придаточное определительное.

При стилистически не оправданном употреблении отглагольных существительных редактор старается заменить их глаголами, устраняя неуместную канцелярскую окраску речи, например:

Часто редактору при этом приходится обращаться к параллельным синтаксическим конструкциям:

Таким образом, использование параллельных синтаксических конструкций облегчает стилистическую правку текстов, в которых допущены ошибки в построении предложений.