Московский государственный университет печати

Е.П. Прохоров


         

Введение в теорию журналистики

Учебник


Е.П. Прохоров
Введение в теорию журналистики
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление

Предисловие

1.

Глава 1. Предмет, структура и задачи курса

1.1.

Журналистика как предмет изучения

1.2.

Структура основных понятий курса

1.3.

Задачи курса

1.4.

Формирование личности журналиста

2.

Глава 2. Журналистика как сфера массово-информационной деятельности

2.1.

Пражурналистские явления. Возникновение журналистики

2.2.

Массово-информационная природа СМИ

2.3.

Журналистика как фактор социального управления

3.

Глава 3. Функции журналистики

3.1.

Понятие функции применительно к журналистике. Общая характеристика функций журналистики

3.2.

Идеологические функции

3.3.

Культуроформирующие, рекламно-справочные, рекреативные функции

3.4.

Непосредственно-организаторские функции

3.5.

Функции журналистики: система и взаимодействие

4.

Глава 4. Социальная позиция журналиста

4.1.

Формирование социальной позиции

4.2.

Социальная позиция и принципы журналистской деятельности

4.3.

Система принципов журналистики

4.4.

Проблема принципиальности журналиста

4.5.

Политическая культура журналиста. Политический анализ

5.

Глава 5. Свобода печати и журналистской деятельности

5.1.

Социально-творческие факторы свободы СМИ (свобода - необходимость - ответственность)

5.2.

Юридическая сторона свободы журналистики

5.3.

Экономические условия и факторы свободы СМИ

5.4.

Исторические типы журналистики. СМИ в переходный период развития общества

6.

Глава 6. Журналистика в системе социальных институтов

6.1.

Журналистика как «четвертая власть»

6.2.

Информационный порядок в демократическом, гуманистически ориентированном обществе

6.3.

Социальные типы демократической журналистики

6.4.

Государственная политика в области СМИ

6.5.

Обеспечение информационной безопасности в сфере СМИ

7.

Глава 7. Журналистика в информационном пространстве

7.1.

Массово-коммуникационные средства журналистики

7.2.

Инфраструктура средств массовой информации

7.3.

Структурные компоненты системы средств массовой информации

7.4.

Взаимодействие средств массовой информации

8.

Глава 8. Журналистика как область творческой деятельности

8.1.

Виды журналистской деятельности и формирование информационной политики

8.2.

Формы реализации информационной политики

8.3.

Типы и методологические основы творчества

9.

Глава 9. Действенность и эффективность журналистики

9.1.

Результативность журналистики и ее формы

9.2.

Действенность журналистики и пути ее повышения

9.3.

Проблема эффективности как результативность контактов с аудиторией

9.4.

Творческие факторы эффективности

10.

Глава 10. Журналистская деонтология

10.1.

Гражданская ответственность журналиста

10.2.

Журналистская этика

10.3.

Правовое положение журналиста

10.4.

Авторское право в журналистике

10.5.

Профессиональные организации журналистов

В России, как и во многих других странах, законодательно закреплен отказ от единой идеологии и провозглашена возможность и необходимость широкого идеологического и политического плюрализма, что создает предпосылки для формирования, выражения и отстаивания самых разных социальных позиций в журналистике.

Однако если каждый журналист выступает за «истину, добро и справедливость» (предположить иное - значит допустить возможность субъективистского произвола, неприемлемого для честного журналиста, а о бесчестных нечего и говорить), то, следовательно, в результате обсуждений, споров, дискуссий по какому-либо конкретному поводу каждый раз нужно стремиться к единому взгляду (или по крайней мере сближению подходов и решений). Ведь истина только одна, хотя путь к ней долог. Но вывод о единой истине (и стремлении к ней) правомерен, если имеется в виду лишь познавательный, гносеологический аспект журналистской деятельности.

Совсем иначе выглядит проблема единой позиции в социальном аспекте журналистской деятельности. Ведь в спорах между СМИ, представляющими различные социальные силы (классы, слои, нации, конфессии, регионы, народы, страны и т.д.), в силу различий в подходах, взглядах, стремлениях, отражающих реальное положение и интересы каждой социальной силы (а также, разумеется, и в силу их необоснованных претензий), очень часто единые, более или менее согласованные решения найти бывает крайне сложно именно по причине социальных различий в объективном положении. Поэтому устраивающее одних может оказаться не вполне приемлемым для других и совсем неприемлемым для третьих (это касается и принципов приватизации, и достижения справедливости в пенсионном обеспечении, и решения территориальных вопросов и т.д. и т.п.). Особенности социальных интересов решительно сказываются на мере справедливости позиции относительно явлений жизни, других социальных групп, перспектив развития общества. Притом не только в рамках страны, но и всего мира со всем его цивилизационным, социальным, экономическим, национальным и прочим многообразием. И это отражается - чаще всего негативно - на гносеологических, познавательных подходах и, соответственно, верности характеристик, оценок, предложений.

Значит, для каждого журналиста возникает принципиально важный вопрос: какую позицию по социальным вопросам занять, на чьей стороне выступать и как действовать, чтобы если не абсолютно, то по крайней мере в наибольшей мере его оценки и предложения отвечали бы действительно требованиям «добра, истины и справедливости».

Следовательно, и соблюдая свою приверженность определенной социальной силе, можно и нужно искать оптимальное решение - наилучшее из всех возможных в данных условиях в интересах не только представляемой журналистом социальной силы, но и вместе с тем всего общества, притом в глобальном «измерении».

Чем выше активность СМИ в обществе и чем более распространено влияние журналистики как «четвертой власти», тем большей критике она подвержена со стороны различных социальных сил. Разумеется, нередки и претензии к выступлениям журналистов, и обвинения в не! достаточном знании ими фактов, в необъективной трактовке событий, в пристрастном, одностороннем подходе в защиту неверной позиции и т.д. Такого рода нарекания часты в условиях свободы действия различных социальных сил, тем более в периоды острых споров между ними, резкого столкновения идей и стремлений.

Если подобные претензии к журналисту, изданию или программе действительно обоснованы гносеологически (недостаточное владение фактическим материалом, неполное или извращенное представление взглядов тех или иных сил, ошибки познавательного характера, неточность в изложении фактов и пр.), то единственно честная реакция журналиста (издания, программы) на критику - согласие с замечаниями и внесение поправок в последующие публикации (передачи).

Иное дело, когда упреки идут по линии несогласия с принятой журналистом (изданием или программой) социальной позицией. Разумеется, позиция может быть последовательно разработанной, всесторонней, системно охватывающей всю совокупность общественных вопросов или, наоборот, расплывчатой, частично обоснованной, непоследовательной, слабо выраженной. Она может проявляться в текстах по-разному: открыто, когда журналист определенно и резко выступает в защиту тех или иных социальных слоев и поддерживающих их партий; или быть скрытой, выступать в неявно выраженной форме и декларироваться как «следование фактам», «здравому смыслу», соответственно заявляемой в качестве «независимой» от каких-либо сил, группировок, партий позиции. Но в любом случае позиция как выражение, представление и отстаивание интересов определенных общественных сил (объективно - классовых, национальных, региональных и других групп общества; субъективно - партий, союзов, блоков) определяет подход журналистов к явлениям жизни, их понимание, оценку, характер предлагаемых решении в экономической, политической, правовой и других сферах. Как уже отмечалось, в иного типа материалах - музыкальных, спортивных, образовательных, домоводческих, рекламных и т.д. - также «работает» позиция, хотя, разумеется, она носит менее явно выраженный характер.

Свою позицию в политических вопросах или по проблемам спорта надлежит отстаивать, а в необходимых случаях - уточнять, корректировать, развивать. Однако недостаточно адекватным будет любой из перечисленных ниже вариантов реакции на возражения «несогласных».

Первый - не обращая внимания на возражения и обвинения, кажущиеся несправедливыми, продолжать «настаивать на своем», лишь расширяя, дополняя и усиливая аргументацию. Ведь если они, будучи верными с позиции, принятой журналистом, не принимаются «несогласными», значит, несогласие лежит не в гносеологической, а в социальной плоскости. Поэтому, «настаивая на своем», можно только вызвать еще более ожесточенные возражения, что приведет к усилению разногласий.

Второй - в ответ на возражения и аргументы «несогласных», исходящие из их представлений о «добре, истине и справедливости», смягчать, сглаживать острые углы, убирать резкие аргументы, чтобы скрыть расхождения. В крайнем выражении - это стремление к устранению из своих произведений оценочных суждений и выводов. Часто думают, что «чистая информационность» - это только сообщение фактов, предоставление возможности свидетельствовать очевидцам событий, исключая выражение собственных взглядов. Однако в скрытом виде позиция все равно будет проглядывать - в подборе собеседников и авторов, в отборе материала, в построении текстов, даже в используемом словаре. «Чистая информационность» - иллюзия, притом часто вредная, если затрудняет выработку верных представлений в аудитории.

Третий вариант - предложить аудитории все разнообразие подходов, суждений, взглядов, давая тем самым «сбалансированную» информацию, представляя все точки зрения, но не излагая своей. Журналист, разумеется, просто обязан сообщить все разнообразие фактов, взглядов, суждений, чтобы аудитория была знакома со всем спектром представлений, выработанных в разных слоях общества. Иначе неизбежна односторонность, однобокость, затрудняющая поиск приемлемых решений. Но разве может журналист ограничиться ролью пассивного «оповестителя» о совокупности воззрений без активного заявления и утверждения своей точки зрения?

В каждой из форм проявления журналистской позиции имеется «своя правда». В первом случае - это прямота и отстаивание своих взглядов; во втором - стремление к компромиссу, уважение инакомыслия; в третьем - забота о беспристрастном представлении всех суждений. Как частный случай выявления (или сокрытия) позиции в отдельном произведении возможна и реально проявляется любая из этих форм. Одна

ко абсолютизация, упрямое и постоянное следование одной из них оказываются ущербными для журналистики, так как не позволяют в под' ной мере проявиться ее подлинной сущности как фактора всесторонней социальной ориентации и достижения информированности. Вот почему чрезвычайно важно для каждого журналиста понять соотношение личного, социально-группового и общечеловеческого в их сложных связях и отношениях (объективных и субъективных) в реальном их проявлении в жизни.

Следовательно, в качестве принципиально важной основы для любого СМИ требуется какая-то иная, «четвертая» форма проявления социальной позиции, хотя и включающая в качестве составных частей названные три. Ее сущность, по-видимому, диалектична, поскольку требует сочетания твердости в представлении и аргументировании своей позиции и одновременно толерантного отношения к иным общественным силам и их представлениям о должном, что необходимо проявляется в искреннем стремлении понять и учесть действительные нужды «инакомыслящих». Поэтому главное в «четвертой» (в наше время - единственно верной) форме проявления социальной позиции - поиск общего подхода к решению вызывающего разногласия общественно значимого вопроса или хотя бы компромисса на базе взаимных уступок.

Общим знаменателем решения всех общественных проблем в современном, сложно организованном, состоящем из множества самых разнообразных групп обществе оказываются, бесспорно, общечеловеческие гуманистические ценности, выработанные в процессе развития человечества, объединяющие всех людей и создающие фон поведения каждого в самых разных сферах бытия: в политике и экономике, в жизни государства и частной жизни, в отношениях между странами и отдельными людьми и т.д. Общечеловеческие гуманистические ценности приобретают для журналистики особо важное значение в современных условиях формирования единого взаимосвязанного мирового сообщества, движущегося к новой цивилизации, когда конфронтация и стремление вести борьбу «до победы» различными силами угрожает самому существованию человечества.

«Набор» общечеловеческих ценностей очень широк. Сюда входят и библейские заповеди («не убий», «не укради», «блюди праведность», «прощай согрешения», «не противься злому» и т.д.). Это и общечеловеческие идеи и требования других религий. Это и гуманистические лозунги Французской революции («свобода, равенство, братство»). Это и вечные идеи следования «добру, истине и справедливости». Среди этих «наработок» человечества - ценности самого разного уровня: от глобальных (мирное сотрудничество, добрососедство, господство права, ненасилие в отношении людей, народов, этносов, стран и пр.) до частно-бытовых (честность, товарищество, доброта, благородство, порядочность, забота о слабых и т.д. и т.п.). Общечеловеческие ценности лежат в основе жизни человека как представителя рода человеческого. Понятно, в связи с этим каждый человек обладает общечеловеческим статусом.

Причем по мере движения к новой мировой цивилизации XXI века их диапазон становится все более широким, а роль все более значимой, захватывая в поле своего влияния все больше сфер общественной жизни. Надо заметить при этом, что международные документы («Всеобщая декларация прав человека» и пакты об экономических, социальных, гражданских, политических, культурных правах человека и др.), демократические конституции, законодательные и этические нормы, принятые в обществе как всеобщие, исходят из общечеловеческих подходов. А журналистика (и другие формы воспитывающего воздействия) способствует общему признанию и утверждению этих норм.

Разумеется, и для журналистики общечеловеческие ценности составляют основу ее социальной позиции. Однако частногрупповые потребности, интересы, ценности существуют объективно и потому «неотменимы». И потому идея отказа от частногрупповых подходов и переход на общечеловеческий нереализуема. Потому-то честное следование всем общечеловеческим ценностям в ходе осознания, оценки, вынесения приговоров явлениям жизни наталкивается на ряд трудностей.

Во-первых, их «действие» в рамках социальной позиции журналиста должно быть конкретным и опираться на конкретные характеристики ситуаций, к которым они «прикладываются». Библейские заповеди «не убий» или «прощай согрешения» вряд ли во всех случаях жизни применимы вполне и безоговорочно. Необходима также четкая конкретизация и «вечных» требований свободы и справедливости, по-разному понимаемых людьми различными группами и силами.

Во-вторых, и это не менее важно, этими общечеловеческими ценностями пользуется не абстрактный человек, да и применяются они не к «человеку вообще». Каждый конкретный индивидуум включен в человечество как носитель определенных групповых черт. Не существует «человека вообще», есть личность (журналиста или того, о ком он пишет, или того, к кому обращается), объективно включенная в большую совокупность групп. Каждый человек относится к определенному классу, нации, региону, стране с их культурно-цивилизационными основами; ему свойственны возрастные, половые, профессиональные, образовательные и другие отличительные свойства. Соответственно у каждой группы в связи с местом, какое она занимает в жизни общества, и характером отношений с другими группами формируются свои, групповые потребности, интересы и ценности, а потому и своеобразные интерпретации общепринятых, казалось бы, идей («справедливости», «равенства», «свободы», «добра» и проч.). Конечно, реальность конкретной ситуации (например, жизнь безработного) или положение в системе общественных отношений (допустим, отношений «хозяин-работник») отражаются на характере осознания и формах реализации этих всеобщих норм. В этой ситуации общечеловеческие ценности и нормы по видимости сохраняются (хотя некоторые силы могут и отказываться от их соблюдения), но приобретают особый характер осмысления, «окраску», жестко диктуемую объективным положением группы в системе общественных отношений.

Так, понятие справедливости для рабовладельца и раба, владельца завода и наемного рабочего, представителей разных рас и этносов, людей в расцвете сил и инвалидов, крестьян, живущих в глубинке или вблизи большого города, приобретает зависящий от их положения особый «групповой» смысл, причем расхождения могут быть как небольшими и потому поддаваться сближению на путях компромиссного соглашения, но могут и кардинально различаться. Как справедливо распределять материальные блага - по труду, по прошлым заслугам, по таланту, по наследству, по вложенному капиталу? Ответы представителей разных групп будут разными. Так общечеловеческая идея справедливости приобретает различные значения и смысловое наполнение для различных групп.

Журналист и сам включен в жизнь и в свою профессиональную деятельность как носитель черт определенных социальных групп и в соответствии с этим выступает представителем, выразителем, защитником интересов и ценностей тех или иных групп. Можно представить себе журналиста, озабоченного положением и выражающим нужды женщин или детей, пенсионеров или молодежи, железнодорожников или христиан-баптистов, русских в Прибалтике или малых народов Севера.

И эта социальная позиция на стороне конкретной социальной группы не только не предосудительна, но, реализуемая без нарушения закона, общественно необходима и благородна, ибо в ее основе лежит забота о человеке в его частном статусе.

Но как согласовать стремление представлять общечеловеческие интересы и ценности с защитой нужд определенных социальных групп с их своеобразными представлениями о «должном» и «верном»? Ведь каждый человек включен в человечество через множество социальных групп, ему свойственно и «прямое» осознание себя в человечестве. Эта «прямая» включенность диктует каждому принятые в обществе нормы благопристойного поведения («соблюдай приличия»), отношение к чужой собственности («не воруй»), к детям, больным, старикам («помогай слабому»), организации быта («соблюдай чистоту и порядок») и т.д. и т.п., нарушение которых должно вызывать общее осуждение.

Конечно, журналист может сказать: «Я стою на страже интересов своей, делегировавшей мне защиту своих нужд группы, и часто невозможно сочетать их с общечеловеческими». Другой заявит: «Я буду отстаивать общечеловеческие ценности, стоять на общечеловеческих позициях, а не на частногрупповых (классовых, национальных, профессиональных и т.д.), и пусть частные интересы подчиняются общим». И в чем-то каждый из занимающих эти противоположные точки зрения будет прав. Но в целом существование альтернативы «или общее - или частное» иллюзорно, поскольку общечеловеческое и частногрупповое внутренне взаимосвязаны, взаимодополнительны. Ведь личность невозможна вне общества, причем в человечество она включается не непосредственно, а через принадлежность ко множеству групп одновременно (каждый, например, относится к возрастной, половой, национальной, образовательной, социальной, профессиональной, региональной и многим другим группам).

Поэтому в журналистской деятельности необходимо находить способы согласования общечеловеческого и частногруппового. Но при этом согласования можно добиться, только «отсекая» узкоэгоистические претензии и поползновения тех или иных групп и их представителей.

В этой связи кажется очевидным: кому «много дано» в силу требований гуманизма просто обязаны помогать тем, кому «дано мало»: богатые - бедным, сильные - слабым, здоровые - больным и т.д. Ведь для общечеловеческого подхода характерно суждение «все люди братья». И в соответствии с этим «нет для меня ни эллина, ни иудея». И надо признать, что нет единственной силы как монопольного носителя высшей истины. Только благодаря отказу от этой ложной позиции и могут возникать согласованные решения даже по таким спорным вопросам, как «кому принадлежат ископаемые, находящиеся в подземных кладовых Якутии», или «кто должен позаботиться о нормализации экологического состояния Мирового океана», или «почему богатые страны должны помогать бедным государствам».

Соотношение общечеловеческого и частногруппового (включая несогласуемые с общечеловеческим элементы) можно схематически представить так:

Таким образом, соотношение общечеловеческого и группового не поддается анализу с точки зрения выбора «или общее - или частное» носит более сложный, диалектический характер. Поскольку конкретный человек как индивидуальность - единица человечества - объективно включен во множество составляющих его групп со всем сложным характером их ценностей, объективное положение вещей каким-то образом (полно или частично, системно или разорвано, верно или неверно) осознается личностью, и в связи с этим осознанием формируется ее социальная позиция. В ней в индивидуальной форме реализуется диалектика общечеловеческого и частногруппового. Притом для одних на первое место выступают общечеловеческие гуманистические ценности (многим они кажутся «не от мира сего»), для других - частногрупповые (о них говорят: «своя рубашка ближе к телу»), а для третьих свойствен трудный поиск баланса (заботься о себе, но не во вред другим; такую позицию часто называют «разумным эгоизмом»).

Журналист в этом отношении ничем не отличается от человека любой другой профессии. Разница лишь в том, что формирование журналистом своей социальной позиции носит профессиональный характер и имеет более важное значение в силу того, что с этой позицией он «выходит» на широкую аудиторию. Через умение сочетать общечеловеческий подход с частногрупповым («частное» в свете «общего» или «общее» с учетом «частного») определяется отношение журналиста к общественно значимым явлениям жизни и стремление внедрить это свое! отношение в сознание читателей, слушателей, зрителей, что затем и будет определять их поведение. Поэтому журналист ни в коем случае не, должен полагаться на стихийное формирование позиции «по обстоятельствам» (в зависимости от «места службы» и т.д.). Тут важное значение имеет глубокая работа ума и вдумчивое осознание своих позиций и привязанностей в связи с закономерностями жизни общества, в которой «общее» и «частное» взаимодополнительны. Поэтому, в частности, журналист, исходящий из «приоритета общечеловеческого», не может не видеть частногрупповые интересы и ценности, стремления и идеалы на фоне общечеловеческого и прилагать усилия к тому, чтобы вычленить в частногрупповых требованиях то, что согласуется с общечеловеческими нуждами, и бороться за их реализацию, одновременно указывая на неприемлемость требований, несовместимых с общечеловеческими. Этот трудный поиск баланса - обязанность журналиста

В связи с этим первой задачей журналиста являются возможно более ясное понимание современного мира, всесторонняя ориентация в системе общественных отношений. Тут возможны и неизбежны в связи с особенностями различных слоев общества и их позиций неодинаковые концептуальные подходы (либеральный, социалистический, религиозный или какой-либо еще). Поэтому важно с помощью экономистов и политологов, правоведов и культурологов выйти на такое понимание мира общественной жизни, которое бы было наиболее адекватно требованиям гуманистического прогресса.

Вторая задача журналиста, связанная с первой, - определить свое место в социальной структуре общества. В разных социальных концепциях существуют различия в подходах к структуризации социальной системы общества. Конечно, они не касаются общепризнанных и очевидных представлений о выделении половых или образовательных, национальных или региональных, возрастных или профессиональных групп. Намного сложнее вопрос о классах и признаках, по которым следует определять классовую принадлежность. Существует ли рабочий класс и класс капиталистов в том смысле, в каком говорилось о них в

XIX веке? Что такое «средний класс» и существует ли он реально как целостность? К какому классу следует относить работников торговли или сферы услуг? Можно ли называть классом чиновничество (бюрократию, управленцев, менеджеров) или гуманитарную, творческую интеллигенцию? Еще более сложным является вопрос о социальной роли того или иного класса в жизни современного общества.

Третьей задачей при формировании социальной позиции выступает необходимость понять сложность отношений между различными «частями» человеческого сообщества. Существуют глубокие противоречия между «Западом» и «Востоком», «Севером» и «Югом», между «богатыми» и «бедными» странами, между регионами, живущими на различающихся цивилизационных основах («христианской», «мусульманской», «конфуцианской» и др.). Эти противоречия специфически окрашивают взгляды на отношения между социально-классовыми силами в мире и их идейными представителями в многочисленных партийных объединениях, в том числе и в журналистских кругах. И если раньше эти противоречия «разрешались» различными формами «борьбы до победы» (в том числе «горячими» и «холодными» войнами), в результате чего доминирующее значение приобретала одна страна или группа союзных держав, то в современных условиях «победы» прежнего типа оказываются пирровыми. Это требует от журналистов нового взгляда на общемировые процессы и в связи с этим на все, что находится в поле его непосредственного внимания.

Журналистам надо отчетливо понимать, что со второй половины XX века стали возникать и развиваться такие черты общественной жизни, которые поставили человечество перед новыми реальностями и соответственно перед необходимостью переосмысления характера современной эпохи, действующих сил и направленности траектории дальнейшего развития общества.

Поэтому при формировании своей социальной позиции журналист должен учитывать по меньшей мере два исторических фактора.

Первый фактор: в мире, где действовали (по всеобщему признанию) три силы: мировой империализм («Запад», «свободный мир»), страны социалистического содружества («советский блок», называвшийся его противниками «миром тоталитаризма», «империей зла») и «третий мир» в котором активно заявило себя движение неприсоединения, - возникли так называемые «глобальные проблемы». Их военный аспект - это угроза физического уничтожения всего живого в результате атомного пожара. Экономический - угроза мировых финансовых потрясений в силу неравномерности развития Севера и Юга, финансовых трудностей многих стран, вызванных огромной внешней задолженностью. Экологический аспект связан с нерациональным использованием природных ресурсов, их исчерпанием, критическим загрязнением природной сферы, вызывающим необратимые изменения в мире обитания человека.

Эти и другие «глобальные проблемы» (информационные, гуманитарные, демографические, продовольственные, медицинские и др.) оказываются неразрешимыми в рамках отдельного государства или блока стран и требуют согласованных усилий стран и народов всего мира. Отсюда необходимость перехода от конфронтации к сотрудничеству ради выживания человечества даже при сохранении разногласий, противоречий и соперничества, которые необходимо «снимать» на путях диалога и соглашений.

В этих условиях социальные позиции журналистов формируются на основе идеи «деидеологизации международных отношений», т.е. они обязаны сделать акцент на общечеловеческих интересах, приглушая частногрупповой (национальный, региональный, блоковый и т.д.). Важно вопросы, касающиеся интересов страны (региональных союзов, континентов), видеть на фоне интересов всего мира и учиться находить те или иные формы согласования общечеловеческого и частного. Может быть множество оттенков и нюансов во взглядах и подходах к социальным явлениям, возможны даже серьезные столкновения, и тем не менее журналисты «обречены» на поиск сближения подходов, оценок и решений.

Второй фактор, способствующий формированию новой позиции журналиста, связан с тем, что серьезные изменения претерпевают сами основы (экономические, политические, социальные) жизни современного общества. В историческом соревновании капитализма и социализма в реальных условиях XX века, особенно с развитием научно-технической революции во второй его половине, страны капитала сумели не только приспособиться к реалиям жизни, но и, «оседлав» научно-технический прогресс, резко уйти вперед в экономическом развитии, серьезно улучшить положение трудящихся и дать им ряд гарантий в экономической сфере, развить демократические институты правового государства и серьезно изменить дело с охраной прав человека. Мир социализма не выдержал напряжения исторического соревнования, не сумел в0Время и в полном объеме ответить на «вызовы времени» под грузом непомерных военных расходов, при неадекватной экономической и социальной политике, в условиях диктата моноидеологии, не дававшей возможности верно понять реалии жизни, нарушения, часто преступного, прав человека. В результате ситуация в мире выглядит так, что социализм потерпел поражение, а капитализм выиграл историческую битву, доказав свои преимущества, смягчив, а то и вовсе устранив свои негативные черты.

На основании осмысления этих реальностей в журналистских кругах возникло несколько вариантов позиций. Одни, считая идею социализма ложной, целиком становятся на позиции буржуазного мышления, призывая вернуться на «нормальный путь развития», «возвратиться в цивилизованное общество». Другие признают необходимой конвергенцию двух систем (создание капиталистического социализма или социалистического капитализма). Третьи выступают за новую модель социализма и призывают бороться за ее реализацию. Четвертые, признавая серьезные изменения в мире капитала под влиянием идей социализма, под прессингом движения трудящихся и под воздействием освоения достижений НТР и ее социальных последствий, считают, что возникает новое, постиндустриальное общество, что наступил технотронный век, пришла информационная цивилизация, в рамках которой необходимо и во все большей мере реализуются гуманистические ценности.

Эта точка зрения и соответственно социальная позиция журналиста, формируемая на ее основе, представляется наиболее перспективной, так как кажется устремленной в будущее. Это будущее все чаще называют новым типом цивилизации. Первая цивилизация - архаическая, при ней источником общественного богатства является преимущественно природа. Вторая - экономическая, связанная с трудом как главным источником богатства. Третья - постиндустриальная, или информационная, для которой характерно господство творческой деятельности и разума на основе глубокого познания законов мира, владения информацией и информационными технологиями и всестороннего использования достижений науки, техники, культуры на благо человека.

Если это так, то, разумеется, потребуется новый взгляд на структуру общества, на место и роль в нем различных социальных групп. Ведь журналисту, чтобы эффективно бороться за торжество общечеловеческих идеалов и гуманистических ценностей, необходимо определить, какие же силы в обществе более всего могут этому способствовать, чтобы, «поставив» на них, отстаивать их интересы как представителей требований общественного развития, идеологически обосновывать и обеспечивать простор для их деятельности, но при этом понимать роль других групп и учитывать их интересы.

В соответствии с традиционными представлениями об обществе на «выбирать» между рабочими, крестьянами, предпринимателями и интеллигенцией. Есть точка зрения, в соответствии с которой «движителем» прогресса в информационном обществе выступает интеллигенция средний класс, «класс, вооруженный знаниями», и потому журналистика должна прежде всего отстаивать ее интересы. Но, по мнению других, интеллигенция только вырабатывает новое знание, а чтобы его не только выработать, но и воплотить на практике, нужны мощные предпринимательские структуры, способные «технологически» их реализовать. В этом случае журналисту как будто бы следовало принять их сторону. Но позвольте, возражают третьи, реализовать знания без непосредственно работающих за станком, в поле, на ферме, в магазине, за конторским столом и т.д. невозможно, и потому надо осознавать, выражать и защищать их интересы.

Правы все.

В силу указанных факторов различные, в прошлом боровшиеся между собой силы сейчас все чаще начинают сотрудничать ради строительства нового, ради движения к новой цивилизации с помощью усилий всех слоев общества, на основе творческого использования знания, владения высокими, информационно емкими технологиями. И становится очевидным поэтому, что журналист должен видеть общество не только в «горизонтальном», но и в «вертикальном» срезе. Принципиальные особенности (без детализации) «горизонтального» и «вертикального» подходов к выделению социальных слоев общества показаны с помощью таблицы.

Если в формирующейся новой цивилизации (посткапиталистической и посткоммунистической) впервые в истории человечества равноправными ее творцами оказываются все общественные группы: предприниматели и рабочие, крестьяне и менеджеры, работники сферы услуг и служащие сферы управления, техническая и гуманитарная интеллигенция, то для журналиста кажется очевидным и новый способ формирования своей позиции.

Справедливым с точки зрения исторической необходимости будет выступление журналиста на стороне любой или нескольких, или всех сразу социальных слоев общества («горизонтальных» или «вертикальных»). Вопрос только в том, какой слой журналист считает «своим», каким образом он понимает его роль в системе социальных отношений, как видит его на фоне других и какие именно его интересы стремится отстаивать.

Конечно, необходимо отстаивать справедливые законные интересы всех «горизонтальных» и всех «вертикальных» слоев - проблема лишь в том, как именно это делать. И структура журналистики должна быть такова, чтобы заполнить все «ниши».

Документ без названия

Область труда Характер труда Высокий уровень интеллектуального труда Творческие пользователи информацией Механические пользователи информацией Простые исполнители
"Фабрика" рабочие        
служащие        
менеджеры        
хозяева        
.....        
"Земля" фермеры        
члены кооперативов        
менеджеры        
строители        
.....        
"Университет" студенты, аспиранты        
преподователи        
служащие        
руководители        
.....        
"Управление" руководители        
консультанты        
служащие        
.....        
.....        
..... .....        

Решение лежит в определении значения истинной историческое роли каждого из этих слоев. Справедливым будет активное представительство интенсивно творчески действующего (в своих и общества интересах) менеджера при «отрицательном» выражении завышенных запросов люмпенских слоев рабочих или крестьян (хотя и для них надо добиваться достойных человека условий жизни). Точно так же самого решительного отстаивания требуют интересы творчески и профессионально полностью «выкладывающегося» рабочего при «прохладном» отношении к интересам рантье. И особого внимания требуют те, кто еще (дети) или уже (престарелые, инвалиды, больные и т.д.) не может вносить весомый творческий вклад в общественную «копилку».

Впрочем, «могут быть варианты». Разве не требуют дифференцированного подхода рантье и пенсионеры в зависимости от их прошлого вклада в общественное богатство? И разве не стоит бороться за более достойные условия жизни и работы человека, не отличающегося большим умом, выдающимися способностями и деловой энергией, но стремящегося работать честно и жить в соответствии с принятыми в обществе нормами?

Таким образом, выбор и, далее (в процессе творческой деятельности), корректировка социальной позиции журналиста - это сложный, многогранный, творческий процесс, результаты которого неодинаковы у разных журналистов. В этой неодинаковости - гарантия, что все интересы всех слоев общества будут представлены в журналистике, а в ходе столкновения разных подходов и выработки позиций на страницах газет и в программах радио и телевидения они будут сближаться и уточняться, согласовываться и развиваться, в максимальной мере выражая общественные интересы, постоянно «держа в уме» общечеловеческие гуманистические подходы и ценности, руководствуясь ими в своих оценках и суждениях.

Однако для журналиста, понимающего социальную роль каждой социальной группы и их взаимодополнительность в жизни современного общества, при выборе социальной позиции важно понять, какая же часть общества объективно играет ведущую роль. Журналист, представляя «частные» интересы и потребности «своей» группы (крупных предпринимателей или наемных рабочих, интеллигенции или крестьян и т.д.), с учетом, разумеется, «общего блага», должен при этом видеть «ядро» современного демократического общества. Это «ядро» - современные «средние слои». Раньше их называли «третьим сословием», а теперь часто их называют «средним классом». Средние слои - совокупность образованных, динамичных, предприимчивых и умеющих творчески пользоваться информацией (и прежде всего в инновационной сфере) представителей разных классовых групп - научной, технической, медицинской, художественной интеллигенции, квалифицированных рабочих, фермеров и кооператоров, мелких и средних предприниматели, работников «свободных профессий», государственных служащих, менеджерского персонала и т.д., которые заинтересованы в социальной стабильности и устойчивом развитии, справедливой экономической системе, обеспечивающей равные возможности для разных ее секторов, прочной демократии и общественной безопасности и т.д. При этом организованность и активность «средних слоев» проявляется не только в сфере их непосредственной занятости, но и шире, в общественно-политической жизни в целом.

«Средние слои» - экономическая и социальная опора современного общества. Наряду с этим «большинством» имеются и два «меньшинства». Одно - крупные предприниматели, «капитаны» бизнеса и другие представители «высшего класса»; другое «меньшинство» - деклассированные, «выбитые из жизни» маргиналы, неустроенные, слабые, социально незащищенные, требующие общественной поддержки и участия (это, в частности, дети, пенсионеры, больные). Схематически такое общество можно представить так:

Относительная устойчивость современного общества (при постоянной политической борьбе, смене руководящих элит, разного рода конфликтах) обеспечивается значимостью (количественной и качественной) «средних слоев», внутренне расположенных на стабильное устойчивое развитие без бросков в крайности («левые» или «правые»). Схематическое представление в виде своего рода «яичка» не случайно: возможные и необходимые колебания неизбежно «затухают» в силу и в меру устойчивости «центра», который противится разрушающим воздействиям.

В социальной позиции журналиста находятся во внутренней взаимосвязи особенности понимания и оценки им текущего положения дел, своеобразие видения «желаемого будущего» как оптимального состояния жизнедеятельности общества, способов и путей его достижения, характер предпочитаемых практических шагов. Иначе говоря, особенности социальной позиции определяют своеобразие массово-информационной деятельности журналиста, своеобразие его произведений по всему «периметру» их содержания (d, v, n, р). Соответственно формируется характер взаимодействия журналиста с общественным мнением, историческим сознанием, мировоззрением и миросозерцанием, т.е. определяется характер выполнения функций журналистики.

Социальная позиция - выступление в интересах тех или иных слоев общества при одновременном представительстве интересов всего общества - определяет характер массово-информационной деятельности совсем не жестко однозначно.

Ведь эти интересы журналист может понимать по-разному - достаточно верно во всех «сторонах» и «секторах» (например, в экономической или культурной сфере); верно только в каких-то одних областях и неверно в других; вообще неверно и т.д. и т.п. Другими словами, содержательное наполнение, идеологическая определенность социальной позиции могут быть очень разными у различных представителей одной и той же социальной силы. Это зависит от степени верности и системности осознания действительных потребностей тех, чьи интересы выражает журналист, а это, в свою очередь, связано с глубиной и правильностью мировоззренческих ориентиров журналиста, с разделяемой им социально-исторической концепцией, с представлениями о закономерностях, направленности, действующих силах и способах решения исторических задач, стоящих перед человечеством.

Концентрированным выражением социальной позиции более или менее близких по взглядам общественных деятелей (в том числе и журналистов) оказываются политические программы и тактические решения различных политических партий (союзов, ассоциаций, фронтов и т.д.) как группировок, объединений единомышленников. В рамках таких политических организаций происходит дальнейшее развитие, уточнение, преобразование идеологических и тактических установок. Действуя в рамках таких политических организаций, журналист получает возможность располагать материальной, творческой и организационной поддержкой в своей деятельности.

Однако при этом возникает вопрос о независимости его позиции и деятельности. И важно разобраться: независимость в чем и от кого (от чего).

Первая проблема кажется легко поддающейся решению - это независимость в определении того, чьи интересы выражать, как их идеологически и практически представить, каким образом без давления извне передать широкой аудитории. Независимость в этом смысле - это способность самостоятельно принимать решения и действовать по внутреннему убеждению. Однако это независимость от внешних влияний, неприемлемых для личности, но не от ее собственных идей и стремлений. Внешняя независимость внутренне оборачивается зависимостью от интересов представляемых журналистом сил, на позиции которых он по убеждению встал и чьи интересы и нужды решил защищать, а также от выработанных на базе их осмысления взглядов. Но поскольку эта «зависимость» добровольно принята журналистом как соответствующая его убеждениям, то о ней можно говорить лишь метафорически.

Вторая проблеме острее. Ведь бывает и другая «зависимость». Если собственные убеждения расплывчаты или даже и не выработаны, а тем более в случае, когда журналист считает себя «свободным» от определенной позиции, возникает зависимость от «чужих» убеждений - тех людей и СМИ, на которые он работает. Эта «независимость» от убеждений есть худший вид зависимости. И название этому - беспринципность.

Третья проблема связана с ситуацией, когда журналист оказывается сотрудником СМИ, с позицией которого в той или иной мере не согласен. Тут есть три решения. Одно связано с налаживанием внутриредакционного диалога, если признается, что владелец СМИ и журналисты - партнеры. Если такой диалог приводит к согласованной в целом позиции, то основанные на убежденности «поправки» во взглядах участников говорят не о потере независимости, а, наоборот, об уточнении независимой позиции. Конечно, как во всяком живом организме в редакции, расположенной ко внутреннему диалогу, сохраняются индивидуальные особенности, которые являются «ростовыми точками» будущих независимых решений по уточнению позиции в подходе к меняющимся обстоятельствам действительности. Второе решение - если же к согласию прийти не удалось, то стремление к независимости должно побудить журналиста покинуть данное СМИ, чтобы искать такое, в котором действуют единомышленники, или даже попытаться создать собственное (или стать «независимым» журналистом, предлагающим свои произведения тем СМИ, которые готовы его публиковать). Третье решение тоже возможно: это отказ от своей позиции «в пользу» позиции руководства СМИ. Но это путь к беспринципности.

Главное поэтому - выработать ясную социальную позицию и на этой базе сохранять независимость от таких сил и влияний, которые заставляют журналиста отходить от определяемой ею принципиальной линии поведения.

Социальная позиция, т.е. поддержка тех или иных социальных сил, выступление на их стороне, выражение и отстаивание их интересов, осознается журналистом и проявляется в его творческой деятельности в разных формах. Социальная позиция может быть неосознанной, формироваться интуитивно. Она может быть и слабо осознанной, когда ее связь с интересами определенных социальных сил видится как необязательное и непостоянное совпадение стремлений и направленности действий. Связь социальной позиции журналиста с нуждами и стремлениями определенных социальных групп может стать и сознательной, хотя понимание места этих групп в социальной структуре общества и их роли в историческом процессе может оказаться неясным и даже ложным. Так неверное понимание изменений, происшедших в конце XX века в структуре общества, изменений роли и значения различных слоев общества в истории возникновения новых социальных групп приводит к тому, что прежние приоритеты (например, выступление на стороне «капитала» или «пролетариата») оказываются в той или иной мере устаревшими стереотипами. Реализация же в практике журналистики подобных односторонних позиций может привести к такому выполнению журналистикой ее функций, результатом которого станет неверная ориентация аудитории в современности.

Вот почему так важно, чтобы социальная позиция журналиста была глубоко осознанной и правильно отражала бы те интересы, которые способствуют прогрессивному развитию всего общества.

Так через ясное осознание своей отражающей реалии времени социальной позиции, решительное и последовательное проведение ее в жизнь формируются принципы (лат. principium - «основа, начало») журналистской деятельности. Принципиальность журналиста является одной из наиболее важных направляющих его деятельности.

Принципы относятся к той области правил и норм деятельности, которая определяет ее общий характер. Создание произведения регулируется и мерой владения жанром, и способами сбора начальных сведений, и требованиями законов композиции и т.п. Однако называть эти правила принципами некорректно. Принципы всегда лежат в основе какой-то определенной сферы человеческой практики: принцип реактивного движения положен в основу ракетостроения; принцип сохранения энергии - в основу физики; принцип невмешательства во внутренние дела - в основу межгосударственных отношений и т.д. И согласно принципам и «во исполнение» их отбираются и реализуются все более конкретные правила и нормы, способы действия, технические решения и т.п.

Таким образом, принципы строятся на базе знания очень высокого уровня, прежде всего знания общих законов данной сферы социальной практики, составляющих ее концептуальную базу, играющих роль упорядочивающего начала, благодаря чему определяются способы подхода и методы деятельности. В принципе как бы соединяются «фиксирующее» знание высокого уровня (типа закона) и «работающее» знание, на основе применения закона задающее угол зрения и способ деятельности в практике. Образно принцип можно представить как единство «ядра» - знания и «оболочки» - метода (греч. methodos - «путь исследования»).

Поэтому, например, гуманизм как принцип для журналиста состоит не только в признании человека мерой всех вещей, в понимании взаимоотношений человека с себе подобными и с миром природы и т.д. и т.п. Главное - направленность всей его деятельности на реализацию гуманистических ценностей, отстаивание прав и интересов личности, гуманизацию всех сфер жизни, на всестороннее развитие человека, гармонизацию отношений с окружающей средой и т.д.

Разумеется, следование принципам будет плодотворным (и особенно в исторической перспективе), если в основе его лежит верное знание законов природы и общества. Правда, в ряде концепций тот или иной принцип просто постулируется или «доказывается» ложным образом (как, например, расистский принцип превосходства арийской расы, который пытался в идеологической и политической практике реализовать фашизм). Но век таких «принципов» не может быть долгим, хотя применение их способно принести большой вред. Значит, можно утверждать, что принципы верны лишь постольку, поскольку покоятся на верном знании законов. Но не менее важно, чтобы перевод «знания» в «метод» также был проведен добросовестно и точно, а реализация его была полнокровной и творческой. И если «социалистическая идея» как вековая мечта человечества при ее видимой справедливости оказалась глубоко извращенной по содержанию, а при попытке реализации привела в определенных исторических условиях к формированию методов «построения социализма по-сталински» и воплощалась с применением массовых репрессий, нарушением прав как отдельной личности, так и целых народов, то и «социалистический принцип» оказался серьезно и надолго подорванным в глазах миллионов людей.

Поскольку принципы - это теоретико-методологические основы журналистской деятельности, естественно возникает теоретическая и практическая необходимость выяснения оснований выделения принципов в их совокупности и определения структуры системы принципов, а также их исторической динамики (генезиса и развития системы принципов в соответствии с изменениями закономерностей).

Порождающим фактором формирования системы принципов является понимание журналистом действующих в окружающем мире законов. При формировании принципов основу составляет группа фундаментальных законов генезиса, функционирования и развития мира в целом и важнейших структурных элементов жизни общества. Критерием отбора законов, необходимых для формирования системы принципов, является их всеобщность, - основанный на каждом из них принцип должен быть применим к любому рассматриваемому в журналистике явлению и проявляться в любой области и стороне журналистской деятельности. Например, объективность не может не быть принципом журналистики, поскольку все стороны жизни (от оценки политических действий до рассмотрения технических решений, от суждений об экономической и социальной целесообразности налоговой системы до анализа положения в образовании и культуре) и все творческие шаги журналиста (от постановки задачи и формулирования вопросов собеседникам до концептуально-содержательных решений и предвидимых последствий публикации) должны контролироваться журналистом «на объективность». Конечно, решения и поступки журналиста могут быть и необъективными, более того, произвольно-субъективистскими, но это означает лишь то, что он нарушает принцип и заслуживает осуждения (или даже «отлучения» от профессии). Иной вопрос - содержание принципа объективности (как и всех остальных), поскольку журналисты разных ориентации могут вкладывать в него различные, вплоть до значимо расходящихся, значения. К примеру, для представителей «правых» и «левых» сил - либералов, консерваторов или социалистов - экономические решения «центристского» правительства почти неизбежно оцениваются по-разному, притом преимущественно отрицательно.

Каковы же законы, на основе которых объективно возникают принципы? Их совокупность может выглядеть так:

  • законы природы и жизни человечества на Земле;

  • народ как большая совокупность разнообразных социальных групп;

  • массы населения (всей страны, регионов, профессий, возрастов и т.д.);

  • страна и совокупность стран мира;

  • формы государственного управления;

  • нации и интернациональные сообщества;

  • человека как субъекта всех социальных отношений.

От того, как подходит журналист к каждому из этих объектов, какую позицию по отношению к ним занимает, как судит о конкретных событиях, процессах, тенденциях жизни с учетом специфики фундаментальных «образований» действительности, складываются основы его воззрения на жизнь, методологические основы творчества.

В самом деле: если журналист не признает закономерностей общественной жизни, он оказывается на позициях субъективизма; если он не верит в роль демократии - в его собственных убеждениях начинает довлеть авторитаризм того или иного толка (аристократизм, плутократизм, меритократизм, т.е. предпочтение власти «крови», «богатства», «положения» и т.д.); если он считает какую-то расу или нацию способной играть ведущую роль в обществе, его позиция неизбежно проникается шовинистическими или националистическими чертами. И, наоборот, стремление проникнуть в закономерность жизни приводит его к объективному взгляду на реальности, вера в преимущества демократии - к демократизму, убежденность в равенстве всех людей при понимании особенностей и роли каждой нации в жизни человечества - к патриотизму и интернационализму.

От чего зависит выбор журналистом принципиальной позиции? Прежде всего от принятой социальной позиции и, далее, от ее осмысления и «разработки» на основе использования тех или иных философско-социальных концепций.

Так в соответствии с осознанием своей позиции, с выбором для себя приоритетов в представительстве интересов тех или иных групп (или всего человечества как предельно большой группы) складывается идея партийности.

Вокруг идеи партийности сразу же после ее рождения в середине XIX века и выдвижения на первый план в прессе русских большевиков в начале XX века по требованию В. И. Ленина (социалистический пролетариат должен был выдвинуть принцип партийности литературы, развить его и провести в жизнь в возможно более полной и цельной форме) развернулась и до сих пор не утихает политическая борьба. Главное возражение против идеи партийности - это то, что подчинение извне идущим требованиям (какой-либо политической партии, группы людей, идеологической концепции) ограничивает независимость журналиста, сужает или полностью ликвидирует возможности творческой свободы, вводит его в прокрустово ложе заданной концепции. Однако эти возражения чаще всего основаны либо на недоразумении, либо на сознательном извращении идеи партийности.

Термин «партийность» возник на основе латинского слова pars, partis, означающего «часть» (отсюда и «партия товаров», и «геологическая партия», и «партия в шахматы»). При этом понятно, что совсем не обязательно партийность в журналистике жестко связывать с позицией определенной политической партии. Основа партийной позиции - представительство интересов какой-либо части общества, без чего вообще немыслима деятельность журналиста, который всегда защищает (сознательно или нет) чьи-то интересы. Это могут быть и интересы частной группы (социальной - предпринимателей или рабочих; профессиональной - шахтеров или учителей; возрастной - детей или пенсионеров т.д.), и интересы всеобщей группы - народа, всего человечества (поэтому идея «соборности» или «всечеловечности» - это тоже партийная идея). При этом в открытом демократическом обществе партийная позиция не может не быть гуманистически ориентированной - это либй выступление с позиций «частной группы» при понимании забот и требований других групп, т.е. «на фоне» общечеловеческого, либо выступление с общечеловеческих позиций, но при учете специфических нужд и интересов «частных групп» как органических составляющих человечества. Иные подходы ущербны и непродуктивны.

В обществе с конкретной социальной системой, в которой находят выражение интересы различных групп, сложившаяся социальная позиция думающего, желающего максимально глубоко разобраться в сущем журналиста проявляется как отчетливое выражение интересов тех или иных групп. Партийность в «начальном» смысле и заключается в том, чтобы ясно и отчетливо определить свое место как позицию на стороне определенной группы (конечно, это может быть и совокупность групп, и общество в целом). Тем самым журналист оказывается «представителем» этой группы, притом сознательно выступающим на ее стороне.

Осознание своей позиции на стороне той или иной (или ряда, или всех) группы и аргументированное и результативное отстаивание ее автоматически требует формирования (или присоединения к уже разработанной) идеологической концепции и создания (или участия в уже созданной) партии как политической организации единомышленников. Так складываются другие две стороны партийности - идейно-гносеологическая и организационно-институциональная.

Таким образом, в законченном виде партийность включает социально-групповую, идейно-гносеологическую и организационно-институциональную стороны. Поэтому принцип партийности можно представить следующим образом:

Конечно, в сознании и реальном поведении конкретного журналиста социальная позиция может оказаться «туманной», невыявленной и потому неспособной перерасти в отчетливую партийную позицию. Но л будучи выработанной, партийность может остаться незавершенной, когда успевает сформироваться только одна из трех ее сторон, что, разумеется, может быть объяснено в каждом конкретном случае (причем в определенные моменты это бывает неизбежным и даже оправданным). Так случается, как это ни парадоксально, в ситуациях переломных, переходных, когда много неясного и в социальном, и в идеологическом, и в организационном планах. Между тем именно в таких ситуациях ясность позиции бывает крайне необходима, поскольку всесторонне «оформленная» партийность позволяет более успешно вести определенную журналистскую линию.

Вместе с тем в сложных условиях авторитаризма, подавления свобод, преследований неизбежно «скрытое» бытование партийной позиции (например, при жестких законодательных рамках, цензурных ограничениях, политических репрессиях).

«Скрытая» партийность часто возникает и в другой ситуации - из желания казаться независимым, привлечь внимание самых разных слоев аудитории на свою сторону.

Иначе говоря, существует множество вариантов и содержательного наполнения партийности, и характера ее проявления на практике.

Особенно важными являются вопросы о содержании партийности, о соответствии (или несоответствии) партийной линии действительным нуждам общественного развития, о мере выражения в ней реальных потребностей народа, определенных социальных групп, всего человечества. И перед журналистом возникают трудности. Перед ним общество, которое состоит из множества групп со своими интересами, по-разному трактующими (а иногда и отрицающими) общечеловеческие ценности. Причем эта объективная множественность интересов порождает большую совокупность идейно-политических позиций, конкурирующих между собой за влияние на аудиторию и на базе которых в условиях политического плюрализма формируется и действует несколько политических группировок (партий, союзов, блоков, фронтов и т.д.). В этих условиях перед каждым журналистом стоит задача: определиться в своих позициях, «перевести» свои неосознанно, под влиянием конкретных обстоятельств жизни складывающиеся симпатии и антипатии, склонности и предпочтения на уровень сознательно выбранных и последовательно отстаиваемых позиций. При этом принципиально важно избегать догматического окостенения раз принятой линии поведения, равно как и отклонений в своих позициях, вызванных конъюнктурой, следованием за политической модой.

Журналисту необходимо развивать свою деятельность по двум направлениям: во-первых, расширять горизонты осмысливаемых явлений жизни, все глубже проникая в ее закономерности; во-вторых, внимательно следить за происходящими существенными изменениями, требующими коррекции ранее принятой линии поведения. Эти направления деятельности характеризуют творческое наполнение, содержание партийной позиции журналиста.

Социально-групповой аспект партийности, как уже отмечалось, заключается в сознательном представлении журналистом интересов тех социальных слоев и групп (классовых, национальных, региональных, профессиональных, возрастных и т.д.), интересы которых нуждаются в защите в силу ущемленности их прав и свобод или которые по каким-либо иным причинам, с его точки зрения, необходимо представить через средства массовой информации. Чтобы иметь уверенность и весомые аргументы при защите интересов представляемых журналистом тех или иных групп, надо максимально глубоко разбираться в социальной сущности, месте, роли и значении этих групп в жизни современного общества, постоянно развивать и совершенствовать это знание. В ходе представления интересов групп может обнаружиться, что одни из них следует действительно отстаивать, другие - «поправлять», а третьим и вовсе противостоять. Например, из огромной совокупности интересов квалифицированных рабочих всяческой поддержки заслуживает стремление к профессиональному росту, развитию технической и общей культуры, но при этом «поправок» требует стремление отдалиться от других слоев рабочих и оказывается вовсе неприемлемым резкое противопоставление себя менеджерам и предпринимателям. Поэтому партийная позиция журналиста вовсе не требует безоглядного следования стихийно проявляющимся формам и направлениям деятельности тех групп, чьи позиции в принципе представляются ему исторически прогрессивными. А общегуманистическая «составляющая» позиции, стоит напомнить, предполагает, что отстаивание «частных» интересов требует учета «общих», стремления сопрягать частное с общечеловеческим. А для этого требуются знание, воля и талант.

В процессе самоопределения в жизни общества, разделенного на множество групп, сложно взаимодействующих между собой, журналист сталкивается с различными политическими организациями, выступающими представителями интересов тех или иных групп, и прежде всего с политическими партиями, названия которых нередко содержат прямые указания на их социально-классовую ориентацию (крестьянская партия, рабочая, мелких сельских хозяев и т.д.), хотя чаще свое название партии определяют по идейным основам (либеральная, христианская и т.д.) или каким-то иным свойствам (демократическая, народная, республиканская и т.д.).

В своих исканиях верной социальной позиции и соответствующей ей идеологической концепции журналисты, как и все политически активные люди, ищут союзников и единомышленников, а это ведет к объединению.

Так проявляется организационно-институциональный аспект партийности. Журналисту как общественному деятелю необходимо определиться среди тех группировок, партий, объединений, союзов, фронтов и других организаций, которые выступают на арене общественной жизни со своими платформами, программами, идеологическими концепциями. Часто ему приходится иметь дело с многообразным миром политических сил, каждая из которых по-своему отражает интересы тех или иных групп общества. Он сталкивается с множеством изданий, программ, по-разному связанных с партийными группировками. Одни открыто выступают как органы различных организаций (государственных, партийных, профсоюзных, объединений предпринимателей, кооперативов и т.д.), как бы являясь официальными представителями их в сфере массово-информационной деятельности. Другие являются официозными изданиями, близкими по своим позициям к тем или иным организациям; третьи - внешне «независимыми», для которых характерно отсутствие явно обнаруживаемых признаков связи с какими-либо общественными объединениями. Обычно таким изданиям и программам свойственна широта взглядов, не укладывающихся в рамки какой-либо одной принятой партийной позиции. Однако, не будучи принадлежащими ни к каким официальным или официозным органам, такие издания и программы «сами себе партия».

Определение своей позиции в организационно-институциональной сфере для журналиста может быть различным. Если обратиться к самым характерным проявлениям партийности в организационно-институциональной сфере, то выбор можно остановить на таких основных вариантах.

Первый. Журналист, разделяющий программные и организационные установки партии (является ли он членом партии, не имеет существенного значения), руководствуется ими в своей деятельности и тем самым проводит в журналистике линию партии. Таким образом, он выступает от имени определенной партии, причем может делать это открыто, определенно, «называя вещи своими именами», или же проводить партийную линию (особенно в трудных для партии условиях работы) без явного указания, позиций какой партии он придерживается.

Второй. Политическая линия организации (партии, фронта, союза, ассоциации) недостаточно четко определена или внутри нее действуют разные фракции, группировки, объединения. Тогда журналист имеет большее «пространство» при определении позиции по тому или иному вопросу, так как линия организации или «размыта», или имеет несколько вариантов. И если в первом случае журналист берет на себя вполне добровольно ответственность за творческое и эффективное проведение позиции партии, то во втором он ответствен за выбор наилучшего и наиболее точного способа реагирования на явления жизни, хотя и в рамках определенного «пространства» позиций входящих в организацию сил.

Третий. Журналист, занимая независимую от каких-либо политических организаций позицию, сам выбирает линию поведения в той или иной ситуации общественной жизни. При этом она может частично совпадать с позицией какой-то партии, но может содержать и вполне оригинальные идеи. Это тоже партийная позиция, так как в ней определенным образом выражены интересы какой-либо социальной группы (или общества в целом). И вокруг этой позиции (что бывает нередко) может сформироваться группа сторонников, положив тем самым начало новой политической группировке, способной в дальнейшем стать партией.

Таким образом, идя к формированию своей позиции, выражающей интересы тех или иных групп (при этом неизбежно возникает согласие с одними интересами, нейтральное отношение к другим и неприятие третьих), журналист должен определить и свое место среди множества действующих политических организаций.

В ходе этого самоопределения в мире социальных групп и политических сил неизбежно формируется идейно-гносеологическая сторона партийной линии журналиста.

Идейно-гносеологический аспект партийности как раз и проявляется в системе мировоззренческих представлений журналиста, в совокупности его идеологических ориентиров, определяющих подходы к пониманию и оценке явлений жизни, к выдвижению перспектив социального развития и путей достижения целей, соответствующих интересам, которые он выражает.

Характер идей, присущих тому или иному журналисту, может быть очень разным в мировоззренческом отношении (разные формы идеализма, агностицизма, материализма; причем они могут быть выражены в разных системах - неотомизм, кантианство, экзистенциализм, прагматизм, марксизм и т.д.) и по-разному выражать интересы представляемых им социальных групп. Это зависит от понимания журналистом общества как социальной системы, движущих сил и направленности его изменения и развития, места и роли в социальных процессах различных групп общества. Каждый журналист по-своему может видеть место в жизни общества рабочих и предпринимателей, крестьян и интеллигенции и, представляя интересы одного из этих слоев, по-разному их осмысливать. Это могут быть и интуитивно выявляемые, неявно выраженные, отрывочные, несистематизированные представления. Но в таком случае и гносеологические, социально-познавательные черты творческого метода журналиста окажутся расплывчатыми, зависимыми от множества часто случайных влияний и факторов. А отсюда - неточности и ошибки в оценке явлений действительности, в формулировании выводов и социальных требований.

Недостаточная определенность, размытость идейных основ позиции журналиста часто проявляется в периоды социальных кризисов, требующих переосмысления, а нередко и глубоких изменений в идеологических концепциях. Однако такие необходимые этапы следует отличать от принципиальной идейной неопределенности, эклектической «лос-кутности», бесперспективного скептицизма. Здоровая тенденция в идейной сфере - стремление к определенной и целостной системе взглядов и позиций, к строго очерченной идеологической линии, последовательно выражающей действительные, верно понятые интересы представляемых журналистом социально-классовых сил в перспективе гуманистического развития.

Не случайно в общественной жизни очень часто именно орган журналистики оказывается «знаменем», вокруг которого собираются сторонники определенных взглядов, а борьба различных сил наиболее ясно проявляется как раз в журналистике. И успешной, привлекательной для одних и вызывающей отрицательную реакцию других оказывается деятельность именно таких изданий и программ, которые стремятся занять и отстаивать четкую идейную позицию.

Поэтому журналист оказывается идеологическим деятелем, носителем и пропагандистом определенных общественных идей. Его идейность проявляется в возможно более строгом следовании принятой системе взглядов, касающихся понимания характера движущих сил общественного развития, социальных идеалов, соответствующих им целей и путей их достижения. При этом идейность предполагает концептуальную целостность убеждений, стремление к ясности и последовательности выражения взглядов, что исключает эклектику, внутреннюю противоречивость лх составляющих. Идейность как основа творчества исключает также догматическое доктринерство, равно как и субъективистский произвол.

Действительная идейность творческого деятеля журналистики проявляется также, с одной стороны, в способности его к критическому взгляду на собственные позиции, к открытому отказу от устаревших, не отвечающих реалиям жизни идеям. А с другой - к новаторскому осмыслению меняющейся действительности и выработке новых решений в изменившейся обстановке. Отсюда непременное условие - единство слова и дела, внутренних убеждений и характера творческой деятельности. Идейность несовместима с фанатизмом, слепым следованием раз принятым постулатам и, конечно, с демагогией, основанной на неискреннем использовании высоких, увлекающих массы идей и лозунгов, прикрывающих корыстные цели, чуждые подлинным интересам народа.

Вот почему естественное для журналиста стремление к объективности побуждает его встать на прогрессивные позиции (соответствующие интересам гуманистического развития общества) и найти (принять, разрабатывать, менять при необходимости) идеологическую концепцию верно выражающую и совокупность интересов всех социальных сил, и закономерности гуманистического функционирования и развития общества.

Партийная позиция журналиста как единство социально-групповой, организационно-институциональной и идейно-гносеологической сторон определяет характер творческой деятельности журналиста во всех ее областях и направлениях.

Развитость партийной позиции определяется полнотой «перевода» всей системы законов, действующих в современном обществе, на язык принципов. Следует напомнить, что это законы природы и жизни человечества на Земле, функционирования и развития народа как совокупности социальных групп, стран с их государственными формами, массами населения, наций и интернациональных сообществ людей, человека как субъекта всех социальных отношений. Характер содержания принципов зависит от особенностей понимания носителем партийной позиции объективных законов и способа «перевода» его в содержание принципа. Например, если осознается, что в человеческом обществе существует множество рас и наций, журналист должен определить свою позицию в связи с этим; характер же позиции может быть различным: расистским, националистическим, шовинистическим, интернационалистским.

Партийная позиция, если широко и полно разработаны ее идейно-гносеологические основы, уже сама по себе содержит, хотя бы в «свернутом» виде, в начальной форме, основы концептуальных взглядов по всему спектру проблем общественной жизни. «Развертываясь», эти первичные идеи складываются в систему принципов, базирующихся на партийной позиции и как бы реализующих ее (эту позицию) относительно совокупности законов, базисных для принципов. Систему принципов можно представить с помощью схемы.

В зависимости от того, насколько разработаны идейные основы партийной позиции, совокупность принципов приобретает строгие системные связи и взаимозависимости. Так, подлинно народная позиция не может быть националистической, а патриотизм шовинистическим. А если журналист шовинистической ориентации (т.е. ставит свою нацию выше других) и называет себя патриотом, то в этом очевиден и большой самообман (нельзя быть патриотом, отвергая патриотические чувства и мысли народов других стран), и большой обман - ведь такой журналист в своих оценках противопоставляет разные народы и действует в интересах (и то неверно понятых) только одного.

Поэтому, определяя принципиальный план своей деятельности журналист одинаково хорошо должен разбираться в каждом из принципов, видеть их системные связи, обусловленность одного принципа другим. При этом «зеркальное» расположение в схеме принципов партийности и гуманизма имеет глубокие основания. Гуманизм как бы синтезирует в себе черты других принципов. И если глубокая правдивость истинная народность и развитой интернационализм дают возможность гуманизму раскрыться в его подлинном смысле, то субъективизм, шовинизм и элитарность приводят к грубому его деформированию, потере общечеловеческого смысла.

Можно было бы дать и иное, как бы обратное представление о системе принципов, выдвинув в качестве исходного принцип гуманизма. А, последовательно развертывая его в связи с законами действительности, затем придти к характеристике партийной позиции. При таком подходе опорными становятся общечеловеческие ценности, рассматриваемые на фоне социально-групповых. Однако при любой форме «развертки» принципов, ориентированных на содействие прогрессивному развитию общества, по общему содержанию они будут если и не абсолютно едиными, то в любом случае близкими друг другу. Ведь характер, и мера гуманизма оказываются интегральным выражением особенностей содержания партийной позиции журналиста. И наоборот, гуманизм - это «инобытие» партийности, поскольку в содержании гуманизма проявляется представление о том, как с данной партийной позиции ви-дится личность в качестве субъекта общества, ее место и роль в социальных отношениях, права и обязанности, пути удовлетворения ее нужд и т.д.

В этой взаимопроверке и взаимокоррекции партийности и гуманизма (как и всех других принципов) - серьезная возможность определения верности принципов: их соответствия законам общественного развития и потребностям человечества, составляющих его групп, и прежде всего тех, которые представляют интересы социального развития. Верность принципов зависит от того, насколько правильно с партийной позиции отображаются действительность, ее коренные закономерности, насколько «выгодно» ее носителям реализовать действительную социальную необходимость. И, конечно, насколько идеологически, теоретически и творчески способны носители партийной позиции разработать содержание каждого принципа и всей их системы вообще и применительно к конкретному этапу общественного развития. Журналист в этом процессе не является механическим исполнителем требований принципов - верность их понимания и реализации зависит от eго знаний, умений, способностей их творчески осмысливать и применять конкретных условиях и с учетом реальных обстоятельств.

Первым в ряду принципов журналистской деятельности стоит принцип правдивости и объективности. Немного найдется журналистов или руководителей СМИ, которые не декларировали бы свою верность этому принципу, поскольку все «потребители» массовой информации требуют таких сообщений и комментариев, которые бы рисовали адекватную картину жизни.

Однако декларации, даже искренние, и реальное достижение адекватной картины жизни не одно и то же, тем более что понятия «правдивость» и «объективность» разными людьми наполняются различным содержанием. В конкретной практике журналистской деятельности на правдивость и объективность того или иного сообщения и комментария оказывают влияние журналистская позиция и социальный интерес, стоящий за ней. Но несмотря на то, что и в гносеологическом смысле (трудности познания), и в социальном (влияние позиции) абсолютной реализации этого принципа добиться невозможно, есть общие требования, следование которым наиболее приближает журналиста к созданию адекватной картины жизни.

Множественность возможных источников сведений требует от журналиста четкого разделения меры достоверности. Один крупный журналист (со ссылкой на опыт разведчика) делил сведения так: «видел сам», «слышал», «предполагаю». Другое разделение - «факты» как объективно значительные данные; «фактики» - реальные, но малозначимые; «фактоиды» - предположение о наличии фактов.

Правдивость предполагает максимально точное представление фактов жизни. Факт (лат. factum - «сделанное») - проверенное, достоверное знание о реально происшедшем в действительности, к тому же существенно значимом. При этом первостепенное значение имеют сведения, которые журналист получил непосредственно из жизни («видел сам» событие, присутствовал при заявлении, читал текст и т.д.) и документировал (лат. documentum - «свидетельство»), т.е. сведения, которые имеют подтверждение, зафиксированное в письменной форме, на фото-, фоно-, видеопленке с очевидными доказательствами подлинности.

Своеобразными фактами являются и представления о событиях, поступках, заявлениях и т.д., полученные «из вторых рук», от информатора журналиста. В данном случае обязательна ссылка на источник сведений и желательно наличие документального подтверждения их получения. Если этого нет, требуется осторожность использования таких сведений. Тем более, что они могут оказаться преувеличенными /преуменьшенными, а часто и вовсе незначительными «фактиками». Не все даже реально подтверждаемые сведения можно делать опорными в произведениях, поскольку в жизни наряду с существенными событиями встречается много незначительного, случайного, несущественного. Поэтому следу, ет различать коренные, общезначимые явления и «пену», неизбежно! появляющуюся на поверхности бурного потока жизни. И журналист в силу его обязанностей должен стремиться отделять факты от фактиков и опираться, разумеется, на существенные и характерные факты (понимая природу и место в жизни фактиков).

К фактам «третьего порядка» (журналисты иногда называют их «фактоидами») относятся неподтвержденные сведения - различного рода слухи, догадки, возможно, имеющие под собой почву, но ничем не документированные. Разумеется, решение о публикации «фактоидов» требует крайней осторожности и четкого указания на предположительный характер сообщаемого.

Необходимый для журналиста диапазон фактических сведений широк. В англоязычной аудитории журналистов он обозначается как «5w» (т.е. совокупность сведений, отвечающих на вопросы что, кто, где, когда, почему, поскольку все эти слова в английском языке начинаются с буквы w). Первые четыре составляющих очевидны, а относительного последнего («почему») надо понимать, что имеется в виду не суждение журналиста, а мнение участников или очевидцев событий. Это не значит, что в каждом произведении представлены сведения всех типов. Но чтобы в сознании аудитории сложилась полная картина жизни, совокупность произведений журналистики должна удовлетворить ее потребности по всему их диапазону.

Разделение фактов, фактиков и «фактоидов»- это вопрос об основаниях объективности журналистики. Объективность (или необъективность) проявляется уже в ходе отбора, а затем изложения сведений, рассматриваемых как факты, поскольку в журналистских «операциях» с жизненным материалом даже самых вроде бы «технологичных» так или иначе выявляется мнение сообщающего, хотя и в неявно выраженной форме.

Если проблема правдивости - это проблема фактической основательности (точности и полноты фактов), то собственно проблема объективности это также и вопрос верной трактовки каждого из отобранных фактов, их связей и взаимосвязей; это и вопрос аргументированности и убедительности интерпретации, высказанных на основе анализа фактов выводов, суждений и предложений.

При этом, чем определеннее идейная позиция, тем строже следует различать исходные сведения (о фактах, позициях, оценках, предложениях, намерениях и т.д.) и авторский комментарий - изложение собственных представлений и суждений о том, что сообщается.

Добиться объективности подхода к изображению действительности и результатов изучения явлений жизни еще более сложно, чем добиться правдивости сообщаемых фактов. И дело здесь не только в трудностях анализа сложных социальных явлений, требующего от журналиста разносторонней и глубокой методологической оснащенности, но в значительной степени и в социальной позиции журналиста, в характере партийного подхода. Ведь если жизненная позиция требует защиты истинных интересов общества, предполагает верную ориентацию в действительности, то такая позиция отвечает требованиям объективности. Силам же, придерживающимся консервативных и тем более реакционных позиций, которым «невыгодно» прогрессивное развитие, неизбежно приходится (независимо от того, понимают они это или нет) встать на путь нарушения требований объективности.

В гносеологическом плане это нарушение проявляется в одной из двух форм. Субъективизм предполагает произвольное обращение с фактами, замалчивание одних и выпячивание других, «вольности» в их подборе и интерпретации, нарушение требований логики, использование софистических «доказательств» и других приемов, служащих подтягиванию, привязке явлений жизни к заранее заданной необъективной концепции.

Объективизм же кажется противоположным субъективизму своим строгим отслеживанием происходящего в жизни, сдержанностью, а часто и отсутствием прямого комментария. Однако, поскольку для объективиста нет разницы между фактом и фактиком и он избегает суждений с определенной социальной позиции, неизбежно уравнивание существенного и несущественного, закономерного и случайного. В результате также создается неадекватная картина жизни, причем в каждом отдельном случае «нарушений» «правды жизни» обычно не бывает. И хотя объективизм - оборотная сторона субъективизма, он все же «предпочтительнее» своим стремлением к точной констатации. И субъективистом, и объективистом известный афоризм «факты священны, комментарии свободны» понимается и интерпретируется по-разному, но ни тот, ни другой верно его не реализует.

В социальном плане нарушение требований объективности, особенно субъективистами, проявляется как демагогическое заигрывание с массой, как популизм дурного толка - выступление от имени народа, хотя на самом деле под прикрытием защиты нужд народа (в действительности лишь частично и извращенно реализуемых) защищаются интересы частной группы.

Но даже и в тех случаях, когда нет видимых гносеологических и социальных причин для создания неадекватной картины жизни, в журналистской практике возникают ошибки как на уровне отбора фактов, так и на уровне их интерпретации, выводов и предложений. К сожалению, на страницы газет и журналов, в программы радио и телевидения проникают непроверенные сведения, по добросовестному заблуждению называемые «фактами», неверные суждения, источником которых часто являются недостаток достоверных сведений, трудности их всестороннего анализа и т.д.

Ошибки надо отличать от сознательной лжи - намеренного, притом определенного социальной позицией нарушения принципа правдивости и объективности. При обнаружении ошибки требуется честное признание ее и исправление допущенных неточностей в фактах, интерпретациях, выводах и предложениях. Замалчивание ошибок, а тем более игнорирование указаний на них дезориентирует аудиторию, затрудняет поиск истины в ходе диалога между разными СМИ, подрывает доверие к журналистам, а потому является серьезным нарушением профессиональной этики, ложь же преследуется.

Правдивость и объективность прямо связаны с гуманизмом социальной позиции и служат ему, тогда как субъективизм и объективизм, по меньшей мере, деформируют гуманистические подходы к информированию аудитории (даже «святая ложь» лишь в экстремальных случаях человечна, чаще же всего - негуманна).

Определяя свое отношение к потоку социальных явлений в связи с главным «действующим лицом» общественных отношений - народом, журналисты в современном мире или прямо провозглашают свою народность, или, если для каких-либо изданий и программ на первом месте оказываются интересы групп, расходящиеся с насущными потребностями всего народа, по крайней мере прямо не выступают против идеи народности, чаще всего пытаясь так или иначе связать свою позицию представлениями о нуждах народа. И это понятно: для стран с демократической формой правления открыто выступать против интересов народа (народ по-гречески и есть «демос») или игнорировать их невозможно. Да и в странах, где правление носит характер теократии, пренебрегать нуждами народа также нельзя, поскольку для большинства религий одним из важнейших тезисов является утверждение «все люди - братья». Следовательно, самые разные позиции (вплоть до тоталитарных) каким-то образом связываются их носителями с выражением нужд народа.

Поэтому проблема народности как правила журналистской деятельности прежде всего требует ясного понимания того, что такое «народ». Трудность понимания этого феномена связана с множественностью значений данного слова, а это позволяет различным силам вкладывать и понятие «народность» различные значения. Народом называют этнос, (русский, украинский народ и т.д.); население страны, даже состоящее из представителей разных этнических групп (американский народ, народ ЮАР и пр.). Словом «народ» пользуются для обозначения избирающей массы - «электората» (и поэтому говорят о депутате как «избраннике народа», даже если в выборах участвуют не все имеющие избирательные права, не говоря уже обо всем населении, более того, даже если не все избиратели голосуют за данного кандидата). «Народом» называют также «низшие» слои общества, трудовой люд, люмпенские слои. Как о «народе» говорят и о массе присутствующих на собрании или на митинге, об участниках демонстрации («на улицу вышел народ») и т.д.

Если в своих представлениях о народности исходить из перечисленных выше значений слова «народ», то «народной» может оказаться и этноцентрическая позиция или, более того, националистическая, и позиция, основанная на мысли о предпочтительности или даже первостепенной роли интересов какой-то одной страны, и позиция, реализующая идеи, увлекшие избирателей (напомним, что Гитлер получил власть демократическим путем), и позиция толпы, вышедшей на улицу. Разумеется, все эти «народности» неадекватны друг другу уже по самой основе их формирования и, что наиболее важно, не соответствуют главному в социально-политической практике прогрессивных сил - пониманию термина «народ».

Для журналиста-демократа главное значение слова «народ» - это совокупность тех классов, групп, слоев общества, которые по своему объективному положению в социальной системе заинтересованы в исторически необходимых прогрессивных изменениях и могут способствовать развитию всего общества. «Ядро» народа - «средние слои». И журналисты должны заботиться об адекватной информированности, гражданственном самосознании народа как совокупности сил, способных сыграть решающую роль в прогрессивном развитии страны.

На каждом этапе исторического развития понятие «народ» включает конкретные группы общества. Поэтому общественная наука и журналисты должны все время отслеживать, какие изменения происходят в социальной структуре общества, какие именно и в каком соотношении слои общества составляют на данном этапе исторического развития народ, какие реальные задачи стоят перед ним и в каких условиях и каким образом их можно наилучшим образом выполнить. Без этого признание принципа народности оказывается общей декларацией. Более того, неверное понимание того, что такое народ, какие слои в него входят, какова мера их информированности и как именно они выступают в качестве общественной силы, приводит журналиста на принципиально ошибочные позиции, хотя бы и провозглашаемые «народными».

В связи с тем что «народ» состоит из множества групп, интересы которых могут частично совпадать или быть различными, или серьезно расходиться, народный журналист, даже если он работает в СМИ, ориентированном на одну из групп, должен бороться за реализацию общенародных интересов (на основе взаимодополнения «частногруппового» и общечеловеческого). И добиваться того, чтобы его деятельность способствовала согласию и единству народа. А это предполагает кропотливую работу по сближению расходящихся интересов, поиску компромисса в трудных случаях и т.д. Иначе говоря, народная позиция требует творческих поисков и решений, живой постоянной работы в непростых, а иногда и весьма сложных условиях.

При этом следует отметить несколько осложняющих факторов. Во-первых, массовое сознание тех или иных групп часто оказывается неадекватным их истинному положению и объективным нуждам. Поэтов му журналист должен не механически выражать те или иные свойства массового сознания группы, но в процессе своей деятельности «поправлять» их. А это накладывает на него высокую ответственность за верность вмешательства, за точность интерпретации потребностей группы, интересы которой он выражает в СМИ.

Во-вторых, если складывается ситуация, когда какая-то одна группа населения и ее идеологические представители - журналисты считают себя единственно истинной народной силой, возникает объективная необходимость в терпеливом и доказательном разъяснении, что претензии на исключительность неверны и вредны, что они ведут к ненужной и опасной конфронтации, в результате которой может возникнуть опасный и исторически бесперспективный конфликт, выражающийся в подавлении одних сил другими.

В-третьих, журналист должен уметь верное содержание облечь в адекватную форму. Отсюда требование вести диалог с аудиторией популярно, доходчиво, доступно, на интересном и важном, привлекающем ее внимание материале. Популярность, кроме простоты и доступности изложения, предполагает также умение добиться согласия с предлагаемыми журналистом суждениями, оценками, предложениями, а это достигается четкой аргументацией, оказывающейся убедительной именно для данной аудитории. Разумеется, следует учитывать также возможное влияние на аудиторию иных, часто альтернативных по взглядам источников информации (и массовой, и межличностной) и находить способы противостоять им в ходе диалога.

К принципу народности непосредственно примыкает и принцип массовости. Внешне, количественно массовость предполагает распространение влияния издания или программы на широкую массу народа, т.е. количественно значимую часть того слоя, класса, группы, на которую они рассчитаны (в рамках страны, области, района, городка). И поэтому массовым может называться не только издание с миллионным тиражом, но и районная газета, имеющая 5-6 тыс. читателей при населении района в 20-30 тыс. человек. В этом смысле быть массовым изданием не так просто - ведь масса населения, слоя или группы, к которой обращается СМИ, далеко не однородна, и требуются большие усилия, чтобы, например, сельская газета привлекла внимание молодых и старых крестьян, инженеров и учителей, детей и подростков, проживающих в районе. И формировала по одному или ряду вопросов жизни консолидированную позицию, действительно массовое сознание.

Имеется ряд трудностей и при работе с более однородными группами (к примеру, с молодежью или ветеранами), также различающимися по составу. Вот почему возникает соблазн делать издание или программу «для немногих», обращаться к «избранным». Таким СМИ свойственны признаки элитарности. Такая «элитарность» не противоречит массовости, если действует сознательный расчет на узкий слой (специалистов, любителей, профессионалов и т.д.) и если этот слой не противопоставляется другим слоям народа как высший. При этом важно приобщать к «элите» другие слои, расширяя и возвышая их интересы, развивая культуру (массовую в хорошем смысле), а не закрывать пути к ней. Но мало «наделать себе массу читателей/слушателей/зрителей» - важно сделать их активными.

Поэтому требованием массовости является и налаживание прочных связей СМИ со своей аудиторией и представителями тех слоев и групп, на которые они рассчитаны. При этом важно как получение откликов на свои публикации (обратная связь), так и поступление материалов, сообщающих мнения, настроения, представления о явлениях текущей действительности, о взглядах и убеждениях людей, их предложениях, стремлениях и требованиях. Эти материалы необходимы и для того, чтобы подготовить на их основе публикации для СМИ и развивать интерактивные связи с аудиторией, идти на диалог с нею, чтобы наилучшим образом понимать и реализовать ее потребности в информации.

Кроме тех материалов, которые поступают «самотеком» (а это обычно письма как самая простая форма связи с редакцией), редакции ведут направленный их поиск с помощью нештатных авторов, добровольных корреспондентов, специалистов-консультантов, независимых экспертов, других помощников, составляющих актив редакции. Создание вокруг редакции такой более или менее широкой и постоянно действующей группы добровольных сотрудников решает несколько задач. Появляется возможность хотя бы приблизительно точного знания общественного мнения (более точное может быть получено через социологические исследования), суждений о публикациях в СМИ и, конечно, возможность получать материал для публикаций, радио- и телепередач (заметки, статьи, выступления, беседы, комментарии, фотографии, темы Для карикатур и т.д.). Так вокруг органа журналистики образуется творческое окружение преимущественно из числа читателей, слушателей, зрителей, активных в своем отношении к деятельности СМИ, поддерживающих его идейно-творческую линию и/или стремящихся воздействовать на его позицию. Кроме того, «окружение» - также один из источников пополнения коллектива штатных сотрудников редакции.

Когда же СМИ объявляют, что «редакция в переписку не вступает, Рукописи не рецензируются и не возвращаются», грубо нарушается как принцип массовости, так и принцип народности.

Народность и массовость журналистики находит свое продолжение в принципе патриотизма.

Объективное существование стран как исторически сложившихся государственных образований и как отечеств проживающих там народов предопределяет необходимость выработки журналистами той или иной линии поведения, базирующейся на осознании ими своих исторических корней, социокультурных особенностей, традиционных форм быта и взаимоотношений людей, на знании языка и природной среды. Вследствие этого для населения каждой страны неизбежным становится формирование чувства патриотизма.

Каждый журналист, пока существует политическая карта мира, на которой обозначено около 200 стран, не только должен считаться с патриотическими чувствами и взглядами той или иной страны, но и сам обязан выступать с позиций патриотизма, служить процветанию и прогрессу своего отечества. На этой основе формируется соответствующий принцип.

Патриотизм (греч. patris - «родина», «отечество») обычно определяют как любовь и преданность родине, стремление служить ее интересам, хранить, развивать и защищать отечественную культуру, язык, традиции, лучшие черты национального характера, памятники истории, особенности менталитета и образа жизни и т.д. В политической сфере патриотизм предполагает высокую гражданственность, направленную на социально-политический и экономический прогресс страны, ответственность за ее будущее, за судьбы ее людей.

Формирование журналистом своего патриотического сознания и выработка своей патриотической позиции в профессиональной деятельности могут протекать по разным направлениям и результироваться в различных содержательных формах. Одну из них называют «ультрапатриотизмом». В основе «ультрапатриотизма» лежит идея абсолютного приоритета интересов своей страны и нежелание считаться с законными интересами других стран. Для «ультрапатриотов» характерен так называемый мессианизм - представление о том, что политическая структура, система осуществления власти, конституционные нормы, свойства культуры, науки, организации производства, образ жизни, менталитет и другие черты функционирования общественного организма страны являются наилучшими из всех существующих, а потому и «спасение человечества» заключается в принятии другими странами ценностей, идеалов, норм политической, экономической, культурно-идеологической жизни этой страны. А любые критические замечания в ее адрес «ультрапатриоты» воспринимают крайне болезненно и бывают крайне резки в своем неприятии в других странах всего, что не соответствует принятому образцу, идее избранности страны. Отсюда концепции типа «Рах Americana» («мир по-американски») или мессианское истолкование гимнического стиха «Deutschland, Deutschland ?ber alles» («Германия превыше всех»)-]

«Ультрапатриотизм» свойствен части населения и общественных деятелей стран, опередивших другие в развитии, но он расцветает также в кризисные периоды развития государств, «величие» которых оказалось в прошлом (как, например, в Германии после Второй мировой войны или в России после распада СССР). Для «ультрапатриотов» такого толка характерны иллюзорные, идеализированные представления о прошлом страны, а требования возрождения ее величия игнорируют реалии, носят утопический характер, что предопределяет и выдвижение неверных лозунгов и путей достижения целей. Поэтому сомнителен «патриотизм» тех, кто ради возвышения и процветания своей страны способен пренебрегать патриотизмом других народов, бороться за свое благополучие за счет благополучия других.

Подлинный патриотизм несовместим с идеей избранности своей страны, исключительности ее роли в истории, со стремлением принизить другие страны, игнорировать их интересы, с равнодушным отношением к их бедам, трудностям, отсталости. Патриотическое сознание, в том числе и журналиста, по отношению как к своей, так и к другим странам носит особый, притом сложный характер.

Принцип патриотизма требует от журналиста ясного разграничения в деятельности людей и социальных групп, в политике партий, в идеологии и культуре, истории и традициях, стремлениях и поступках, т.е. в духовном мире и практической жизни людей того, что способствует экономическому, социальному и духовному развитию, и того, что тормозит исторический процесс. Патриотичным оказывается поддержка и споспешествование всему тому, что помогает развитию. Следовательно, столь же патриотичны неприятие, отрицание, критика всего, что тормозит прогресс, будь то негативные черты народного характера, реакционные политические акции, неадекватная экономическая политика и т.д. и т.п. в прошлом или настоящем.

Патриотическое сознание и патриотическая направленность деятельности особенно важны в кризисные, трудные для народа периоды жизни страны. В тяжелые времена именно патриотизм способен вопреки пессимистическим прогнозам и кажущимся непреодолимым трудностям вызволить подспудные, скрытые даже для проницательных людей возможности народа, которые оказываются решающей силой возрождения страны. Мировая история дает много ярких, в том числе личностных примеров тому, когда патриотическое сознание народа, во главе которого вставали выдающиеся личности, беззаветно преданные Родине (Жанна д'Арк и Ш. де Голль во Франции или Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский, Кутузов и др. в России), оказывалось решающей силой преодоления социальных кризисов. При этом Достоин уважения патриотизм пассивно-жертвенный, но выше него активно-действенный патриотизм, делающий людей объединителями и лидерами народного движения за возвышение Родины.

Особым предметом патриотической гордости и постоянной заботы Журналиста является тот вклад, который его страна внесла в исторический прогресс всего мира, в сокровищницу достижений всего человечества. Поэтому, размышляя над каждым рассматриваемым явлением журналист обязан оценивать его с точки зрения того, насколько оно значимо для развития не только своей, но и других стран. В этой связи возникают и сложные вопросы. Можно ли гордиться предприятием, дающим необходимую продукцию своей стране, если вредные выбросы в соответствии с «розой ветров» оказываются в атмосфере соседних государств? Или экономическим развитием, достигнутым за счет эксплуатации людских и природных ресурсов стран другого континента?

Особенно ярко это проявляется в современном глобализирующемся мире, где страны оказываются все более прочно связанными между собой и взаимозависимыми, когда при огромной неравномерности развития разных стран все более ощущается необходимость согласованных усилий всего мирового сообщества, когда становится очевидной необходимость устойчивого и равномерного развития всех стран.

Поэтому особого внимания и серьезного переосмысления в соответствии с современными (и будущими) реалиями требуют идея и позиция «космополитизма» (греч. kosmopolites - «гражданин мира»). Если отказаться от бытовавшего в прошлом вульгарного представления о космополите как человеке, лишенном патриотических чувств и сознания и руководствующемся идеей «ubi bene, ibi patria» («где хорошо, там и родина»), - а такие представления и формы поведения имели и имеют место в реальной жизни, - то подлинный космополитизм оказывается «оборотной стороной» патриотизма. И глубоко ошибаются те ложно-космополитически мыслящие люди, которые называют патриотизм «последним прибежищем негодяев». Ведь именно патриотическое мышление и поведение «выходит» на служение родине как члену мирового сообщества, тогда как подлинно космополитическое, «глобалистское» представление исходит из необходимости служения нуждам всего человечества. Осознание журналистом внутренней связи понятий «патриотизм» - «космополитизм» является особым проявлением единства в его позиции частногруппового и общечеловеческого.

Патриотизм, не обогащенный общечеловеческой, «глобалистской» идеей космополитизма, неизбежно вырождается в «ультрапатриотизм а космополитизм без опоры на патриотизм - в антипатриотизм, в презрение к родине, если она не удовлетворяет нужды человека, а требует от него жертв (которые могут принести благополучие только следующим поколениям).

Если принцип патриотизма неизбежно порождается историческим разделением мира на суверенные государства, «корневой» связью жизни человека со страной-родиной, то этническая (национальная) принадлежность человека также не может не отразиться в принципиальной линии поведения журналиста. Выработка позиции в соответствии с разделенностью общества на этносы (русский, китайский, арабский, французский, чеченский и др.) особенно важна в условиях глобализации, которая сопровождается обострением национального самосознания и порой приводит к этнонациональным конфликтам. Для моноэтнических стран, где живут преимущественно люди одной национальности, соответствующий принцип практически сливается с патриотизмом. Иначе обстоит дело в многонациональных странах, населенных представителями различных этносов.

Если для журналиста главным являются интересы нации, к которой он сам относится или которую представляет, если он считает, что эта нация выше других и что, защищая интересы своей нации, можно пренебрегать интересами другой или других и тем более за их счет удовлетворять интересы своей, то такой журналист руководствуется принципом национализма.

Нет ничего дурного в национальной гордости, в чувстве любви к своей нации, этносу, в бережном отношении к национальной памяти, традициям и обычаям, в осознании роли этноса в истории человечества. Более того, забота о развитии родного языка, культуры и традиций, о социальном и экономическом благополучии этноса как проявление национального самосознания и национального достоинства - благородная цель каждого представителя нации и, разумеется, обязанность журналистов, взявших на себя роль выразителей интересов нации.

Однако (как в случае «ультрапатриотизма») существует хотя и трудноразличимая, но существенная грань между «нормой» - благородным чувством национальной гордости за накопленные веками «доброе» своеобразное наследие - и ее нарушениями. Их проявления - национализм и шовинизм, противопоставление одного этноса другим, этноцентризм, стремление к обособлению, национальный консерватизм (что предполагает и негативное отношение к борьбе со «злыми», тянущими назад традициями и обычаями, нежелание «вписываться» в современный мир).

Национальная гордость не исключает, а, наоборот, предполагает интернационализм, в котором представление о правах и достоинстве нации диалектически соединяется с сознанием равенства всех наций и со стремлением добиться дружеских отношений, конструктивного взаимодействия между всеми этносами (нациями), их взаимообогащения. Подлинно национальные идеи всегда оказываются подлинно интернациональными, а поэтому поведение журналиста в интересах позитивного развития одной нации не может привести к ущемлению интересов других. Подлинный интернационализм требует, чтобы журналисты, основываясь на тщательном анализе жизни людей различных наций, добивались реализации их вызванной объективной необходимостью требований, способствовали бы тому, чтобы каждая нация получила возможность для своего развития, а остальные нации - помощь и поддержку со стороны других на основе идеи интернационального братства При этом важно исключить всякое ущемление национального достоинства, навязывание чуждых нации характера и форм организации жизни в экономической, политической, социальной и культурной сферах. Уважение к самобытному характеру нации, к ее особенностям предполагает возможность, а порой и необходимость обратить внимание на то, что мешает ее развитию (консервативные традиции, нетерпимость, замкнутость). Интернационализм предполагает диалог национальных культур в целях взаимообогащения при сохранении, разумеется, своеобразия каждой.

Руководствуясь принципом интернационализма, журналисту нужна особая щепетильность и взвешенность в характеристиках и оценках. Это особенно важно в периоды подъема национального самосознания и возникающих трений, а то и конфликтов на межнациональной (этнической) почве.

Поскольку для каждой из стран характерна определенная форма правления, государственного устройства, возникает вопрос о характере отношения журналистики к характеру организации власти и ее осуществления в государстве. Если для журналиста существенно важен принцип народности (а именно народ - суверенный источник власти), то неизбежно и формирование в его деятельности принципа демократизма (греч. demokratia - «народовластие»). В латинской интерпретации - это республиканизм (лат. respublica - «общее дело»).

Журналистика в силу своей информационной природы, как известно, обладает управляющими, властными возможностями. И эту свою «власть» она может осуществлять, руководствуясь самыми разными представлениями о наилучшем способе правления - аристократическом (через родовую знать), монархическом (через власть государя), плутократическом (при главенстве богатых), тоталитарном (с помощью силы), авторитарном (признанным лидером) и т.д. В соответствии с существующим характером власти возникает, например, монархическая журналистика или журналистика тоталитарного общества. И даже если эти типы власти прикрыты демократическим антуражем (сенатом при царе или парламентом при диктаторе), демократизм власти и поддерживающей ее журналистики будет иллюзорным, декоративным, в лучшем случае - частичной уступкой требованиям народовластия и сможет реализоваться лишь внешне, с огромными трудностями, в предельно ограниченных рамках.

В качестве «четвертой власти» в демократическом обществе (в условиях различающихся социально-экономических систем, при всех различиях парламентской и президентской форм государственного устройства и режима правления) журналистика осуществляет принцип демократизма путем участия в делах государства, способствуя через свой выступления принятию важных решений во всех сферах жизни.

Принцип демократизма проявляется в управлении общественными делами как способ реализации возможностей непосредственной демократии. Если представительная демократия осуществляется через выборы в органы власти, то непосредственная демократия - это участие всех граждан в делах государства (через референдумы, митинги, демонстрации, массовые сборы подписей под петициями и т.д., в том числе через журналистику). Будучи инструментом непосредственной демократии, журналистика, выполняя свои идеологические (формирование массового сознания, в том числе общественного мнения) и непосредственно-организаторские, контрольные функции, осуществляет постоянное «давление» на выборные органы власти от имени народа, будучи непрерывно звучащим vox populi. Этот глас народа как бы дополнителен к голосованию в парламенте, к голосу избранных властей.

Конечно, разные издания и программы могут представлять интересы и нужды не всего народа, а отдельных его слоев и групп (что необходимо открыто заявлять, чтобы предложения и требования, соответствующие нуждам отдельного слоя, не выдавались за требования всего народа), но при этом так, чтобы сложившаяся система журналистики позволила развернуть весь спектр мнений, стремлений, нужд и запросов всех слоев и групп народа. И журналистика по своей природе способна отслеживать оперативно меняющиеся составляющие сознания народа и его слоев, тогда как избранные в органы власти лица представляют мнение народа (и то порой лишь внешне) только на момент избрания и далеко не всегда меняют свои позиции в соответствии с переменами в настроениях и требованиях избирателей.

Свой демократизм, участие в государственной жизни журналистика осуществляет в нескольких формах.

Во-первых, выступая от имени народа (или отдельных слоев и групп) как выразитель его интересов и требований, аккумулированных журналистами в непосредственных контактах с людьми, полученных из социологических исследований, анализа почты и других источников достоверной информации о положении и нуждах тех, кого данное издание или программа представляет. Таким образом, сам журналист оказывается выразителем нужд и чаяний народа, его представителем перед избранными властями.

Это почетная, хотя и трудная, миссия, так как, выступая от имени народа, важно правильно осмыслить увиденное и услышанное. Журналист является не механическим транслятором предъявленных властям требований, а их аналитическим истолкователем, что предполагает различные корректировки (внесения уточнений, дополнений и изменений в почерпнутое из непосредственного общения с народом представление 0 реальном и должном), основанные на серьезном изучении (часто с Помощью компетентных специалистов) проблем, волнующих народ. Разумеется, об итогах этого изучения и журналистских коррективах необходимо сообщать аудитории, максимально точно выражая действительные нужды народа.

Во-вторых, журналистика реализует принцип демократизма через предоставление желающим возможности заявить о своем мнении с широкой общественной трибуны и внести свои предложения. Тем самым она напрямую осуществляет реализацию конституционного права граждан на участие в управлении государственными делами. Активная реализация принципа демократизма требует от журналистов постоянного привлечения в качестве авторов представителей различных позиций и взглядов, разных кругов и групп общественности. Это дает возможность широко представлять направления и способы поиска решений важных общественных проблем, требующих государственного вмешательства. Тщательного изучения требует поток поступающих в редакции писем и личных обращений граждан - важный источник суждений и предложений, достойных и публикации, и учета в работе журналистов. Конечно, не всегда и не со всем можно согласиться, не все можно «вынести» на публику. Поэтому так часто используются редакционные комментарии, аналитические обзоры писем, организуются дискуссии и обсуждения проблем и предполагаемых путей их решения с помощью властных распоряжений. Но в той или иной форме «глас народа» должен постоянно звучать по каналам журналистики. СМИ в ряду институтов непосредственной демократии обязаны дать каждому гражданину реальную возможность влиять на выработку управленческих решений, следить за реализацией утвержденных мер, получать информацию о деятельности тех, от кого это зависит в сфере управления.

В-третьих, чтобы полно реализовать принцип демократизма, журналистика организует «обучение» народных масс управлению. Это вовсе не значит, что надо организовывать какую-то специальную «школу демократии» в изданиях и программах (хотя в условиях недостатка соответствующих умений и культуры это не только не противопоказано СМИ, но даже и весьма полезно). Ведь уже сама по себе активная деятельность по реализации принципа демократизма (по первым двум направлениям) несет «обучающие импульсы» - демонстрация реальных форм демократизма журналистской деятельности (особенно постоянной, настойчивой, успешной) оказывается и «школой демократии». Большое значение при этом имеет обращение СМИ к раскрытию реальных акций непосредственной демократии (митингов, демонстраций, кампаний по сбору подписей, журналистских акций) с анализом их характера, обсуждением причин удач и неудач, показом наиболее действенных форм реализации норм непосредственной демократии, особенно через средства массовой информации.

В-четвертых, в меру эффективности реализации принципа демократизма по всем этим трем направлениям активно формируются гражданское самосознание и активность граждан в осуществлении своих прав и свобод, в использовании народного суверенитета. Чтобы демократия была действенной, необходим высокий уровень общей образованности и гражданской компетентности. Ведь демократия невозможна без того, что называют «адекватным гражданином». Адекватный гражданин - хорошо ориентированная личность с верной самоидентификацией в обществе, притом настроенная на деятельное участие в жизни общества с учетом его реального состояния и ясных гуманистических перспектив на основе обдуманных решений. И если даже в «старых» демократиях обнаруживается «трагическая ограниченность компетентности граждан», то в «молодых» демократиях решение проблемы некомпетентности приобретает первостепенное значение. И вся эта система ориентации недостижима без активного и целенаправленного участия СМИ, причем именно СМИ должны принять на себя основную нагрузку по формированию «критической массы граждан». В сложившемся виде это «общественность», представляющая собой устойчивое ядро гражданского общества, придающее ему стабильность и функционирующее как его интегрирующая сила. По наблюдениям ученых, еще во времена Французской революции зафиксирован феномен мировой общественности, которая только в наше время становится политической реальностью в мировом сообществе. Формирование и становление общественности как высокосознательного и активного представителя масс - процесс длительный и непростой. Журналистике как фактору развития общественности важно учесть необходимость действий по всему «фронту» задач формирования «адекватных граждан» и интеграции их в «общественность», притом последовательно и целеустремленно двигаясь шаг за шагом и не рассчитывая на быстрый успех. Таково широкое наполнение принципа демократизма.

Если все рассмотренные принципы журналистской деятельности как бы вырастают из принципа партийности, поскольку в своем концептуальном виде содержатся в нем уже в зародыше, то «вторичным синтезом» принципов, их результирующим интегральным выражением оказывается принцип гуманизма (лат. humanus - «человечный»).

Более того, принцип гуманизма, если его требования «накладывать» на реальные формы действования всех других принципов, является как бы проверочным - он позволяет оценивать верность основ и характера Реализации других принципов. Даже исходный принцип партийности в своем содержании и проявлениях на практике может и должен проверяться «на гуманизм». И многие шумные декларации и требования «истины, добра и справедливости» должны быть отвергнуты журналистами и концептуально, и в практической деятельности, если не выдерживают строгого суда с точки зрения их истинной гуманистичности. Поэтому так важно для каждого журналиста проникнуться идеей гуманизма и понять ее истинное содержание. Ведь все в его деятельности должно быть подчинено интересам человека и человечества.

В самом общем виде гуманизм во всех суждениях и оценках требует исходить из соблюдения неотъемлемых прав и свобод личности, из интересов развития человека как уникальной личности в перспективе прогрессивного развития всего человечества.

Гуманистический подход, в основе которого лежит представление о человеке как мере всех вещей, требует создания условий жизни, наиболее достойных человеческой природы и соответствующих сущности человека. Но при интерпретации этого, в целом принятого, подхода, исходящего из общечеловеческих ценностей, возникает множество разновидностей концепции гуманизма. Здесь и религиозный гуманизм призывающий любить ближнего, прощать прегрешения и искать вечного блаженства за благие дела в ином мире, терпеливо перенося несовершенства этого; и расистские концепции гуманизма, исходящие из неравенства людей в их природно-генетических свойствах и признания преимуществ одной избранной расы или нации (господство «арийцев», апартеид, сегрегация и т.д.); и «технологический» гуманизм, считающий, что решение проблем человека - в техническом прогрессе, а не в социальных переменах; и филантропический гуманизм, в основу которого положена идея необходимости быть человечным, делиться с неимущими, инвалидами, больными и т.д. В каждой из этих разновидностей гуманизма (кроме расистского, представляющего собой антигуманную идеологию) есть черты и свойства, имеющие реальное гуманистическое наполнение - помощь человеку, материальная или духовно-нравственная поддержка его в несовершенном мире).

Вековая же гуманная мечта человека состояла в создании таких условий экономической, социальной, политической и духовной жизни, при которых во вспомогательной «внешней» гуманитарной помощи нуждались бы только слабые, больные и престарелые. Подлинно гуманистическая позиция обязывает журналиста к постоянным и всесторонним усилиям по созданию таких условий общественной жизни, которые соответствовали бы природе человека. Такой гуманизм, требующий постоянного участия во всесторонних преобразованиях жизни общества, есть гуманизм деятельный. Поэтому, какой бы теме ни были посвящены создаваемые журналистом произведения - политической структуре или экономическим условиям жизни общества, отношениям социальных групп, культуре или искусству, спорту или быту, - везде есть не только «простор», но и обязательное требование гуманистических подходов. Анализу «на гуманистичность» подлежит также, разумеется, эргономичность технических параметров новой машины, качество потребительских товаров, планировка поселения и жилищ, даже движение моды, характер рекламы, т.е. все, что связано с жизнью человека, его бытием.

Экономичность и технологичность новой машины - превосходно, должен сказать журналист, но при этом задаться вопросами: а каково работать на этой машине и обслуживать ее человеку-работнику, соответствует ли она другим (экологическим, эстетическим и т.д.) требованиям? Иначе говоря, анализу «на гуманизм», гуманистической экспертизе журналист должен подвергать все, с чем он сталкивается в профессиональной деятельности. Разве не гуманно ответить на каждое поступившее в редакцию письмо, хотя это и чрезвычайно трудно и вовсе не обязательно по закону? Разве не гуманно проследить за судьбой человека, ставшего однажды персонажем (положительным или отрицательным) произведения и при необходимости повлиять на течение событий?

Таким образом, вся деятельность журналиста должна быть проникнута идеями гуманизма, желательно как целостной концепцией, обращенной в будущее и требующей деятельного внимания к человеку сегодняшнего дня. И - что очень важно - необходимо, чтобы забота о человечестве сочеталась с заботой об отдельном человеке. При этом к конкретной личности нельзя применять только общие критерии - важно исходить из ее индивидуальности. Лишь в этом случае поддержка и критика, характер помощи, внимания и заботы будут соответствующими характеру человека как личности, а потому и в высшей мере справедливыми.

Непременным условием подлинно гуманистического подхода является также способность видеть отдельного человека в рамках тех общностей, в которых протекает его жизнь, - трудового коллектива, семьи, круга общения и т.д. Ведь если свобода каждого - условие развития всех, то и характер общности, в рамках которой протекает жизнь личности, серьезным образом сказывается на ее чертах, свойствах, отношениях, помогая, сдерживая или извращая формирование в ней подлинно человеческих качеств. Так возникает в журналистско-гуманистическом подходе проблема подлинного и ложного коллективизма, умения поддерживать доброе и противостоять негативному в каждой личности, включенной в те или иные группы.

Все, с чем сталкивается журналист в жизни, имеет «человеческое измерение», и умение видеть явления жизни в свете идеалов гуманизма-в сиюминутном значении и в исторической перспективе - сущностная черта журналистской деятельности.

В связи с движением к новой цивилизации XXI века, где идеи гуманизма (в разных вариантах) постепенно становятся опорными для журналистского мышления, представление о системе принципов журналистики придется как бы «перевернуть»: социальная позиция журналиста будет прямо «вытекать» из принципа гуманизма, а принцип партийности окажется своего рода «вторичным синтезом» системы принципов, их практически деятельностным выражением.

Поскольку принципы составляют систему и «каждый с каждым» связан по содержанию, а все действуют при осмыслении явлений действительности в совокупности как целостность, то необходимостью для журналиста является ясное представление о взаимосвязи и взаимодействии принципов. Конечно, можно считать себя патриотом и в целях утверждения патриотического сознания и поведения аудитории неумеренно превозносить достоинства своего народа, забывать о его негативных чертах, принижать качества и роль других народов и тем самым формировать идею его превосходства над другими. Но на самом деле это -не патриотизм, а ультрапатриотизм, окрашенный в цвета шовинизма. А следовательно, в частности, нарушается и принцип интернационализма, и принцип гуманизма. С другой стороны журналист, считающий себя выразителем интересов народа, не может нарушать принципов демократизма и интернационализма (равно как и других), а если идет по такому пути, то оказывается антинародным. Связь и взаимозависимость принципов проявляются еще и в том, что каждый как бы «в свернутом виде» содержит все другие. Ведь, например, формирование «адекватного гражданина» связано с развитием сознания и поведения гражданина по всему периметру всех принципиальных позиций. Ведь он должен быть «адекватен» и в подходе к действительности, и к народу, и к этносам, и к государству, и к человеку.

Системное осознание и последовательная реализация принципов журналистики характеризуют меру его принципиальности.

Как бы хорошо ни была разработана система принципов и совокупность их требований к журналисту (а тут постоянно необходимы новые «наработки» - жизнь и теория не стоят на месте), вопрос о теоретической верности принципов всегда соседствует с вопросом о верности принципам журналиста.

Одна из проблем в этой связи - разработанность системы принципов теоретиками или самими журналистами, которым под силу такая теоретическая работа. Если же система принципов не разработана или, будучи разработанной теоретически, не воспринята журналистами в сколько-нибудь целостном виде, говорят о недостатке принципиальности, о беспечности в журналистике - такой важной сфере выявления и проявления социальной позиции, о том, что журналист «не дорос» до выработки и следования принципиальной позиции. При этом он может быть вполне честным и искренне стремиться к «добру, истине и справедливости». Однако невыработанность принципиальной линии журналистского творчества неизбежно ведет к интуитивному принятию решений, к влиянию случайных, ситуативных факторов, к неопределенности суждений, подчинению (чаще всего неосознанному) распространенным мнениям (конформизм) или, наоборот, к стремлению высказать противоположное суждение (нонконформизм). И даже если такие суждения будут верными, их нельзя назвать выработанными на прочном фундаменте глубоких убеждений. Интуитивно верное оказывается случайным. Таково положение тех, кто «не дорос» до принципиальной, строго определенной позиции.

Недостаток принципиальности у тех, кто еще «не дорос» до четкого определения своей позиции, надо отличать от отступления от принципов (проявляющегося как «уступка обстоятельствам») и тем более от беспринципности - сознательного отказа от каких бы то ни было принципов. Беспринципность может проявляться в разных формах. Мягкая - в стремлении обойти острые углы, избежать четкого высказывания суждений и выводов. Как правило, это результат либо неуверенности и отсутствия знаний, слабого владения методами социального анализа, либо стремления избежать ошибок. Но в любом случае оправдания даже мягкой беспринципности как отступления от принципиальности быть не должно. Жесткая беспринципность - это сознательная позиция политического флюгера, ищущего не правды и справедливости, а выгоды (по слабости, услужливости и боязни сильных мира сего, по циничному расчету и т.д.). Не случайно уже в семантике слова «беспринципность» заложен негативный смысл.

С беспринципностью своеобразно смыкаются догматическая, начетническая «принципиальность» - прямолинейное, некритическое, негибкое применение позиций, отставших от жизни, не соответствующих изменившимся обстоятельствам и закономерностям действительности. Такая «принципиальность» может принести только дурные плоды, поскольку к явлениям жизни «прикладываются» неверные, устаревшие мерки, влекущие неверные суждения, выводы и предложения. Именно поэтому такая «принципиальность» сродни беспринципности - ведь в том и другом случае результат неадекватен действительности.

Подлинная принципиальность не имеет ничего общего с догматизмом и ханжеством, с «лавулированием» (по образному выражению одного публициста) и стремлением нажить политический капитал. Она объединяет глубокую убежденность, основанную на максимально верном осознании действующих законов общественной жизни, с умением творчески, гибко и последовательно применять их в качестве инструмента познания Действительности. Не последнюю роль в проявлении подлинной принципиальности играет и мужество, готовность нести ответственность за свои суждения и приговоры, терпение, чтобы настойчиво пробиваться сквозь неприятие, скептическое отношение, нападки.

Принципиальность требует внимательного отношения ко всем возражениям, высказанным пусть даже в неприятной форме, умения вести диалог, дискуссию, полемику, чтобы каждый раз, учитывая возражения находить правильные решения. Ведь, даже исходя из верных принципов, можно ошибаться, быть неточным в своем приговоре тому или иному явлению жизни, ибо трудности познания сложных явлений огромны. Однако неточности и ошибки следует отличать от использования неверных подходов и уж тем более от беспринципности. Принципиальный журналист, обнаружив ошибку до обсуждения или в ходе дискуссии, не только должен честно признать и исправить ее, но и уметь учиться на своих ошибках, извлекать из них уроки.

При этом в спорах с инакомыслящими в интересах общественного согласия, формирования согласованных подходов к неоднозначно оцениваемым вопросам принципиальный журналист не только может, но и обязан путем компромиссных решений искать «поле согласия». В данном случае речь идет не о том, чтобы поступиться принципами, а о том, что применение принципов должно быть гибким, учитывающим конкретную ситуацию в обществе, где действуют различные силы со своими различными позициями и подходами. Разумеется, существуют и границы, переступать которые нельзя. К примеру, максимальная уступчивость в условиях межнациональной напряженности не может без измены принципу интернационализма не перерасти в позицию, защищающую только одну сторону в конфликте. Это уже переход на националистические позиции. Или, например, требования правдивости не противоречат необходимости в отдельных случаях нарушить документальную точность повествования (изменить фамилию персонажа, название города или адресата письма и т.д.).

Различные формы принципиальности можно представить схематически так:

Гибкое применение принципов может и должно сочетаться также с гибкостью самих принципов, их способностью к изменению и преобразованию. Если верно, что принципы не даны человеку свыше и не имеют универсального наполнения «от века», а внутренне связаны с закономерностями общественной жизни, то ясно, что изменение закономерностей ведет к изменению и совокупности, и структуры, и наполнения принципов. Так, если в прежние времена космополитизм неизменно связывался только с отказам от патриотических чувств и часто употреблялся только с эпитетом «безродный», то современность требует необходимых «дополнений и изменений». В современных условиях отчетливо обнаружилась взаимосвязь и взаимозависимость всех живущих на Земле, стало очевидным, что глобальные проблемы» можно решать только согласованными усилиями всего человечества. Поэтому объективные закономерности диктуют необходимость постоянно исходить из требований рассчитывать на взаимопомощь и взаимодействие стран и народов даже при решении проблем отдельных стран, а это значит, что геополитическое глобальное, космополитическое мышление становится принципиально важным для любого ответственного политика (разумеется, и журналиста). И это вовсе не означает отказа или отхода от патриотизма - наоборот, патриотический подход оказывается окончательно и прочно связанным с судьбами человечества, с умением видеть свою страну в рамках всего мирового общества.

Точно так же динамика общественной жизни заставляет по-другому понимать и принцип и итернационализма: журналист должен содействовать такому взаимодействию и взаимовлиянию наций, при котором позитивно-своеобразные национальные черты не стираются, а развиваются и расцветают, и сближение народов способствует не ликвидации национального своеобразия, а развитию «единства в многообразии» на основе диалога культур.

Историческая динамика принципов, как уже говорилось, может серьезно затронуть и их общую «картину». Ведь «перемена местами» партийности и гуманизма ведет к выдвижению на первый план во взглядах и действиях журналиста общечеловеческих подходов и критической «сверке» с ними «близких» журналисту и его СМИ групповых интересов и ценностей. Если раньше движение мысли журналиста шло (и до сих пор зачастую идет) от «частного» к «общему», причем «общее» не всегда учитывалось в полной мере, то жизнь все более настоятельно требует «обратного хода. Конечно, в разные эпохи у такого подхода (от «общего» к «частному») были предтечи. Это великие гуманисты прошлого (стоит вспомнить Ф. Петрарку и Леонардо, П. Гольбаха и Д. Дид-Ро, А. Сен-Симона и Ш. Фурье, да и многих других) и нашего времени (скажем, Р. Роллана и А. Швейцера, А. Эйнштейна и Б. Рассела, А. Сахарова и А. Солженицына). А в XXI веке система принципов, формируемая на основе гуманизма, предстанет, вероятно, всеобщей.

Итак, подводя итоги, можно сказать, что подлинная принципиальность требует от журналиста гибкости, развитости креативных, творческих способностей как в применении, так и в изменении принципов в зависимости от особенностей ситуаций, с которыми он сталкивается, и в связи с динамическим развитием общества, переменами в закономерностях его функционирования как системы социальных связей.

С характером принятых принципов и уровнем реализации требований принципиальности (верность принципов и верность принципам) прямо связаны характер и проявление политической культуры журналиста.

Культура (лат. cultura - «возделывание, развитие, образование») - обширнейшая сфера достижений человечества в процессе его развития. Можно говорить о политической и правовой культуре, о художественной культуре и культуре быта, о сельскохозяйственной культуре и культуре общения, о культуре мышления и культуре поведения и т.д. В силу своей роли в жизни общества журналист плодотворно работает лишь тогда, когда обладает высокой культурой, выступает проводником культуры в массы, более того, является ее творцом, создателем культурных ценностей. Поэтому подлинно творческой личностью становится тот, кто, хорошо овладев накопленным поколениями в сфере его деятельности и умело распоряжаясь наследием, создает новые богатства, пролагая тем самым дорогу в будущее.

Сфера интересов журналистики - все «пространство» культуры. Этого требует задача всесторонней социальной ориентации аудитории и целостного развития массового сознания. Разумеется, каждый журналист специализируется в отдельных областях культуры, и лишь немногие стремятся к универсализации. Но в любом случае для «четвертой власти» в обществе на первом, притом определяющем, месте оказывается политическая культура ее субъектов-журналистов.

Политика (греч. polis - «государство»; politike - «искусство управления государством») - важнейшая сфера общественной жизни, связанная с выработкой и реализацией решений государственной власти.

Как сфера общественных отношений политика - это прежде всего объективно существующие отношения между большими общественными группами (классовыми, национальными, региональными, религиозными и др.) внутри стран и между странами по поводу получения, удержания, организации и использования власти для реализации своих нужд. интересов и идеалов. В основе политических отношений лежит стремление к обладанию рычагами власти, к участию в государственных делах, к определению и проведению внутренней и внешней политики во всех областях и сферах жизни общества.

Любой возникающий в ходе общественной жизни вопрос приобретает политический характер, если затрагивает интересы больших социальных групп и если для его решения требуется государственное вмешательство на уровне президента, парламента, правительства, других государственных органов или общественно-политических институтов. Поскольку журналистика - один из социальных институтов, деятельность которого затрагивает все составляющие общества, то участие в ней носит политический характер.

При этом следует различать уровни политических отношений: «высокую политику» как область коренных проблем власти, государственного устройства и управления (англ. politics) и «повседневную политику» - линию поведения во всех других областях жизни общества (англ. policy).

К «высокой политике» общегосударственного уровня относятся, например, вопросы деятельности парламента по законодательному регулированию различных сфер жизни и отношений в государстве или деятельности правительства по исполнению решений законодательной власти. Однако и тут следует различать, скажем, решение проблем экономического устройства, прежде всего форм собственности, и определение линии поведения власти в области деятельности институтов спорта. В первом случае - это коренной вопрос жизни общества, во втором - вопрос «второго ряда».

Строго говоря, когда речь идет лишь о «голах, очках, секундах», в этом нет ничего от «высокой политики» (и в этом смысле спорт находится вне политики). Решение же вопросов об основах организации спортивного движения, о международных спортивных связях, об экономических отношениях, о материальной базе (в том числе массового спортивно-физкультурного движения) и т.д. приобретает политический характер, требует государственного вмешательства. Поэтому можно говорить о «спортивной политике», так же как о «культурной политике», «молодежной политике», «научной политике», «демографической политике» и т.д. И журналист, занимающийся спортивной тематикой, все ситуации спортивной жизни: тренировки, соревнования, жизнь спортсменов и т.д. (далеко не политические) - может и часто должен увидеть как проявление (достижение или провал) линии поведения руководства спортивного общества или конкретной команды и соотнести с государственной политикой в области спорта. Соответствующие сопоставления и анализы, конечно, не обязательно должны присутствовать в каждом материале, но представления о существующей и необходимой «спортивной политике» в этом случае должны лежать в основе его взглядов на конкретные проявления этой тематической сферы.

Объективно складывающиеся с учетом коренных нужд социальных групп общества политические отношения так или иначе (поскольку в них задействованы люди) осознаются людьми - верно или извращен, но, научно или дилетантски, последовательно или противоречиво и т.д. Поэтому политика - это также система политических взглядов, политическая идеология. «Вмешательство» журналиста в политические отношения на любом уровне не должно быть результатом поверхностных впечатлений и поспешных заключений, избегало импровизационности и не проводилось методом «проб и ошибок». Следовательно, ему, как и любому политическому деятелю, требуется максимально глубокое и максимально верное осознание политических отношений в их закономерных свойствах, связанных с интересами и потребностями участвующих в них «действующих сил» - больших общественных групп, государств, политических блоков.

Всякая развитая политическая идеология составляет систему взглядов по поводу власти и государственного управления различными сферами жизни общества и включает «знания», «оценки», «нормы», «идеалы», т.е. живет во всех информационных срезах (d, v, n, р).

В реальной жизни в массовом сознании людей (журналистов в том числе) даже у профессиональных политиков нередки «пробелы» в системе идеологических представлений - слабая проработанность, неясность или даже отсутствие каких-либо из этих элементов. Иногда оценки и нормы, конкретные меры предлагаются журналистами не на основании строгого анализа реалий жизни, проведенного на фоне научно обоснованного представления о «желаемом (и достижимом) будущем», а на субъективистских представлениях о «хорошем». А порой и по логике «лишь бы не так, как было», на базе отрицания без выдвижения обоснованной позитивной программы. Такие «идеологии несогласия» часто привлекательны своей критической направленностью, но слабость позитивной стороны ограничивает реализацию ее программы рамками разрушения. Ответственный перед обществом идеолог должен предлагать позитивную программу действий.

Конечно, «проект будущего» никогда не бывает безошибочным и полностью реализуемым. Поэтому в идеологической деятельности политикам, их советникам и экспертам важно держать руку «на пульсе жизни» и постоянно вносить коррективы в предлагаемые оценки и меры. В этом постоянном процессе коррекции идеологических представлений и политических решений и должен проявляться политический талант журналиста, выступающего с политическими оценками, прогнозами, предложениями перед общественным мнением и социальными институтами.

Разумеется, в зависимости от того, чьи интересы представляет идеолог (журналист в том числе), как он понимает закономерности обще-ценной жизни, потребности общественного развития, как связывает свои взгляды с общечеловеческими нуждами, «желаемое будущее» и пути к нему видятся по-разному, в тех или иных конкретных оценках сущего и представлениях о мерах достижения желаемого. В силу различия видения современности и будущего возникают разные политические концепции, находящие концентрированное выражение в программах различных политических сил (государства, политических партий, профсоюзов, ассоциаций предпринимателей, общественно-политических организаций) и в представляющих, выражающих и отстаивающих их средствах массовой информации.

Политические взгляды, идеологические концепции, выдвигаемые в целях выражения и защиты интересов различных общественных групп и (или) всего народа, приобретают действенную силу, когда их сторонники объединяются в партии, союзы, ассоциации и т.п., т.е. когда политическая жизнь протекает в институциональных формах как деятельность политических организаций. При разных политических режимах (обычно выделяют три ярко выраженных их типа: демократический, авторитарный и тоталитарный) различны возможности создания и организационных форм деятельности политических организаций.

В демократически функционирующем обществе возможности организации политических сил очень широки. В некоторых странах (как в современной России) существуют десятки политических группировок, но чаще - три-пять основных, представляющих ведущие общественные силы, к которым примыкают и/или разделяют их подходы самые разные союзы и объединения. И различия взглядов соответствуют их расстановке. В связи с этим по тому или иному коренному вопросу выдвигается несколько идей, политический спектр которых обычно фиксируется в диапазоне «правые» - «центр» - «левые» (эти обозначения возникли в парламентской практике, когда представители разных политических течений рассаживались в зале заседаний соответственно справа, в центре и слева от председателя). По традиции «правые» - это консервативные силы (в современности - сторонники интересов капитала, особенно крупного), а «левые» - представители интересов неимущих и малоимущих, работников наемного труда, живущих преимущественно на заработную плату (в современности - защитники интересов промышленных и сельскохозяйственных рабочих, а также тех трудящихся, которые не имеют ничего, кроме своей рабочей силы). «Центристы» - выразители взглядов и нужд основной части населения развитых (экономически, социально, культурно) стран, которую принято называть «средними слоями», или «средним классом». Термин «средние слои» представляется предпочтительным, так как точнее передает характер этой части населения. Она состоит из имеющих среднего уровня доходы (от трудовой деятельности, предпринимательства ценных бумаг и т.д.) людей разных сфер занятий - технической и гуманитарной интеллигенции, квалифицированных рабочих, фермеров мелких и средних предпринимателей, а также среднего ранга государственных служащих и менеджеров различных сфер бизнеса, и т.п. Их «срединное» положение в принципе и определяет стремление представляющих их интересы сил занимать центристскую позицию, в основе которой - поиск компромиссных решений на основе демократических процедур.

Конкретная обстановка порождает множество группировок, для которых названных трех характеристик недостаточно. Тогда говорят об «ультраправых» или «ультралевых», «правом центре», «левом центре» и т.д. И все же дифференциация позиций имеет свои естественные ограничители - ведь по тому или иному вопросу (например, об отношении к иммигрантам из бывших колоний во Франции или Англии, к «гастарбайтерам» в Германии или России, о формах владения землей или об отношении к разным формам собственности в странах СНГ) нельзя высказать бесконечное множество взглядов. Поэтому в результате размышлений, анализов и обсуждений по каждому вопросу разными силами выдвигаются две, реже три-четыре позиции. Вокруг этих позиций и группируются единомышленники, часто образуя блоки, объединяющие по данному вопросу различные партии и группировки для отстаивания и проведения в жизнь взглядов, которые они разделяют.

Политические организации (и связанные с ними органы журналистики) формируются на базе интересов и потребностей социальных групп с целью проведения в жизнь своей политической линии и постоянного участия в политической деятельности, которая протекает в разных областях жизни. Это и деятельность политических партий, и участие в избирательных кампаниях, и работа в парламенте, в органах исполнительной власти и т.д.

В политической деятельности участвуют и СМИ. Основа ее - получение, обработка, распространение разносторонней информации (дескриптивной, валюативной, нормативной, прескриптивной) на основе политического анализа конкретных ситуаций общественной жизни. Важно - и это признак плюралистического общества, - чтобы такой анализ велся разными людьми, на основе отличных друг от друга подходов и приводил к полностью или частично несхожим результатам. На основании несовпадающих результатов, полученных в процессе изучения явлений действительности, складываются разноречивые взгляды на реалии, их оценки, различные направления и способы деятельности по достижению поставленных разными силами политических целей. А это неизбежно ведет к возникновению и обсуждению новых проблем внутри политических сил и между ними, как скрытых от общественности, так и публичных.

Обычно обсуждение вопросов общественностью начинается в средствах массовой информации, выносится на партийные форумы, митинги и собрания, ведется в ходе предвыборных кампаний, получая свое продолжение в дебатах и решениях парламентов и правительств. Так формируются политические решения. Эти решения могут быть результатом победы одной из точек зрения (возможно, с большими или меньшими поправками и дополнениями, возникающими на основании учета иных мнений) или следствием компромисса между различными силами. При этом в подлинно демократическом обществе при решениях в целях достижения максимального общественного согласия и возможно большей справедливости учитывается и мнение меньшинства. Завершающий этап - реализация принятых решений, проведение их в жизнь, что также требует искусства и политической воли. Журналистика при этом оказывается в роли общественного контролера, отслеживающего процесс реализации решений, ведет мониторинг успехов, сбоев и возникающих проблем, требующих новых решений, и т.д.

Поскольку СМИ задействованы во всех сторонах политической жизни, ее работникам требуется высокая политическая культура.

Политическая культура журналиста - это и мера его компетентности в сфере общественно-политической жизни, и присущая ему система представлений о месте журналистики в ней, и уровень владения им «кодексом поведения» в политической жизни (часто это называют «политкорректностью»), совокупностью норм политической деятельности.

Фундамент политической культуры - это система представлений (желательно научно обоснованных) о сущности общества и действующих в нем закономерностей, раскрывающих причины и факторы функционирования и развития отдельных социальных структур и общества в целом. При этом центром таких представлений оказывается понимание сущности государства и властных отношений в обществе. Эти концептуальные представления могут носить самый разный характер - материалистический или идеалистический, правоконсервативный или леворадикальный, тоталитарный или демократический. Важно, чтобы они были максимально строго определены, а журналисты отдавали бы себе отчет в том, во имя какого государственного строя выступают и действительно ли такой государственный строй служит общечеловеческим интересам и соответствует гуманистическим ценностям, накопленным в политической культуре столетий. Власть нужна прежде всего для реализации экономических интересов и потребностей отдельных групп или всего общества, социальных идеалов, представлений о справедливости, свободе и правах человека и т.д. Поэтому политическая культура предполагает определенный уровень уяснения (знания, представления, ощущения) потребностей экономического развития, понимания путей их реализации и тем самым развития общества. При этом политические координаты разных сил в отношении экономики различны. Одни уповают на стихию саморегулирующейся экономики («рынок все устроит») другие - на жесткое государственное регулирование, на политику как командную силу. А верное политическое решение где-то посередине. Знать или хотя бы более или менее верно угадать, как использовать власть для экономического (а далее - для социального и духовного) развития, - вот признак владения основой политической культуры.

Над этим фундаментом политической культуры надстраиваются другие ее этажи - представления о системе политических ценностей в области форм государственности, национальной независимости, безопасности, обеспечения прав и свобод граждан, конституционного порядка и т.д. Конкретные формы идеальной и реальной жизни этих ценностей складываются в относительно цельное представление о том «политическом режиме», который существует, и о том, к которому следует стремиться.

Еще одним составляющим звеном политической культуры выступают представления о различных политических силах, субъектах политики, которыми являются группы, организации, отдельные личности. Главными субъектами политики выступают большие группы людей - классы, слои, сословия, нации, религиозные группы, другие общности, целые народы, а также маргинальные образования (в том числе и люмпенские слои). Организационно оформленными их представителями и исполнителями воли становятся государственные институты, политические организации (партии, движения, союзы и т.д.), церковные и другие объединения, а также, разумеется, и средства массовой информации как органы этих институтов или как «независимые» самостоятельные издания и программы. Непосредственными же политическими субъектами являются конкретные лица - политические лидеры, государственные и общественные деятели из сферы политической элиты или правящих кругов, политические активисты среднего уровня, общественность - политически активные представители массы того или иного класса, слоя, группы и т.д. Итак, основные требования, предъявляемые к политической культуре журналиста, - это знание социальной структуры общества, характерные свойства и закономерности взаимоотношений внутри которого определяются принятой журналистом социально-философской концепцией; выработка представлений прежде всего об экономических интересах и потребностях составляющих общество групп и общества в целом; определение структуры и иерархии политических ценностей; понимание характера и расстановки главных сил, действующих на политической арене; формирование соответствующего представления о нормах политической деятельности, «кодекса поведения» в общественной жизни.

На этой базе политической культуры и протекает деятельность журналиста по сбору, отбору, обработке, компоновке, передаче информации, для каждого шага которой свойствен сознательный и отчетливый или, наоборот, неясный и непоследовательный политический подход, проявляющийся в постоянном политическом анализе явлений действительности.

Политический анализ требует вовсе не обязательно большой статьи, в которой изложено множество фактов, дана подробная характеристика явления, показаны его причины и возможные пути развития, сформулирована оценка и определены меры, необходимые для того, чтобы движение событий происходило в направлении, отвечающем интересам представляемых журналистом сил. Такие произведения чрезвычайно важны, они являются «гвоздевыми» в номерах и выпусках СМИ. Однако политический подход присущ и простой, констатирующей факт заметке. В «малых формах» он проявляется в отборе самого факта (как политически значимого и существенного для политической ориентации аудитории), в выборе характерных деталей и порядке их представления читателю, в поиске лексических средств, способных передать видение журналистом данного факта, особенно если не дается открытых политических оценок и характеристик.

Первый шаг политического анализа предполагает необходимость «увидеть» факт или явление, событие или заявление в рамках определенной социальной системы (разумеется, разными журналистами понимаемой по-разному). Вот почему так велико стремление каждого журналиста, особенно в переходные периоды развития общества, когда много неясного в общественных отношениях, определить: в каком обществе мы живем, в каком обществе лучше жить, какое и как надо строить? От ответа на этот вопрос - а он неизбежно должен содержать интерпретацию таких ценностей, как «свобода», «равенство», «справедливость» и др., применительно к разным сферам жизни - зависит формирование представлений о критериях оценки конкретных явлений, с которыми сталкивается журналист в повседневной жизни. Ведь справедливость можно понимать и как необходимость распределения материальных, социальных или духовных благ поровну между всеми, и как получение по труду, и как приобретение благ по успеху (на рынке труда, талантов, знаний, находчивости, предприимчивости и пр.). Возможны и «экзотические» требования (по национальной принадлежности, родству). Четвертый вариант - те или иные формы взаимодействия названных трех.

Соответственно представлению о справедливости у журналиста складываются оценки реального состояния вещей, требований, выдвигаемых различными группами, теоретических концепций, программ деятельности правительства, партий и т.д.

Разумеется, в зависимости от разделяемой и ставшей основой подхода к явлениям жизни системы ценностей (а она связана с представлениями о закономерностях общественной жизни и путях социального прогресса) журналист оказывается на стороне той или иной социальной силы и свои политические оценки делает, опираясь на потребности и интересы этой группы. А отсюда определение значения и возможных последствий тех или иных решений и действий для экономического и политического положения представляемых сил.

В условиях нарастающих процессов глобализации неизбежно расширение масштабов политического анализа в журналистике - переход на геополитический подход к пониманию, оценке, разработке предложений в тех областях жизни, которые рассматриваются в СМИ. И это касается не только материалов международной тематики. Поскольку в мире нарастает взаимозависимость и «обмен деятельностью» между странами, народами, регионами, а также их политическими, экономическими, культурными и др. структурами внутри стран и на международной арене, то «геополитическое мышление» становится все более востребованным в журналистике любого уровня. Неизбежное для глобальных СМИ (типа CNN или «Голоса России»), геополитическое мышление становится все более важным и для общенациональных СМИ в каждой из стран. Постепенно нарастает его значение также и для СМИ иных уровней. Ведь если «продукция» какого-то научного института, предприятия или культурного центра может (а порой и должна) выйти за пределы области или района, то «информационная поддержка» от соответствующего СМИ не может не базироваться на геополитическом анализе.

Для журналистов в их стремлении «выйти» на геополитическое мышление надо иметь в виду, что разными силами приняты различающиеся формы геополитического мышления. Первая - имперская позиция, предполагающая стремление к доминированию одной страны (или союзной группы стран) в политической, экономической, правовой и других сферах, а также культурно-идеологическую экспансию через навязывание (военным путем, экономическим давлением и другими средствами) системы «своих» ценностей. Вторая - стремление к формированию «многополярного мира», в рамках которого объединившиеся группы стран отстаивают свои так или иначе согласованные позиции в «соревновании», не исключающем и острую борьбу, с другими странами, связанными провозглашенными общими интересами в разных областях жизни. Третья - конкурентная борьба в стремлении добиться успеха, который расценивается как доказательство своих преимуществ в политической, экономической, культурной и др. сферах. При этом в конкурентные отношения вступают как отдельные страны, так и объединения «многополярного мира». Четвертая - сотрудничество стран и их объединений, политических и экономических структур, институтов права, науки и культуры на основе признания равенства всех и учета своеобразия каждого. При этом принимаются в расчет органические конкурентные преимущества каждого, причем всеми признается необходимость использования их на благо всему человечеству в стремлении к дружественному «обмену деятельностью» в целях гуманистического развития всего мира. В современном мире разными странами приняты и реализуются разные формы геополитического мышления (нередко в переплетении). А будущее - за четвертой.

Второй шаг политического анализа - реализация принятой формы геополитического мышления через определение системы требований, выдвигаемых к различным политическим институтам и социальным силам как внутри, так и вне страны. В основе этих требований - стремление изменить господствующую политическую линию, решения по поводу рассматриваемой ситуации, состояния дел в той или иной сфере жизни (например, изменить законодательную базу, экономическое положение предприятия, материальное и социальное положение работающих на нем, отношения между владельцами, администрацией, профсоюзами и т.д.).

Чтобы требования не «повисли в воздухе», не оказались беспочвенными прожектами, важно увидеть расположение политических группировок, реальную силу, организованность и готовность к определенным действиям тех, чьи интересы представляет журналист и данное издание или программа. Но даже в том случае, если анализ покажет, что за предлагаемой мерой стоит мощная общественная поддержка и существует реальная возможность ее реализации, следует «просчитать», как это скажется на социально-экономической и политической ситуации в целом, не приведет ли частный успех в одной сфере к негативным последствиям в других, что может свести на нет достигнутый успех. Ведь в жизни все явления связаны и взаимозависимы, а в современном глобализирующемся обществе, встающем на путь новой цивилизации, умение действовать согласованно, с учетом интересов и потребностей всех социальных сил приобретает особое значение, неизвестное во времена резкой конфронтации классовых, национальных, региональных, религиозных групп. Иное дело, когда достижение поставленных задач идет в процессе столкновения с реакционными группировками, стремящимися повернуть общество вспять, тем более с лево- и праворадикальными группами, наследниками фашистских, тоталитарных представлений о порядке в жизни общества.

Следующий, третий шаг политического анализа - выработка представлений о системе политических акций, ведущих к достижению поставленных целей. В зависимости от «состояния дел» и «состояния умов» это может быть и единовременное выступление в СМИ, и длительная кампания, включающая множество выступлений различного характера, дискуссию, полемику, диалог между социальными группами, стоящими на разных политических позициях. Общее направление этих акций - подготовка к формированию максимально единых политических подходов и требований в лагере передовых сил общества, сплочение вокруг выработанной идеи наибольшего числа сторонников, нацеливание их на конкретные политические действия - участие в выборах на стороне той или иной партии или блока, в манифестациях, демонстрациях, забастовках. Так журналистика способствует идеологической подготовке массовых политических акций «парламентского» и «внепарламентского» типов.

Схематически, в очень общем виде «движение» политического анализа можно представить так:

Иначе говоря, на «фоне» представлений об «идеальном» устройстве жизни общества (Р) рассматривается его реальное состояние (D), формируется система оценок (V), а затем и способов достижения желаемого состояния (N).

Разумеется, и это следует подчеркнуть, далеко не все, ставшее объектом внимания журналиста, необходимо подвергать жесткому политическому анализу. Поскольку природа явлений жизни различна и одни из них относятся к сфере «большой политики», другие - «малой» («повседневной», «бытовой»), а третьи вообще не относятся к политической сфере, то и подход к ним, характер и мера политического анализа должны быть различными. Одно дело - анализ парламентской жизни, деятельности властей, политических партий, общественно-политических организаций; другое - интерпретирующее представление аудитории явлений из мира литературы и искусства, культурной жизни; третье - освещение вопросов спорта, техники, естественных наук, обустройства быта, языка и т.д. Если в первом случае политический анализ проявляется в полной мере, то во втором - лишь частично, а в третьем - косвенным образом. Однако в силу того, что большая часть изданий и программ нацелена прежде всего на общественно-политические проблемы, а в освещении остальных так или иначе исходит из своих политических позиций и пристрастий, то для настоящего журналиста владение политической культурой, умение вести политический анализ должны быть органичными качествами, а постоянное развитие своего политического мышления (в том числе и геополитического) - первостепенной профессионально-творческой задачей.

И принципиально важно, чтобы все оценки и предлагаемые творческие решения были результатом максимально свободной деятельности журналиста.

© Центр дистанционного образования МГУП