Московский государственный университет печати

Синтаксическая однородность выявляется только в предложении (не в словосочетании) и определяется как тождество синтаксической позиции, а последнее возможно лишь при объединении сочетающихся словоформ в сочинительный ряд. Следовательно, однородными являются члены предложения, связанные сочинительными отношениями и занимающие одинаковую синтаксическую позицию в предложении.

В ряду однородных членов обнаруживается равноправие компонентов, их смысловая и грамматическая независимость друг от друга при условии, однако, их логической и лексической сопоставимости. Такие члены предложения связаны перечислительными, сопоставительными или разделительными отношениями. Вместе с тем однородные члены объединяются одинаковым синтаксическим отношением к одному и тому же члену предложения. Последнее может проявляться в их соподчиненности, т.е. в параллельной зависимости от некоего третьего члена, или, наоборот, в соподчиняющей роли по отношению к этому третьему члену предложения, например: Я наслаждался мирно своим трудом, успехом, славой, также трудами и успехами друзей (П.) (наслаждался трудом, успехом, славой; трудами и успехами друзей). Такая подчинительная связь обнажает однородность, подчеркивает ее. Однако соподчиненность - отнюдь не обязательное свойство однородных членов предложения: вряд ли правомерно, например, считать соподчиненными однородные подлежащие, так как они не подчинены никакому члену предложения. Трудно обнаружить и их подчиненную роль по отношению к сказуемому: связь подлежащего со сказуемым - взаимообусловленная, координирующая.

В качестве характерного признака однородных членов часто называют их одноименность, одинаковость синтаксической функции. Для синтаксической однородности это действительно важно. Однако этот принцип оказывается не всеобщим для сочинительных рядов словоформ. Сочинительные связи могут характеризовать словоформы, выполняющие разные синтаксические функции. Функционально не однозначны, например, следующие словоформы: Поздняя и незаметно, без грома, без слез, весна перешла в смутное душное лето (Эренб.); Довольный, но чуть-чуть робея, в гвардейский полк приедет он (Шип.). Частная разноименность обнаруживается и в предложении: А дуги гнут с терпеньем и не вдруг (Кр.), где обстоятельственная функция конкретизируется в одном случае качественной характеристикой, а в другом - временной. Так же в предложениях: Эта бессмертная трагедия экранизировалась 16 раз на разных континентах и в разные времена (время и место); Когда и как построен Эрмитаж (время и способ действия). Разноименность обнаруживается и в предложениях: Через несколько минут мы уже ехали небольшой рысью и по грязной дороге (Акс.); Впереди и намного обогнав остальных, шествовал знакомый мне студент Станислав Жуковский (Л. Усп.); Они действуют словно «по щучьему велению»: точно и в нужный момент изменяют параметры резания (газ.); Как могла такая пожилая женщина оказаться здесь в столь поздний час и совсем одна? (газ.). Больше того, возможны случаи, когда одноименные члены предложения не являются однородными, даже если они одинаково связаны с общим для них третьим членом, например, два обстоятельства места или времени при одном и том же сказуемом все-таки неоднородны, если они по отношению друг к другу не обнаруживают логической однозначности или лексической сопоставимости: Зимой по вечерам мы часто собирались в кругу друзей (здесь обстоятельства со значением общего и частного) (ср.: Зимой, летом, весной и осенью мы часто собирались...). Одноименность членов предложения не сообщает им однородности также при структурно-синтаксической неодинаковости: У меня со здоровьем плохо (два дополнения - одно субъектное, другое объектное). Особенно показательны в этом отношении определения: здесь может быть и одинаковость функции, и контактность расположения, и даже подчиненность третьему слову - и вместе с тем отсутствие однородности: Высокие кирпичные дома; Толстые каменные стены.

На однородность как явление синтаксическое не влияет и морфологический характер членов предложения. Однородными могут быть члены, по-разному выраженные, например: Покровское было променяно на другое имение, гораздо более доходное, но некрасивое и без усадьбы (Т.); Счастье Никите Иванычу представлялось в виде молодой, свежей, с румянцем на щеках подруги (Сераф.); Она слушала его со страхом и жадно (М. Г.); Проговорив свою речь раздельно и с комической важностью, сотский подмигнул публике (М. Г.); Он весь раскрылся перед нами мгновенно, но в полном блеске (Сол.)!

Итак, чтобы стать однородными, члены предложения должны оказаться в сочиненном ряду, т.е. вступить друг с другом в синтаксические отношения перечислительные, сопоставительно-противительные или разделительные, а это возможно при логической однозначности сочетающихся слов и их лексической сопоставимости. Однородные члены предложения занимают одинаковую синтаксическую позицию.

Не случайно, например, в качестве практического приема выявления однородности определений (да и других однородных членов) часто предлагается вставить союз и между ними, такой прием помогает установить наличие сочинительной связи.

Значит, одноименность членов предложения, их соподчиненность, одинаковый способ выражения - все это возможные, более типичные или менее типичные, свойства однородных членов, но свойства, не определяющие их логико-синтаксического существа. Сочинительная связь и одинаковость синтаксической позиции возможны лишь между членами предложения, логически однозначными и лексически сопоставимыми, именно поэтому в построениях типа Выяснить все формы и трудности этой работы; Огурцы, помидоры, овощи продаются напротив; Большой выбор конфет, кондитерских изделий, вин и фруктов усматривается стилистико-грамматическая дефектность, а предложения типа ...Выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами (Л. Т.); Маленький сквер в центре занят пенсионерами, детьми и осенью (Г. Малт.); У нее были великолепные саквояжи и рыжие волосы (Грин) возможны лишь в художественной литературе при определенном стилистическом задании и абсолютно неприемлемы в нейтральном стиле. Слова-понятия, лексически далекие друг от друга, могут иногда объединяться в однородном ряду и в публицистике: при необходимости подчеркнуть их контрастность. Однако и в этом случае налицо стилистическое задание.

Однородными членами нельзя считать: а) слова, повторяющиеся с целью усиления: Еду, еду в чистом поле (П.); И ближе, ближе все звучал грузинки голос молодой (Л.); Ждал, ждал и вот - в мертвейший час ночи сызнова заработали звуки (Наб.); б) части фразеологизированных сочетаний: ни свет ни заря; ни взад ни вперед; ни рыба ни мясо; ни то ни се и т.д., передающих общее значение неопределенности, а также с другими значениями: о том о сем (поговорить); в) сочетания глаголов, выступающих в роли единого сказуемого: Взял да и сделал, что обещал; Пойду посмотрю, чем занимаются дети; Возьму и скажу свое мнение; Сядь посиди со мной. Примеры: Я забегу возьму рукавицы (Г.); Зайду проведаю (Л. Т.); Пойду доложу (Казак.); Теперь кричи не кричи, зови не зови - никто не услышит. Нет поблизости ни одной деревеньки (Сол.).

Не усматривается однородность и в сочетаниях типа Читатель и книга; Горький и литература; Достоевский и современность; Синтаксис и его предмет; Чехов и русский язык. Такие замкнутые ряды слов дают наименование предмета или явления в его отношении к другому предмету, явлению.

Главные члены предложения (соединение подлежащего со сказуемым - в двусоставном предложении или один главный член - в односоставном) составляют предикативную основу предложения. Именно при учете этого особого функционального и конструктивного качества главных членов строится общее деление предложений на простые и сложные: простое предложение соответствует одной предикативной единице, сложное - имеет в своем составе две (или несколько) предикативные единицы. Это общепризнанное деление предложений на простые и сложные на основании данного признака таит в себе большие трудности в определении классификационного места предложений с однородными подлежащими и особенно с однородными сказуемыми: простые это предложения или сложные? Показателен следующий факт: перечисляющиеся подлежащие, составляющие сочиненный ряд, определяются обычно как однородные в двусоставном простом предложении, а объединяющиеся существительные в форме номинативных предложений квалифицируются как части сложного предложения. Ср.: За равниной тянется черная пашня, над которой пестрят не то грачи, не то галки (Ч.); Сюжеты, темы, выдумки и наблюдения бродили в нас, как молодое вино (Пауст.) - однородные подлежащие в простом предложении; Не то пыль, не то дым (Н.); Тишина, темнота, одиночество и этот странный шум (Сим.) - сочетание номинативных предложений в составе сложного. Не случайно ведь, что в учебниках и пособиях по грамматике среди материала, иллюстрирующего однородные члены предложения, отсутствуют примеры на односоставные предложения с однородными главными членами.

Еще сложнее и противоречивее решается вопрос об однородности сказуемых. В одних случаях перечисляющиеся сказуемые при одном подлежащем рассматриваются как однородные в пределах простого предложения: Он вспомнил уже, прислушался к смеху Дымова и почувствовал к этому человеку что-то вроде ненависти (Ч.); в других - как сказуемые, включенные в разные части сложного предложения: Еще вчера я сделал перевод, сейчас обрабатываю его, потом перепишу и отошлю в редакцию; Он неплохо рисует, поет, а также играет на скрипке; Она или зарыдает, или закричит, или в обморок упадет. И опять-таки не случайно, что единомыслие в решении вопроса обнаруживается при обращении к односоставным предложениям: перечисляющийся ряд сказуемых, выраженных глаголами, безоговорочно зачисляется в разряд сложных предложений: Подсудимых тоже куда-то выводили и только что ввели назад (Л. Т.).

Сопоставление этих сведений и характеристик приводит к выводу, что однородность главных членов предложения можно усматривать лишь в тех случаях, когда сочиненно связанные словоформы не разрушают единой (и единственной) предикативной основы простого предложения, например, сочиненный ряд подлежащих при общем сказуемом - это осложненность в пределах структуры простого предложения, так как перечисляющиеся подлежащие занимают одно синтаксическое место. Не случайно поэтому, что именно однородные подлежащие (в данном случае второстепенные члены предложения во внимание не принимаются) часто имеют обобщающие слова, которые вмещают в себя содержание всех перечисляемых подлежащих: Шум, брань, мычание, блеяние, рев - все сливается в один нестройный говор (Т.). Ср.: Шум, брань, мычание, блеяние, рев сливаются в один нестройный говор; Все сливается в один нестройный говор; Все эти звуки сливаются в один нестройный говор. Все эти подлежащие (обобщенные по смыслу или передающие тот же смысл расчлененно) сочетаются как нечто единое с единственным в этом предложении глаголом-сказуемым, т е. образуют с ним одну предикативную основу. Интересно, что при препозиции такого сказуемого допускается даже формальное несоответствие его перечисляющимся подлежащим: Вдруг из-за этого шелеста послышался вой, визг, плач, хохот шакалов (Л. Т.) - единственное число при нескольких подлежащих; то же в примере с союзами: Их связывала и литература, и жизнь, и подлинная дружба, и общее веселье (Пауст.). Ср. случай, когда даже постпозитивное сказуемое имеет форму единственного числа, что свидетельствует о единой синтаксической позиции перечисляющихся подлежащих, мыслимых совокупно (все это): И эта учительница, и полосатый столб, и белые облака, пропускавшие скользящее солнце, которое вдруг проливало такой страстный, ищущий чего-то свет, так искрометно повторялось в стекле откинутой рамы... (Наб.).

В предложениях же типа Безлюдье, степь. Кругом все бело (Н.); Хохот и шум (Помял.) нельзя усматривать однородные члены: это объединение разных предикативных единиц, так как в главном члене номинативного предложения заключена предикация. Эти компоненты предложения относятся к структурным, ядерным, а «однородные ядерные» компоненты в принципе невозможны, в противном случае в простом предложении оказалось бы два (и более) структурных ядра, а это противоречит его грамматической природе. Нечто подобное обнаруживается и при перечислении глагольных сказуемых. Они всегда имеют свое собственное синтаксическое место, даже если связаны с одним подлежащим. Их содержание, как правило, нельзя передать с помощью какого-либо обобщенного по смыслу эквивалента, так как это всегда наименования отдельных действий - одновременных, последовательных, совместных и т.д.: Они вдвоем разобрали рукописи, прочли их и долго молчали (Пауст.); Голубые дни подымались с востока и медленно уходили на запад (Пауст.). Особенно это чувствуется в следующем предложении, где расчлененность действий подчеркивается лексически: Шевченко любил слушать чтение во время работы и сам любил читать вслух товарищам (Пауст.). Глагольные сказуемые нельзя объединить обобщающим словом; только в редких случаях можно подобрать глагол более общего значения: Он очень волновался: вскакивал с места, кричал, размахивал руками.

Еще очевиднее спорность решения вопроса о роли сказуемых (однородные члены простого предложения или конструктивные части сложного) обнаруживается в сложных синтаксических конструкциях, где эти сказуемые оказываются дистантно расположенными. Например: Левин смотрел перед собой и видел стадо, потом увидел свою тележку, запряженную Вороным, и кучера, который, подъехав к стаду, поговорил что-то с пастухом; потом он уже вблизи от себя услышал звук колес и фырканье сытой лошади, но он так был поглощен своими мыслями, что он и не подумал о том, зачем едет к нему кучер (Л. Т.). Находятся ли сказуемые смотрел и видел, увидел в строе одного простого предложения или это конструктивные части сложного предложения? Интересно, что следующие сказуемые, объединенные тем же подлежащим, имеют и формальное обозначение его: Потом он... услышал..., но он... был поглощен... Такое же подлежащее могло быть и при третьем сказуемом: потом он увидел свою тележку... Следовательно, наличие или отсутствие подлежащих при данных сказуемых объясняется скорее стилистико-функциональными задачами и отчасти строением сложного предложения в целом, но не строением данной предикативной единицы. Кроме того, возможность вставки подлежащего он характеризует подобные сочетания сказуемых как отдельные предикативные единицы, что возможно в структуре сложного предложения. Например: ...Он не думал, чтобы картина его была лучше всех Рафаэлевых, но он знал, что того, что он хотел передать и передал в этой картине, никто никогда не передавал (Л. Т.). Ср.: Он не думал... но знал.

Таким образом, «однородные глагольные сказуемые» - понятие по меньшей мере сомнительное. Своеобразие структурной роли глагольного сказуемого особенно подчеркивается в случаях, когда оно включается в ряд со сказуемыми иного способа выражения: Я был токарем, наборщиком, сеял и продавал табак (Пауст.).

При квалификации этого сложного синтаксического явления необходимо учесть его двойственную природу: с одной стороны, объединенность таких сказуемых общим подлежащим, с другой - расчлененность их предикативной основы. Такие предложения являются переходными между простыми и предложениями сложными и, естественно, в частных, конкретных своих проявлениях тяготеют то к одному, то к другому из этих полярных типов. Например, в предложении Как-то ночью грозно вздохнула и грохнула Нева (Пауст.) сказуемые очень тесно соединены: они имеют общее обстоятельственное слово грозно, препозиция по отношению к подлежащему и союз также усиливают эту объединенность. Сказуемые в следующих предложениях более свободны и стремятся к самостоятельности: Шевченко упал лицом на соломенный больничный тюфяк и зарыдал. Сошенко вынул из кармана «вольную» и отдал ее Шевченко. Тот прочел её несколько раз, поцеловал и спрятал под подушку (Пауст.). Что же касается таких предложений, как Он помял в руке черный картуз, потом сел (Пауст); С ветвей весело капала, а с крыш бежала вода (Л. Т.); ...Думала о том, как она приедет на станцию, напишет ему записку и что она напишет ему (Л. Т.), то здесь вполне можно говорить о сложном предложении (ср.: Думала о том, как она приедет на станцию, напишет ему записку и что напишет ему).

Таким образом, предложения с несколькими глагольными сказуемыми являют собой переходный, промежуточный тип между простым и сложным предложением. Переходные типы не нарушают общей классификационной схемы, а лишь подчеркивают существование «синтаксически не вполне дифференцированных» предложений, а последнее только подтверждает системный характер синтаксического строя: «Наличие перекрещивающихся связей и взаимозависимостей при разной степени охвата этих связей является наиболее существенным для системности языка, для его целостности».

Выявление существенных свойств подлежащего и сказуемого как структурных элементов предикативной основы предложения позволяет квалифицировать синтаксические конструкции с двумя или несколькими главными членами следующим образом.

Предложения с несколькими подлежащими, объединенными одним сказуемым, являются простыми предложениями с однородными членами: Жара и засуха стояли более трех недель (Л. Т.); Вздохи и зеванье старухи, мерное дыхание спавшей бабы, сумерки избы и шум дождя за окном располагали ко сну (Ч.); Поезд подрагивал на стыках рельсов. За окном плыли поля, леса, красота средней полосы (Ток.). Объединение главных членов в форме номинативных предложений представляет собой предложение сложное: Осинник зябкий, да речушка узкая, да синий бор, да желтые поля (Сурк.); Дождь и ветер (Шол.). Однако предложение является простым, если имеется общее определение: Красивые города и пригороды.

Предложения с разными типами неглагольных сказуемых - это простые предложения с однородными членами: Он любим и уважаем как славный товарищ и храбрый солдат (П.); Море было спокойно, черно и густо, как масло (М. Г.); Ночь была темная, свежая и безветренная (Л. Т.). Объединяющим элементом в таких построениях обычно выступает связка. В качестве однородных в составе простого предложения могут выступать и части глагольного сказуемого (при единой, общей связке): В дороге я почувствовал, что мной овладевает нетерпение. Хотелось скорее добраться до конторы, скорее взять телефонную трубку, скорее услышать знакомый Долин голос (Сол.).

Предложения с глагольными сказуемыми - это предложения переходные между простыми и сложными с разной степенью тяготения то к одним, то к другим, что определяется контекстуальными условиями: Песня сбилась, задрожала, разорвалась, погасла (М. Г.); Бледно-серое небо быстро светлело, холодело, синело (Т.); Вставал я каждый день до восхода солнца, ложился рано (Ч.).

К предложениям переходного типа относятся и предложения с разнооформленными сказуемыми: Она молода, изящна, любит жизнь (Ч.); Я бродяга и страстно люблю жизнь (Пауст.); Вы - доктор и отлично знаете, что вам вреден сырой воздух (Ч.).

Предложения с несколькими инфинитивами при общей для них личной или безличной форме глагола являются простыми с однородными членами: Не может волк ни охнуть, ни вздохнуть (Кр.).

Главные члены безличных предложений однородны, если объединены общей связкой: Было тихо, сумрачно и скучно (М. Г.). Такие предложения часто имеют обстоятельственный или объектный распространитель: В саду было тихо, прохладно (Ч.); Его знобило и лихорадило (Сераф.); В начале улицы еще было ветрено, и дорога была заметена, но в середине деревни стало тихо, тепло и весело (Л. Т.); Во рту было сухо и противно от металлического вкуса (Ч.). В предложениях без связки лучше усматривать части сложного: Пустынно и темно (Семушк.),

Предложения определенно-личные и обобщенно-личные с несколькими главными членами могут быть как простыми с однородными сказуемыми, так и сложными, в целом представляя тип переходный: Объеду еще раз и, как вернусь, пойду к генералу и попрошу его (Л. Т.); Глядишь и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина (Г.); За перегородкой пошептались и замолкли (Л. Т.); Ему верили, его хорошо знали (А.Н. Т.).