Московский государственный университет печати

Е.П. Прохоров


         

Введение в теорию журналистики

Учебник


Е.П. Прохоров
Введение в теорию журналистики
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление

Предисловие

1.

Глава 1. Предмет, структура и задачи курса

1.1.

Журналистика как предмет изучения

1.2.

Структура основных понятий курса

1.3.

Задачи курса

1.4.

Формирование личности журналиста

2.

Глава 2. Журналистика как сфера массово-информационной деятельности

2.1.

Пражурналистские явления. Возникновение журналистики

2.2.

Массово-информационная природа СМИ

2.3.

Журналистика как фактор социального управления

3.

Глава 3. Функции журналистики

3.1.

Понятие функции применительно к журналистике. Общая характеристика функций журналистики

3.2.

Идеологические функции

3.3.

Культуроформирующие, рекламно-справочные, рекреативные функции

3.4.

Непосредственно-организаторские функции

3.5.

Функции журналистики: система и взаимодействие

4.

Глава 4. Социальная позиция журналиста

4.1.

Формирование социальной позиции

4.2.

Социальная позиция и принципы журналистской деятельности

4.3.

Система принципов журналистики

4.4.

Проблема принципиальности журналиста

4.5.

Политическая культура журналиста. Политический анализ

5.

Глава 5. Свобода печати и журналистской деятельности

5.1.

Социально-творческие факторы свободы СМИ (свобода - необходимость - ответственность)

5.2.

Юридическая сторона свободы журналистики

5.3.

Экономические условия и факторы свободы СМИ

5.4.

Исторические типы журналистики. СМИ в переходный период развития общества

6.

Глава 6. Журналистика в системе социальных институтов

6.1.

Журналистика как «четвертая власть»

6.2.

Информационный порядок в демократическом, гуманистически ориентированном обществе

6.3.

Социальные типы демократической журналистики

6.4.

Государственная политика в области СМИ

6.5.

Обеспечение информационной безопасности в сфере СМИ

7.

Глава 7. Журналистика в информационном пространстве

7.1.

Массово-коммуникационные средства журналистики

7.2.

Инфраструктура средств массовой информации

7.3.

Структурные компоненты системы средств массовой информации

7.4.

Взаимодействие средств массовой информации

8.

Глава 8. Журналистика как область творческой деятельности

8.1.

Виды журналистской деятельности и формирование информационной политики

8.2.

Формы реализации информационной политики

8.3.

Типы и методологические основы творчества

9.

Глава 9. Действенность и эффективность журналистики

9.1.

Результативность журналистики и ее формы

9.2.

Действенность журналистики и пути ее повышения

9.3.

Проблема эффективности как результативность контактов с аудиторией

9.4.

Творческие факторы эффективности

10.

Глава 10. Журналистская деонтология

10.1.

Гражданская ответственность журналиста

10.2.

Журналистская этика

10.3.

Правовое положение журналиста

10.4.

Авторское право в журналистике

10.5.

Профессиональные организации журналистов

Изучение закономерностей журналистики как функционирующей системы логично и естественно начать с центрального понятия науки о журналистике - «массовой информации» и стоящего за ним явления общественной жизни. Разобравшись в этой многозначной и сложной проблеме, можно получить прочную базу для дальнейшего проникновения в законы журналистики.

Массово-информационная деятельность в современных масштабах, когда сложилась глобальная система коммуникаций и когда миллионы (а порой и миллиарды) людей узнают о событиях в момент их свершения и получают комментарий к ним по горячим следам, была невозможна еще каких-нибудь сто лет назад. В таких масштабах массово-информационная деятельность является феноменом XX века и тем более века XXI. Именно XX веку свойственны массовые движения, массовое производство, массовые коммуникации и другие массовые процессы и явления. В последние десятилетия сложился и термин «массовая информация».

Средства массовой информации, включая печать, радио и телевидение, а теперь и Интернет, мобильную телефонию, прошли большой путь становления и развития. Первые газеты появились в начале XVII века, а журналы - во второй половине того же столетия. С тех пор начался процесс формирования и журналистики как важного социального явления. Первая половина XX века принесла человечеству радио и телевидение, а его конец - Интернет-СМИ (кибержурналистику) и мобильную телефонию.

Однако зарождение массово-информационной деятельности началось в более далекие времена. И хотя это были только пражурналистские явления, обратиться к ним необходимо, чтобы понять, как возникало, в чем коренилось то явление, которое сейчас приобрело развитые формы и оказывает огромное влияние на общественную жизнь.

Формы информационного общения появились уже на заре человечества. Это было необходимым шагом при переходе от «первобытного; стада» к формированию человеческих общностей. Огромную роль в этом сыграли первичные формы труда формировавшихся людей, в процессе организации которого возникала необходимость обмена «сообщениями». Сначала это были знаки (в том числе и звуковые), а затем стала возникать членораздельная речь. Так потребность в обмене информацией привела к развитию форм знакового общения. Это знаковое общение способствовало сплочению людей при организации поведения в характерных для первобытно-общинного строя областях деятельности. При этом знаковое и более всего несущее информацию речевое общение выступало как составная часть всей жизни людей.

Информационное общение, в котором оказались задействованы зрение и слух, было мощным фактором воздействия на людей и, что особенно важно, - воздействия в сфере общественного мнения, которое тогда было едва ли не главной духовно-организующей силой в жизнедеятельности человеческих общностей.

Итак, уже на первых этапах человеческой истории возникли информационные потоки, направленные, в частности, на формирование, поддержание и активизацию общественного мнения. Речь, жест, мимика стали факторами формирования представлений об окружающем мире и способом воздействия на поведение людей как членов общностей уже при первобытном строе. Связка «информация - общественное мнение» свидетельствует о том, что предвестники будущих массово-информационных процессов стали зарождаться в очень далекие времена.

С возникновением государства формы общественной жизни усложнились, развернулись процессы разделения труда, сформировались политические институты и появились профессиональные политики. В это время особенно активную роль в распространении общественной информации играют ораторы. Политическая деятельность великих ораторов древности, в частности Демосфена (Греция) и Цицерона (Рим), представляет яркое проявление того, что можно уже с большой определенностью назвать пражурналистской деятельностью, - целенаправленное распространение в массе людей сведений, оказывающих на них идейно-психологическое воздействие, формирующих их мнения, представления, стремления, побуждающих к тем или иным действиям.

С древних времен и до наших дней устные выступления ораторов являлись и остаются важнейшей формой массово-информационной деятельности. Представители государственной власти рассылали для оповещения подданных своих гонцов: глашатаев, дьяков, герольдов. С устными формами распространения информации связаны широко бытующие сейчас слова - «форум» (первоначально - площади собраний в Риме), «трибуна» (место произнесения речи, а трибун в Риме - выборная должность), «вече» (собрание у славян; старослав. веть - «совет»), «дума» (собрание советников) и др. Многие из них сохранились в названиях газет и журналов, что свидетельствует о прочных связях журналистики с пражурналистскими явлениями. Унаследованными оказались и такие слова, как «вестник» («Московский вестник»), «курьер» («Курьер ЮНЕСКО»), «герольд» («International Gerald Tribune»), «почта» («Morning Post»), «трибуна» («Chicago Tribune»), «дума» («Дума») и т.д. Имена персонажей мифологии, выступавших в качестве вестников богов (и потому изображавшихся с крылышками на сандалиях) и покровителей глашатаев (Гермес - в греч., Меркурий - в рим.), также вошли в журналистский лексикон («Московский Меркурий» и др.).

Традиции ораторских выступлений широко использовали церковь и религиозные деятели, стоявшие во главе массовых движений (например, проповеди Т. Мюнцера стали образцами публицистики эпохи реформации). Политическое красноречие было составной частью общественно-политической деятельности уже в XVIII веке, а позднее оказалось важным атрибутом парламентской культуры (слово «парламент»; происходит от фр. parler- «говорить»), вообще выступлений перед широкой публикой, в том числе на митингах и собраниях.

Одновременно с устными развивались письменные формы массово-информационной деятельности: государственные институты, общественные деятели, иерархи церкви рассылали различные письменные документы - послания, реляции, рескрипты, буллы. Позже возникли прокламации, листовки, эпистолярные формы корреспонденции. На их основе сформировались жанры публицистики, широко вошедшие в журналистскую практику.

Все эти формы общественной коммуникации, активно используемые сейчас, возникли в древности как формы пражурналистской деятельности. Тогда же появилось и некое подобие газеты. В обширных древних государствах (прежде всего в Римской империи) устные формы распространения сведений оказались недостаточными, равно как и рассылка с гонцами письменных сообщений. Поэтому возникли «писаные» формы собственно пражурналистики - подобия газет в виде сводок актуальных материалов разного рода и форм.

Известно, что в Древнем Египте при дворе фараонов «выходила», в виде папирусных свитков, «газета»; в противовес ей, считается, существовало и оппозиционное «издание». Но более устойчивым оказалось другое пражурналистское предприятие: в римском государстве по указанию Юлия Цезаря стали «выходить», причем в течение столетий (I в. до н.э. - IV в. н.э.) сводки различных известий - «Acta Senatus» и «Acta diurna populi Romani». Предназначенные для них сообщения писались на покрытых гипсом досках, которые вывешивались на видных местах. В письменных копиях «Acta» рассылались по городам и провинциям Рима, чтобы держать в курсе событий чиновников, военачальников, сборщиков податей, местных управителей, сообщать им о решениях центральной власти. И в других странах, например в Японии, до возникновения печатной техники существовали «газеты» - оттиски с обожженных глиняных досок. Известна самая старая такая «газета» - «Иомиури Каварабан» («Читать и передавать оттиск») за 1615 год. В Англии распространялись рукописные листки «News Letters», а в России в течение всего XVII века при дворе царя выпускались рукописные «Куранты» (от фр. courant - «текущий»), которые именовались также «Вести», «Столбцы».

В древности для фиксации текста использовались глиняные и натертые воском деревянные дощечки, папирусные свитки (способ приготовления папируса изобретен в Египте, откуда много столетий он «экспортировался» по всему древнему миру). На смену деревянным дощечкам пришла бумага (ит. bambagia - «хлопок»), впервые полученная в Китае в I в. н.э., откуда она попала в Японию (VI в.) и через арабов в Европу (X в.). Здесь стали изготавливать бумагу из тряпья, древесного луба, пеньки (до середины XIX в.). На Руси до появления бумаги писали на бересте. Книги составляли из пергаментных листов - пластин недубленой кожи с удаленным волосяным покровом (название идет от г. Пергам в Малой Азии, где пергамент изготавливался уже в I в. до н.э.). При письме пользовались тростниковой палочкой-пером (калам), волосяной кисточкой, деревянными палочками (стило в Риме, писало на Руси), гусиными и другими перьями.

С развитием пражурналистской деятельности возникает нужда в специалистах «информационной службы». В средневековой Европе были созданы даже своеобразные бюро по сбору и распространению письменной информации - цехи писателей новостей (Novellanti в Риме, Scrittori d'awiso в Венеции). Тогда же возникло и слово «газета» - от названия монеты «gazzetta»; за такую монету в Венеции можно было получить для прочтения сводку новостей.

Однако все названные явления относятся к пражурналистике, как бы сильно их отдельные черты ни походили на журналистику. Пражурналистские явления характеризуются ограниченным и непостоянным распространением «изданий» (которые к тому же адресованы относительно узкой аудитории, часто идут к ней очень долго), отсутствием печатной техники (которая еще не изобретена), позволяющей быстро тиражировать газеты и журналы.

Собственно журналистика - печатные периодические издания - могла возникнуть только после изобретения книгопечатания. В Китае книгопечатание появилось раньше, чем в Европе (в VII в. - ксилография, в XI - наборная печать). В Европе технические предпосылки книгоиздания начали складываться с 30-40-х годов XV века (с изобретения И. Гутенбергом книгопечатания с помощью набора из отдельных литер). Уже в 1510 году в Париже насчитывалось десять типографий. В Европе печатаются календари, сборники известий, листки - непосредственные предшественники газет, журналов, альманахов. В России первая датированная книга («Апостол») была выпущена в 1564 году. Но со времени изобретения книгопечатания пройдет еще полтора столетия, прежде чем типографская техника начнет использоваться для тиражирования журналистской периодики.

Решающим фактором возникновения журналистики оказались социально-экономические причины. Рубеж XVI-XVII веков - время активного складывания рыночных отношений, роста международной торговли. В это же время возникают крупные централизованные абсолютистские государства (Франция, затем Россия), развиваются наука и культура, распространяется грамотность, растет прослойка образованных людей, расширяется читательская аудитория, возникает почтовая служба.

Все эти социальные, политические, культурные, экономические факторы послужили толчком для более широкого и регулярного распространения торговой, коммерческой, научной, культурной информации, а также политической - о внутреннем и международном положении дел. Технические возможности тиражирования информации способствуют быстрому росту и развитию всесторонних связей между странами. Именно поэтому время выхода на арену истории буржуазии с ее экономическими интересами, а затем и политическими притязаниями сопровождалось становлением и развитием журналистики. Кроме того, и феодально-клерикальные круги стали поддерживать развитие печати, понимая ее значение для политической и идеологической борьбы.

Печатные газеты появились в начале XVII века сначала в Германии («Awizo Relation, oder Zeitung» - 1609), затем в Англии («Weekly News...» - 1622) и во Франции («La Gazette» - 1631).

Первые газеты, рассчитанные прежде всего на купцов и горожан, содержали сведения о торговых путях, ценах, ходе торговли, движении товаров, внутренней жизни стран, межгосударственных отношениях и другую информацию, важную для деловых людей того времени. Но уже «Gasette», созданная при участии кардинала Ришелье, стала публиковать и политические новости с ориентацией на государственные интересы Франции.

Во второй половине XVII века появились журналы, стали возникать ежедневные газеты. Впрочем, вначале главным оружием политической борьбы были издания брошюрного типа - памфлеты. Именно памфлеты стали главным идеологическим оружием во время Английской буржуазной революции. А накануне Великой Французской революции возникла буржуазно-демократическая политическая пресса газетного типа. Во время революции выходили знаменитые газеты: «Друг народа» Марата, «Пер Дюшен» Эбера, «Защитник конституции» Робеспьера.

В России первая газета - «Ведомости» - стала выходить в 1702 году по указу и при участии Петра I. Это было государственное политическое издание, пропагандировавшее петровские преобразования.

В XVIII - начале XIX века журналистика развивалась преимущественно в формах так называемого «персонального журнализма», когда основатель и руководитель издания был главным, а порой и единственным автором (как И. А. Крылов в «Почте духов»), он же занимался типографским делом и распространением. Издавались преимущественно журналы, газеты занимали как бы второе место. Тиражи были невелики, влияние прессы ограничивалось узким кругом людей. В России даже в середине XIX века тираж в 5-6 тыс. экземпляров считался огромным.

В XIX веке европейская журналистика стала динамически развивающейся важнейшей областью общественно-политической, экономической, культурной жизни общества. Она откликалась на широкий крут интересов и запросов аудитории, включая домоводство, любительские занятия и моды. Политические группировки, правительственные учреждения, научные, культурные и другие общества и ассоциации стремились обзавестись своими изданиями, чтобы с помощью средств массовой информации знакомить широкие круги общественности со сферой своих занятий, оказывать влияние на общественное мнение и умонастроения людей. Сформировалась журналистика разных направлений, выражавшая интересы различных социальных сил.

Поскольку все большее количество информации человек получает извне, возникло и развивается явление, которое называют «медиазависимость». Крайняя его форма характерна для ситуации, когда возрастает интерес людей к происходящему далеко за пределами их непосредственного знакомства. А если информация не поступает, подсознательно складывается суждение - «если о событии или явлении не сообщается, то его и не было».

С ростом значения журналистики все шире использовались различные технические средства для воспроизведения и передачи информации (техника гравирования для иллюстрирования, телеграф для передачи сообщений, железные дороги для доставки и т.д.). Во второй половине XIX века были изобретены способы воспроизведения фотографических снимков с помощью клиширования, ротационная машина, линотип. Газеты и журналы завоевывали широкие круги аудитории, благодаря чему росли тиражи и доходы, формировались редакционные кружки, корпус профессиональных журналистов. В конце XIX века выделились две разновидности журналистики: массовая (для широкого читателя из низов общества) и качественная (для состоятельных людей, правящих кругов, интеллигенции).

Влияние журналистики сильно возросло. Она стала активно вмешиваться во внутриполитическую борьбу и международные отношения, оказалась способной не только влиять на принятие политических решений, уничтожать репутации крупных политиков, но и свергать правительства. В наше время это стали называть медиатизацией политики. На первое место вышли ежедневные газеты, их владельцев стали называть лордами (или баронами) прессы, они вошли в правящий истеблишмент общества.

На рубеже XIX и XX веков было изобретено радио и телевидение. Радио стало важным средством массовой информации уже в 20-х годах, а телевидение - в конце 40-х годов XX века. К 80-м годам развитие всех трех типов каналов массовой информации благодаря успехам радиоэлектроники привело к созданию единой системы журналистики, к их «равноправию» (в некоторых отношениях лидером стало телевидение). В 90-х годах к ним добавилось наполнение и использование массово-информационных ресурсов всемирной сети Интернета (Интернет-СМИ, или кибержурналистика), затем стала использоваться и мобильная телефония. Кибержурналистика со своими мультимедийными возможностями как бы интегрировала качества прессы, радио и телевидения, присоединив к ним невообразимый доселе доступ к гигантским информационным ресурсам, в том числе в режиме on line («сиюминутного» непосредственного доступа), многократно расширив имевшиеся в распоряжении традиционных СМИ средства интерактивного общения и другие качества.

Начало формироваться единое мировое информационное пространство, когда межгосударственные границы перестали быть препятствием для распространения массовой информации. Наступление после эры «холодной войны» разрядки, а затем и мирного периода в развитии человечества (в рамках которого, впрочем, нередки острые конфликты) придало журналистике еще более весомую роль в процессах развития земной цивилизации.

Если раньше в условиях идейно-политических столкновений журналистику называли «пятой великой державой» или «третьей силой», то теперь все чаще ее стали именовать «четвертой властью» (первые три - законодательная, исполнительная и судебная) благодаря значительной роли в обществе как инструмента формирования массового сознания в мировых масштабах.

Эта сила журналистики обусловлена значением информации в современной жизни общества. И роль ее будет увеличиваться по мере продвижения человечества к развитому информационному обществу, где решающим фактором развития станут «информационные технологии». Владение информацией и умение работать с ней приобретают решающее значение.

В формирующемся постиндустриальном информационном обществе деятельность СМИ серьезно меняется и технически. После трех первых этапов развития (устная речь, письменные формы, технические средства копирования текста и изображения, аудио- и видеоматериалов) наступает четвертый, основанный на господстве электронно-компьютерных средств - цифровой записи и передаче информации с использованием волоконно-оптического кабеля и космической связи. Наступает пора multimedia, когда «потребитель» информации будет располагать основанным на компьютерной базе единым коммуникационным устройством, соединяющим свойства телевизора, радиоприемника, телефона, электронной почты, факса, фото- и видеокамеры, притом размером с книгу.

Всемирная сеть Интернет для тех, кто имеет компьютер и возможность подключиться к системе связи (а также оплатить услуги провайдера и - в некоторых случаях - подписку на получение информации по этой сети), предоставляет гигантские возможности получать самую разнообразную информацию. В том числе - электронные версии и дайджесты газет, собственно сетевые газеты и журналы, телевизионные и радиопередачи. Через Интернет можно получать информацию различных ведомств и организаций, «войти» в разные «форумы», «чаты», «конференции», знакомиться с материалами, распространяемыми через собственные «сайты» («странички») самыми разными официальными организациями и субъектами, в том числе и Президентом страны. Свои сайты создаются отдельными журналистами, а также иными частными лицами. Получают развитие «блоги» - сайты интерактивного типа.

Интерактивная (двусторонняя) связь с банками данных позволит с помощью принтера получать газету, создаваемую с учетом интересов и вкусов потребителя, когда компьютер, «знает» предпочтения «хозяина» и выполняет его заказы. Так «бродкастинг» превращается в «брод-кэтч»: возникает парадоксальное явление - индивидуализированная (или демассовизированная) массовая информация. В результате выбора и личностной («на свой вкус и заказ») компоновки массово-информационного «меню» возникает опасность такой индивидуализации получаемой отдельными потребителями информации, что образы мира в сознании людей будут существенно (а порой и кардинально) различными. Единый реальный мир превращается тем самым во множество несовпадающих его «образов»-версий. А кроме того широко представленная в Интернете виртуальная информация способна увести потребителя в ирреальный мир, отгородить от необходимых каждому сведений, вовлечь в мир низменных страстей. Таким образом, информационное киберпространство (которое пока не подлежит практически никакому контролю) можно использовать не только на пользу, но и во вред человеку. Притом в гораздо больших масштабах, чем это могут традиционные СМИ. В этих условиях резко возрастет значение особого типа источников массовой информации, суть и роль которых - интегрирующая модель современности, создающая своего рода background - общезначимую предоснову миросознания и задающая парадигму восприятия всей другой информации. Это особенно важно для единого взаимозависимого мира информационной цивилизации XXI века.

В теории журналистики понятие «массовая информация» (лат. informatio - «осведомление», «изложение», «сообщение») является базисным. (Такую роль, например, в теории искусства играет «образ», в политэкономии - «товар» и т.д.) Именно через характеристику деятельности журналистики по сбору, обработке, компоновке, распространению массовой информации проявляется сущность журналистики как особой сферы социальной деятельности. Журналистика не располагает никакими другими средствами для выполнения своей социальной роли, кроме информации. Становясь посредником между журналистикой и аудиторией, информация является тем рабочим инструментом, с помощью которого решается все многообразие задач, стоящих перед всей системой журналистики как специфическим социальным институтом. Поэтому журналистику и называют «средства массовой информации», И понятие «информация» кажется очень простым (что проще информации как сообщения!). Но внешне «самое простое» на самом деле - «информация!» - это огромной сложности явление.

Поэтому прежде всего важно увидеть многообразие «информационных запасов» личности.

Массовая информация наряду со специальной, в том числе уникальной специальной (соответствующей характеру и результатам профессиональной деятельности), и индивидуально-личностной (включающей часто скрываемые от других сведения и чувствования, возникшие на базе уникального личного опыта), создает основу духовного мира личности, «информационный базис» системы ее отношений и деятельности. Таким образом, «информационные запасы» человека как бы «триедины», причем в их своеобразном для каждого сочетании, взаимоотношениях и «внешних» проявлениях. Схематически это можно представить так:

Поэтому при рассмотрении массово-информационной природы журналистики возникают трудности. Одна из них- сложность овладения содержанием понятия «массовая информация» (в обоих составлявших понятия) как начальной категории и всей системы знаний о журналистике.

Во-первых - это многозначность употребления в повседневной жизни (в том числе и журналистами) слова «массовая» применительно к информации. Основное значение понятия «массовая» - это характеристика чего-то большого количественно, рассчитанного на многих, широко распространенного. Однако вместе с тем иногда понятие «массовая» употребляется для обозначения продукта, созданного путем поточного производства. Такова «массовая продукция» (хотя не обязательно она бывает низкого качества). А в словосочетании «массовая культура» понятие «массовая» часто обозначает низкопробный «ширпотреб», рассчитанный на нетребовательный вкус продукт духовного производства (хотя «массе» желательно предоставлять качественный информационный продукт).

Нельзя не настаивать на том, что употребляемое в словосочетании «средства массовой информации» прилагательное «массовый» объективно теряет негативные оттенки (хотя это не значит, что те или иные издания или программы субъективно не могут быть вульгарными, низкопробными, оболванивающими аудиторию).

«Массовая» информация обладает совокупностью ряда значений:

  • направленность на массу (редко «на всех», чаще всего какую-то группу - классовую, региональную, профессиональную, возрастную и т.д.) при отсутствии непосредственного контакта входящих в нее и независимо от ее величины и пространственной рассредоточенности;

  • соответствие нуждам этой массы в информации, ориентирующей в социально значимых явлениях и проблемах, затрагивающей широкий круг экономических, социальных, духовных интересов массы и обеспечивающей ее сведениями, которыми она может оперировать как своими в разных сферах жизни;

  • забота о создании единой позиции массы по касающимся ее вопросам, интеграции ее в социальную общность и выработке единой активной позиции с приближением к общечеловеческим суждениям и нормам; впрочем, надо учитывать, что увеличение потока и разнообразия массовой информации при индивидуализированном выборе может сопровождаться процессом демас-совизации, а это может вести к социальной дезинтеграции;

  • доступность информации для массы (бесплатное поступление информации или получение за небольшую плату), удобный режим потребления (дома, в дороге, на работе, рядом с местом постоянного пребывания и пр.), простота формы, способствующая легкому усвоению;

  • возможность оперативного получения массовой аудиторией (при непрерывности, стабильности поступления, периодичности выпуска) информации; регулярность появления рубрик, циклов, постоянных блоков материалов;

  • открытая возможность для всех желающих гражданского участия в работе средств массовой информации в разных ее формах (письма, добровольное сотрудничество, активность в ходе опросов, работа на общественных началах и т.д.); интерактивность форм деятельности СМИ.

Во-вторых, еще более сложно обстоит дело с понятием «информация».

С одной стороны, понятие «информация» журналистами используется в нескольких привычных «простых» значениях. Это три тесно связанных между собой широко употребляемых «наполнения» понятия «информация». Одно: совокупность кратких некомментированных сообщений об актуальных новостях внутренней и международной жизни. Другое: наименование группы жанров, предназначенных для сообщения новостей (так называемые информационные жанры: заметка, отчет, репортаж, интервью). Наконец, третье - «информацией» часто называют жанр заметки. Если принять эти «простые» значения данного слова, то окажется, что далеко не все материалы номера газеты или программы телевидения являются информацией (как, например, статья или памфлет, телеочерк или документальный фильм). Тогда почему они публикуются в средствах массовой информации? Значит, это слишком узкое и потому неточное понимание «информации».

Не следует ли поэтому признать, что за внешне простым и нелогичным употреблением категории «информация» необходимо увидеть «пласты», требующие углубления в более строгие области знаний об информации, тогда как мы бессознательно стремимся остановиться на привычных простых характеристиках.

При изучении сути «информации», которая в системе категорий стоит именно как начальная и кажется «простой» для понимания, важно осознать, что в этой «клеточке» на самом деле в свернутом виде содержится все богатство развитого сложного явления. И потому необходимо обратиться к коренным (и пока что скрытым) свойствам предмета. В противном случае последующее развертывание знания о журналистике будет лишено фундаментальных основ, и окажется невозможным получить цельную, связанную внутренним единством концепцию.

Конечно, надо исходить из того, что все публикуемое в средствах массовой информации есть не что иное, как информация. Но, принимая эту вроде бы очевидную характеристику, неизбежно возникают вопросы и даже ошибки. Например, кажется, что в большом тексте информации больше, чем в маленьком. На самом деле часто бывает так, что в маленькой заметке информации для аудитории содержится гораздо больше, чем в большой по объему статье. Или: чтобы передать свою информацию как можно точнее, кажется, журналисту следует в тексте как можно шире использовать лексические возможности языка. Но это зачастую приводит к затруднению понимания (или вовсе непониманию) смысла сообщения какой-то частью аудитории, а потому и к потере информации. Эти парадоксы требуют серьезного рассмотрения.

Основа - понимание того, что информация (сообщения, публикуемые в СМИ) обращена к аудитории. Поэтому термином «информация» следует (сначала!) пользоваться в широком смысле - это вся совокупность сведений (вербально [словесно] и невербально зафиксированных), которая предназначена аудитории. Это и событийная информация, сведения о новых фактах. Наряду с событийной в информационном потоке журналистики присутствует комментированная и фундаментальная, художественная и публицистическая информация. И это принципиально важно знать для понимания журналистики как массово-информационной деятельности: СМИ ни в коем случае не могут ограничить свою деятельность только сообщением новостей - событийной информацией. Роль информации играют (или могут сыграть - об этом ниже) любые произведения: статьи и очерки, телефильмы и радиоспектакли, рекламные видеоклипы и музыкальные заставки. Более того, информационный смысл для аудитории имеют и характер заголовка, и место произведения на полосе или в программе, и интонация ведущего или диктора, и шрифтовые выделения, линейки, отбивки и т.п. - они как бы дополняют текст самого произведения, подчеркивают его значение для аудитории или роль, которую придают ему журналисты.

Однако понимания информации в широком смысле еще недостаточно. Необходимо углубиться в качественную специфику содержания понятия «информация». А для этого недостаточно употреблять этот термин только в качестве синонима понятий «совокупность произведений», «система сведений» и т. д. Специфичность содержания термина «информация» легко почувствовать эмпирически, опираясь на повседневный опыт. Когда прочитана большая статья или прослушана длинная передача, из которой аудитория ничего существенного не вынесла, часто говорят: «произведение бедно информацией» или «в статье нет информации». Эти суждения кажутся парадоксальными. В самом деле, если в тексте были зафиксированы какие-то сведения, то почему же читатель или зритель не обнаружил информации?

Этот вопрос и ответ на него имеют принципиально важное значение для журналистской деятельности как деятельности информационной. Но найти правильный ответ, обсуждая характер текста как совокупность сведений (о Д, собранной и скомпонованной Ж в Т) в отрыве от его «потребителя», кому он направлен, от принимающей или отвергающей его аудитории, не удается - рассматривать текст (статьи, радиообозрения или телеинтервью) следует только в системе отношений «журналист - аудитория». Текст (в теории информации принят термин message - «сообщение») лишь «посредник» в процессе деятельности журналиста: <?xml version="1.0"?>
.

Следует иметь в виду, что это упрощенная (в интересах акцентированного анализа понятия «информация») исходная схема функционирования СМИ.

Журналист, собирая и осмысливая сведения о действительности, создает свое произведение и фиксирует его текст на каком-то материальном носителе (бумаге, кино- или магнитной пленке и т.д.). Затем этот текст, отредактированный и скомпонованный вместе с другими в номер газеты или программу ТВ (РВ), передается в аудиторию. Текст в системе <?xml version="1.0"?>
может рассматриваться лишь в качестве носителя потенциальной информации, поскольку хотя и рассчитан на аудиторию, но до «встречи» с ней неизвестно, будет ли он «работать».

В самом деле, если текст произведения выступает материальным посредником в информационном процессе, то «неполучение» аудиторией содержащихся в нем сведений (не подписался на газету, не включил телевизор, так как не счел передачу интересной, при чтении обнаружил много непонятных слов, отвлекся от фильма и т.п.) нарушает или блокирует результативное функционирование всей системы 1.gif. Если текст «не получен» аудиторией или дошел до нее сильно искаженным, то можно говорить о серьезных нарушениях в информационном процессе или о его прерывании. Следовательно, потенциальная информация сработает лишь в том случае, если «достигнет» аудитории. Поэтому собственно информацией в тексте оказывается лишь то, что и как принято и освоено аудиторией.

Не случайно в научном знании об информации это положение является отправным моментом, а разделение сообщения и информации принципиальным. Сообщение - это еще не информация (или только потенциальная информация), поскольку еще неизвестно, «дойдет» ли оно до аудитории. Ведь только в соприкосновении его с «потребителем» появляется (выделяется, порождается) информация. Информацией является сработавшее в сообщении, использованное аудиторией. Во взаимодействии текста с аудиторией (<?xml version="1.0"?>
) объективно выделяются два акта. Первый - отбор из номера газеты (программы ТВ) нужных аудитории текстов (сообщений), и далее - отбор из этого текста того, что оказалось интересным, понятным, полезным, важным для аудитории. Часть текста, которая «взята» аудиторией, - это принятая информация. Принятая информация всегда составляет какую-то часть объема потенциальной информации (лишь в идеальном случае, когда без потерь «взято» все сообщение, принятая информация равна потенциальной).

Второй акт - это переработка принятой информации, перестройка сознания и поведения аудитории под ее влиянием. Сложившиеся представления, взгляды, суждения и т.д. под воздействием принятой информации в той или иной мере преобразуются - систематизируются, развиваются, углубляются, уточняются или, наоборот, разрушаются, обесцениваются, дезинтегрируются, деградируют. Измеряется этот процесс уже не количественной мерой, как в первом акте, а качественной оценкой, характером и степенью изменений состояния сознания аудитории под влиянием принятой информации. «Перестроенные» элементы в сознании аудитории под воздействием принятой информации есть реальная информация. Итог - «что и как» аудитория «взяла» из текста.

В силу превращений текста на его пути в аудиторию принципиально важным требованием, предъявляемым к журналистам, оказывается знание закономерностей этих превращений и учет их в работе над своими текстами. Журналист должен понимать, что не все переданное оказывается принятым и тем более адекватно освоенным. Поэтому, исходя из состояния сознания аудитории, он обязан налаживать такие взаимоотношения с ней, при которых потенциальная информация максимально полно станет принятой, а затем и реальной.

Так становится очевидной не только проблема адекватности познания журналистом действительности и фиксации полученного знания в тексте, но и проблема эффективности взаимодействия текста с аудиторией. Возникает две проблемы. Одна - проблема информационной насыщенности текста, т.е. наличия в нем такой потенциальной информации, которая подготовлена в расчете на высокую эффективность. Другая - проблема высокой информативности текста, т.е. максимальной реализации его потенций при «столкновении» с аудиторией, что соответственно означает его высокую реальную эффективность. От уровня информационной насыщенности текста зависит его действительная информативность - степень перехода потенциальной информации в принятую и далее переработка ее в реальную информацию.

Таким образом, постоянной заботой журналиста является повышение информационной насыщенности подготавливаемых им текстов. А это требует выработки на основе общетеоретических положений практических правил, руководствуясь которыми он в каждом конкретном случае может добиваться их высокой информационной насыщенности.

Эти практические правила формируются в соответствии с тремя этапами, или сторонами, массово-информационного процесса, организуемого СМИ: 1) отображением действительности, 2) созданием текста произведения, 3) освоением текста аудиторией. И «текстовую» деятельность журналиста как «знаковую» можно описать с трех сторон: семантической, синтактической и прагматической. Семантика (греч. semantikos - «значимый», «обозначающий») текста - это характеристика его отношений с действительностью (что и как отображено). Синтактика (греч. sintaktikos - «составленный») - характеристика структуры текста (как организован текст). Прагматика (греч. pragma - «польза», «дело») текста - характеристика его отношений с аудиторией (как он осваивается).

При этом непременной чертой текстов в журналистике должна быть семантическая, синтактическая и прагматическая адекватность их (лат. adequatos - «соответствующий») - правильность отображения действительности, точность организации, ценность для аудитории.

Строгое следование этим требованиям семантической, синтактической и прагматической адекватности выступает сущностным условием реализации принципиально важной задачи массово-информационной деятельности - достижения информированности аудитории. Информированность - это такое состояние сознания, при котором каждый располагает «необходимой и достаточной» информацией, позволяющей верно ориентироваться в действительности и принимать правильные, соответствующие его истинным потребностям решения во всех областях жизни, в которые он включен и в которых имеет право выбора.

Добиться адекватной информированности по всему кругу важных для конкретной аудитории вопросов требует подготовленности и немалых усилий от журналиста. «Мешает» этому неполнота знаний журналистов, особенности их подхода к отображению жизни, трудности донесения информации до аудитории и т.д. А преодолению трудностей служит и расширение кругозора, образованности, творческих умений журналиста, укрепление гуманистической направленности его социальной позиции, стремление помочь своей аудитории глубже разбираться в жизни и т.д.

Создание текста произведения в расчете на повышение информированности аудитории - основа деятельности журналиста. Причем работа над текстом - это не различные акты творчества, следующие один за другим (сначала накопление знаний о жизни, затем их оформление и, наконец, отделка с ориентацией на аудиторию), а единый процесс, в котором семантические, синтактические и прагматические проблемы решаются в комплексе - одновременно и взаимосвязанно. В этом процессе прагматический аспект творчества (забота об аудитории, о ее информированности) является центральным.

Достижение высокой прагматической адекватности требует от журналиста знания тех условий и факторов, которые действуют в сфере отношений «текст - аудитория», влияя на эффективность контактов с читателем, слушателем, зрителем, и предопределяют высокую информативность текста. При этом для различных слоев аудитории журналист обязан специально, по-новому, готовить информацию, учитывая ее потребности, интересы, уровень подготовки, социальные позиции и т.д. 46

Добиться прагматической адекватности можно лишь при соблюдении трех необходимых условий информативности.

Первое - небанальность (фр. banal - «избитый»), оригинальность сведений, сообщаемых аудитории. Наиболее простое проявление небанальности - новизна информации, наличие в ней сведений (фактов, наблюдений, оценок, идей и т.д.), которыми еще не располагает читатель, слушатель или зритель. Однако новизна - не единственное проявление небанальности. Качеством небанальности обладает и такая информация, которая призвана возродить в памяти сведения, факты, выводы, идеи, напомнить их содержание и значение. Небанальна и информация, актуализирующая известное, помогающая использовать ранее полученные сведения для осмысления текущих событий и проблем, для ответа на новые вопросы. Небанальностью обладает и такая информация, которая полнее, строже и четче систематизирует ранее полученные сведения, связывает разрозненные знания в целостную систему. Наконец, небанальна информация, которая перестраивает ранее выработанные представления, дает другую, более верную интерпретацию известным фактам и персонажам жизни.

Чрезвычайно важно при этом работать с уже известной аудитории информацией (напоминать, актуализировать, систематизировать, переосмыслять наличные сведения) творчески, небанально - повторение должно быть вариативным, уже известное читателю (слушателю) - представлено в новых связях, раскрыто на новом материале, в новой форме и т.д. Для достижения эффекта новизны информации следует учитывать требование «необходимой избыточности» информации. Достигается это через использование внешне «лишних» сведений, повторов, опору на уже освоенное, на постепенность передачи знаний, подходов, идей, ценностей. Но бывает и «вредная избыточность», когда оригинальные, активно «работающие» сведения тонут в потоке известного. В этом случае затрудняется, блокируется восприятие нового.

Неэффективна как абсолютно банальная, так и абсолютно оригинальная информация. Искусство журналиста заключается в соблюдении меры с точной ориентацией на конкретную аудиторию.

Второе условие информативности - декодируемость (фр. code - «система записи»), доступность сообщения, возможность понимания его аудиторией в соответствии с замыслом журналиста, извлечение из текста смысла, адекватного заложенному в него значению.

Журналист, во-первых, прежде всего должен пользоваться доступным аудитории языком - словесным, письменным, изобразительным и т.д. Начинать разговор с аудиторией всегда надо на ее языке. Для этого журналист должен знать этот язык, так называемый тезаурус (греч. thesauros - «сокровищница») аудитории, ясно понимать смысловое наполнение слов, составляющих ее лексический запас. При необходимости следует вводить новые для аудитории слова, неоднократно поясняя их значения, что будет способствовать их прочному усвоению.

Во-вторых, журналисту должна быть свойственна ориентация на эмоциональный опыт аудитории и соответствующий образный язык (значения, связываемые с цветом, животными, камнями, растениями и т.д.). Ведь для разных наций разное значение имеет, например, зеленый цвет, образ змеи или сравнение с дубом. И невозможно игнорировать этот образный язык, чтобы не вызвать нежелательную эмоциональную реакцию.

В-третьих, декодируемость предполагает, что журналист в своем творчестве ориентируется на тот уровень знаний, каким располагает аудитория, что ему знаком «код культуры» аудитории и он опирается на него. Ведь если журналист оперирует научными положениями, историческими фактами, образами и сюжетами искусства, «крылатыми» словами и выражениями, с которыми не знакомы (и потому не понимают) его собеседники, то о декодируемости не может быть и речи.

Наконец, в-четвертых, чтобы донести свою мысль адекватно, требуется ориентированность журналиста в социальной позиции собеседников, знание их образа мысли, «менталитета» аудитории. В одном случае он должен доказательно развивать мысль, в другом - повести дискуссию, в третьем - организовать полемику с распространенной в аудитории точкой зрения и т.д.

Нарушение правила доступности приводит не только к затруднению понимания аудиторией предлагаемого журналистом текста, но и к более серьезным последствиям. Если текст «не осилен» аудиторией, теряется нить изложения, возникает раздражение, переходящее в негативнее отношение к источнику информации. Неадекватная интерпретация текста (фактов, явлений и проблем) приводит к росту несогласия с мнением информатора, формированию искаженных представлений о действительности. В этом случае складывается ситуация, когда журналист начинает «работать» против себя.

Третье условие информативности - релевантность (англ. relevant - «уместный», «относящийся к делу»), ценность, значимость для аудитории сообщаемых сведений. Свойством релевантности обладают те произведения, которые соответствуют ее потребностям и интересам. Релевантность - важнейший содержательный критерий информативности и главная забота журналистов при определении и реализации информационной политики по отношению к аудитории. Необходимость удовлетворять своим произведением и потребности, и интересы аудитории одновременно, «в связке», требует серьезных творческих усилий. Это определяется тем, что движущим стимулом обращения аудитории к информации выступает соответствие последней ее интересам. Именно субъективный интерес (лат. interesse - «иметь значение») руководит по-48 иском информации. Потребность же - объективная нужда в информации (часто неосознанная) - проявляется не так остро, как интерес. Но необходимо прежде всего заботиться именно об удовлетворении потребностей - передаче такой информации, которая способствует созданию основ информированности, верной ориентации аудитории в действительности и фактора поведения, адекватного действительным нуждам данной аудитории - от выбора товара до выборов президента.

Интерес и потребность часто могут расходиться - интересует аудиторию одно (например, конфликтные ситуации, моральные проблемы, бытовые происшествия, жизнь «звезд» и т.д.). А потребности - глубокие нужды жизни - заставляют обращаться к проблемам экономики, правовых решений, закономерностям развития общества и т.д. Значит, журналист должен учиться соединять одно с другим, удовлетворяя интересы аудитории, в то же время направлять ее внимание на объективно важные стороны жизни общества. В этом заключается творческая задача, которая постоянно стоит перед журналистом. Решается она на базе хорошего знания им аудитории (и не только ее потребностей и интересов, но и запросов, предпочтений, мотивов обращения к СМИ и др.) и владения формами соединения в произведении интереса и потребности. К характеристике способов решения этой коренной творческой задачи нам придется обращаться еще не раз (особенно в разделе об эффективности и путях ее достижения).

Следовательно, высокая информационная насыщенность текста, а в результате - высокая информативность «работы» текста в аудитории определяется мерой системной реализации журналистом требований релевантности, декодируемости и небанальности (в совокупности!). Несоблюдение хотя бы одного из названных требований (даже при высокой степени реализации двух других) лишает текст возможности быть информативным.

Итак, прагматика - первый аспект рассмотрения адекватности информации. Реализация требований прагматики, формирование прагматической адекватности текста протекают в формах создания семантических и синтактических его сторон, т.е. через отображение определенных фрагментов действительности в тексте произведения. Так определяется необходимость рассмотреть другие аспекты адекватности информации.

Семантическая адекватность предполагает соответствие текста той реальности, которую отражает журналист. Каждое произведение, отвечающее этому требованию, должно нести правдивые сведения о жизни, а вся совокупность произведений в номере или программе давать полную и объективную картину действительности. Теоретически очевидно, что информационная политика средств массовой информации должна предполагать целеустремленную деятельность по созданию такой информационной модели действительности, которая позволяла бы массовой аудитории точно, глубоко, всесторонне ориентироваться в явлениях, процессах, тенденциях и закономерностях социальной жизни. При этом система журналистских текстов с семантической стороны должна оптимизироваться при сборе, компоновке и распространении информации так, чтобы было реализовано правило необходимого разнообразия информации и ее избыточности. Ведь каждый слой аудитории, отбирая часть релевантной ему информации, должен получить все необходимые, т.е. полно и объективно отражающие действительность сведения. Поэтому далеко не случайно номера газет, программы радио и телевидения формируют так, чтобы подобранные тексты обеспечили это разнообразие и необходимую избыточность.

Какой же с семантической точки зрения должен быть этот поток информации?

Прежде всего это дескриптивная (лат. descriptio - «описание») информация, описывающая и представляющая аудитории все богатство окружающего - принадлежащих миру событий, явлений, законов, процессов и человеческих отношений, характеров, судеб. Наличие в текстах описательных сведений - опора для всех последующих актов журналиста, поскольку фундаментальной основой ориентации является знание «того, что есть». Опора на факты - один из важнейших законов журналистики.

Однако одни и те же факты разные журналисты представляют по-разному, не говоря уже об их оценке и производимых на ее основе выводах. Это происходит потому, что представление дескриптивных сведений, фактов, а тем более их осмысление протекает в свете того социального идеала, которого придерживается журналист. И этот идеал (в прямом или скрытом виде как основа оценок и предложений) выступает как прескриптивная (лат. prescriptio - «предписание») информация, как представление о «желаемом будущем», разделяемом журналистом.

Наложение прескриптивной информации на дескриптивную, сравнение имеющихся данных с «идеалом», анализ фактов в свете «желаемого будущего» позволяют журналисту дать свою оценку происходящему событию, наметившейся тенденции или выявившейся закономерности. Так возникает валюативная (лат. valeo, ит. valuta - «стоимость», «ценность») информация. Оценка может быть высказана прямо или содержаться в самом характере подачи материала; журналист может стремиться к тому, чтобы высказать свою точку зрения на происходящее или, наоборот, как можно беспристрастнее «подать» факт. Однако в обоих случаях уйти от ценностного подхода ему не удастся.

Наконец, чтобы предложить путь к преобразованию действительной ситуации («того, что есть») в направлении к «желаемому будущему», необходимо дать конкретные представления о способах достижения этого будущего. Так возникает нормативная (лат. norma) информация, дающая ответ на вопрос «что делать?» в связи с определенно оцененными фактами жизни.

Таким образом, журналистский текст с точки зрения его семантико-информационного наполнения (если его структура полностью развернута) несет аудитории дескриптивную, прескриптивную, валюативную и нормативную информацию. При этом процесс их формирования и взаимоотношения схематически можно представить так:

Текст произведения символически важно увидеть как знаковую систему (S), содержащую дескриптивные (d), валюативные (v), нормативные (n), прескриптивные (р) составляющие: S (d, р, v, n). Этот общеинформационный подход, сводящий реальное многообразие содержания журналистских произведений к совокупности четырех исходных компонентов, оказывается необходимым для принципиального понимания сущности информационной деятельности в журналистике. В теории творчества и при обращении к реальным произведениям этот каркас как бы обрастает множеством конкретных образований, живой плотью содержания и формы. Но в основе всякого произведения важно видеть его остов, информационную «несущую конструкцию».

Третий аспект рассмотрения информации - синтактический, при котором текст произведения характеризуется со стороны его структурной организации. Все многообразие организации журналистских текстов, «собираемых» из этих элементов, определяется в соответствии с задачами, решаемыми журналистом, их набором, интенсивностью представления элементов, порядком расположения в тексте.

Набор элементов может быть как полным - S (d, р, v, n), так и предельно редуцированным - S (d), причем промежуточных вариантов состава существует весьма и весьма много.

Интенсивность представления элементов в тексте также может быть самой различной: от сбалансированной [типа S (d, р, v, n) ] до акцентированной [типа S (d, d, d, р) ] и др.

Порядок, логика развертывания повествования также могут иметь множество вариантов: S (d<?xml version="1.0"?>
р<?xml version="1.0"?>
v<?xml version="1.0"?>
n); S (р<?xml version="1.0"?>
d <?xml version="1.0"?>
v); S (d<?xml version="1.0"?>
v); и т.д. и т.п.

Основанием для формирования той или иной структуры текста служит решение семантических и синтактических вопросов в связи с найденным обоснованием прагматической адекватности текста. Все зави-

сит от реальных потребностей данной аудитории в информации, способностей «потребителя» для активного восприятия информации и ее творческой переработки.

Так, например, зная, что информация не только «складируется» в сознании, но и «работает» в нем, важно доверять аудитории и передавать ей информацию такого объема и характера, чтобы не было вредной избыточности. В условиях активной переработки информации аудиторией даже чисто дескриптивное произведение при столкновении с накопленной информацией может явиться причиной выработки других типов информации (валюативной, нормативной). И наоборот, когда журналист не учитывает способности выработки аудиторией новой, дополнительной, «прибавочной» информации, возможны дисфункциональные результаты, такие как недоумение и раздражение, вызванные вредной избыточностью информации, подозрение в недостаточном профессионализме журналиста и т.д. (о чем уже шла речь выше).

Раскрытие сущности журналистской деятельности как массово-информационной, введение понятий «информационная насыщенность», «информативность», «информированность», описание условий и факторов, определяющих высокую эффективность воздействия журналиста на читателя, дают в руки работникам журналистики знание, позволяющее работать активно, целенаправленно и результативно. Но это же знание, злонамеренно или по незнанию использованное неверно, приводит к дезинформации.

В силу наличия в информации наряду с дескриптивными и валюативными сторонами прескриптивных и нормативных массово-информационная деятельность своим результатом имеет управленческое воздействие на систему взглядов и представлений, направленность поведения адресата. Ведь благодаря информации у ее «потребителя» создается такая картина мира, которая, будучи структурно развернутым образом действительности (внутренней моделью внешнего мира, включая представления о «желаемом будущем» и путях его достижения), регулирует отношение носителей этой модели с реальной действительностью. Значит, журналистика несет и управленческое воздействие: информируя, она руководит «потребителем» информации.

Управление есть такое воздействие, которое приводит к изменению в структуре, состоянии и деятельности объекта, на который направлено воздействие. Управление может осуществляться с заранее поставленной целью. Но даже если цель ясно не формулируется или журналистский акт совершается внешне бесцельно, управляющее воздействие протекает в силу внутренних закономерностей информационной деятельности.

Весь спектр поставленных задач журналистика выполняет на протяжении длительного времени, и, поскольку при выполнении одной задачи неизбежно возникают другие, процесс управления оказывается бесконечным спутником движения общества.

Конечно, в своем управляющем воздействии журналистика не одинока (действуют и другие силы) и не всесильна. И не только потому, что у журналистов не хватает знаний о нуждах общества или творческих способностей. Многое зависит и от активности самой аудитории. Необходимо учитывать, что по причине существующей возможности каждым человеком или группами людей самостоятельно формировать систему представлений об окружающей действительности, в том числе критически переосмысливая (а порой и отвергая) поступающую от журналистики информацию. Тем более что СМИ разных ориентации предлагают различные варианты оценок и предложений. Поэтому управляющее воздействие не носит жестко обязательного характера (как в случае отношений «человек - машина»). Но если СМИ действуют высокоэффективно (т.е. учитывая действительные потребности и интересы аудитории), притом согласованно и консолидированно, сила их влияния может оказаться весьма значительной.

Поскольку управляющие возможности журналистики высоки, журналисту особенно важно осознавать свою личную ответственность за то, как формируется сознание аудитории, по какому пути ведет ее массовая информация, распространяемая в обществе.

Управляющее участие журналистики в общественно-политической жизни может носить как характер воздействия на принятие решений различными социальными институтами, так и характер воздействия на мир сознания и направленность поведения массовой аудитории. Эти два направления воздействия определяют принципиальное место журналистики в общественной жизни, ее роль «четвертой власти». Ведь управление и есть осуществление власти.

Огромная и все возрастающая роль журналистики в жизни общества требует все более полной реализации и юридического закрепления права на информацию (как журналистов, так и аудитории). Отсюда возникает требование информационной транспарентности (прозрачности) и гласности деятельности социальных институтов и большей открытости официальных лиц, расширение доступа журналистов к источникам информации (при соблюдении ими, разумеется, юридических и этических норм). Это необходимо для реализации требований информированности общества, являющейся одним из важнейших условий его нормального функционирования.

В зависимости от того, какую социальную позицию занимают те или иные СМИ и интересы и потребности каких общественных сил каждое из них представляет, влияние СМИ на социальные процессы, на деятельность социальных институтов и активность масс различно. Это может быть консервативная позиция, нацеленная на решение задач по сохранению status quo, укреплению существующего порядка вещей и поддержанию наличного состояния массового сознания (на основе соответствующей подачи и интерпретации явлений текущей жизни общества). Это может быть реакционная позиция, в соответствии с которой задачей журналистики оказывается стремление способствовать попятному движению общественных структур и массового сознания, к регрессу. Наконец, это может быть прогрессивная позиция журналистики, которая обязывает ее бороться за такие преобразования в экономической, политической, социальной и духовной сферах жизни, которые предопределяют движение вперед, способствуя все более свободному проявлению творческих возможностей отдельной личности и человечества в целом, его экономическому, социальному, культурному прогрессу в гуманистической перспективе. Притом вариантов прогрессивного развития может предлагаться различными силами множество в силу различного видения «желаемого будущего», так что журналистам и здесь надо выбирать линию своего информационного воздействия на общество.

На протяжении всей истории человечества массовая информация играла важную роль в обеспечении успеха деятельности тех или иных общественно-политических сил. Информационная борьба всегда была и будет спутником всех других форм столкновения общественных сил. Другое дело «информационная война» - стремление к «победе» над «противником». «Информационные войны» постоянно ведутся между различными социальными силами и сейчас, притом часто с применением сомнительных средств. Во времена военных столкновений противостоящими силами вводилась военная цензура, запрещалось пользоваться радиоприемниками, глушились радиопередачи противника, активизировалась контрпропаганда, для воздействия на население враждебной стороны широко использовалась дезинформация.

Дезинформация - это не отсутствие (ноль) информации. Это особый тип информации, сущность которой состоит в том, что в силу неадекватности текстов (семантической, синтактической, прагматической) она создает в аудитории ложную систему ориентации, формирует неверную картину действительности, искаженные ценности и цели. Средствами дезинформации выступает как прямая ложь, так и «полуправда», как распространение слухов (которые, впрочем, не всегда бывают ложными), так утаивание сведений, неверные акценты в сообщении, неадекватные комментарии, демагогические обещания, популистское заигрывание с аудиторией и т.д. Формируемое таким образом неверное сознание в свою очередь порождает неадекватные стремления и формы поведения, соответствующие целям дезинформатора. Во время Второй мировой войны министерство пропаганды фашистской Германии под руководством Геббельса распространяло дезинформацию как на «свою», так и на «чужую» аудиторию. После окончания Второй мировой войны наступила пора «холодной войны», в которой важнейшей составляющей стала «информационная война» - борьба «за умы и сердца» людей с помощью «направленной» информации, в которой применялись также и средства дезинформации.

С распадом СССР и мировой «социалистической системы» информационные отношения внутри стран и между ними (в силу неоднородности позиций различных сил, носящих сложный, а порой даже и конфронтационный характер) усложнились и расширились. В едином и взаимозависимом мире с помощью глобальных коммуникационных систем складывается единое мировое информационное пространство, имеющее тенденцию к дальнейшему развертыванию.

Действия разнонаправленных политических сил, неурегулированность международных информационных контактов, неупорядоченность функционирования компьютерных медиасетей типа «Интернета» порождают в сфере информационных обменов много проблем, требующих юридической регламентации и этической саморегуляции участников информационной деятельности. Информационные войны разворачиваются и в настоящее время не только на международной арене, но и в информационном пространстве страны, чтобы любыми средствами (часто непозволительными с точки зрения права и этики) добиться «победы». Это происходит в периоды обострения социальных отношений при стремлении тех или иных «сильных» стран или социальных сил распространить и утвердить свои политические, экономические, идеологические (и др.) интересы в различных регионах. Притом часто это делается в сопровождении угрозы силой или даже с применением вооруженных сил (а военные действия неизбежно сопровождаются применением средств информационных войн). И во внутренней политике стремящиеся к господству политические и экономические силы в целях достижения «победы» нередко прибегают к «грязным» технологиям информационной войны, в том числе часто в периоды выборов органов власти. К «победе» идут и через насильственные меры (в том числе убийство) по отношению к политикам и журналистам.

Применительно к СМИ возникает вопрос об информационной безопасности. Условие и фактор информационной безопасности - обеспечение действительной информированности «потребителей» массовой информации, охрана аудитории от влияния деструктивного, дезинформирующего воздействия. А такие влияния причиной своей имеют и консервативную или даже реакционную позицию СМИ определенных социальных сил, и пренебрежение информационной безопасностью аудитории ради выгоды при распространении «желтой» информации, и незнание истинных потребностей аудитории и т.д. Поэтому так важны осознанность гуманистических ориентиров журналистами и их противостояние тем, кто бессознательно, а тем более сознательно негативно относится к истинной информированности аудитории, а тем самым и к ее информационной безопасности.

Массово-информационная деятельность - сущность журналистики, и овладение ее общими закономерностями составляет фундамент курса. При этом в изложение вопросов массово-информационной деятельности неизбежно «вторгаются» термины и положения, которые еще предстоит подробно раскрыть в будущих темах. Но необходимость в указании на них уже теперь связана с тем, что понятие «массовая информация» - центральное, базисное и потому неизбежно требующее обращения к другим категориям, связанным с ним. Только по завершении кур са закономерности массово-информационной деятельности окажутся постигнутыми вполне, и законченная система сведений о журналистике как сфере массово-информационной деятельности обеспечит целостность понимания.

© Центр дистанционного образования МГУП