Московский государственный университет печати

Е.П. Прохоров


         

Введение в теорию журналистики

Учебник


Е.П. Прохоров
Введение в теорию журналистики
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление

Предисловие

1.

Глава 1. Предмет, структура и задачи курса

1.1.

Журналистика как предмет изучения

1.2.

Структура основных понятий курса

1.3.

Задачи курса

1.4.

Формирование личности журналиста

2.

Глава 2. Журналистика как сфера массово-информационной деятельности

2.1.

Пражурналистские явления. Возникновение журналистики

2.2.

Массово-информационная природа СМИ

2.3.

Журналистика как фактор социального управления

3.

Глава 3. Функции журналистики

3.1.

Понятие функции применительно к журналистике. Общая характеристика функций журналистики

3.2.

Идеологические функции

3.3.

Культуроформирующие, рекламно-справочные, рекреативные функции

3.4.

Непосредственно-организаторские функции

3.5.

Функции журналистики: система и взаимодействие

4.

Глава 4. Социальная позиция журналиста

4.1.

Формирование социальной позиции

4.2.

Социальная позиция и принципы журналистской деятельности

4.3.

Система принципов журналистики

4.4.

Проблема принципиальности журналиста

4.5.

Политическая культура журналиста. Политический анализ

5.

Глава 5. Свобода печати и журналистской деятельности

5.1.

Социально-творческие факторы свободы СМИ (свобода - необходимость - ответственность)

5.2.

Юридическая сторона свободы журналистики

5.3.

Экономические условия и факторы свободы СМИ

5.4.

Исторические типы журналистики. СМИ в переходный период развития общества

6.

Глава 6. Журналистика в системе социальных институтов

6.1.

Журналистика как «четвертая власть»

6.2.

Информационный порядок в демократическом, гуманистически ориентированном обществе

6.3.

Социальные типы демократической журналистики

6.4.

Государственная политика в области СМИ

6.5.

Обеспечение информационной безопасности в сфере СМИ

7.

Глава 7. Журналистика в информационном пространстве

7.1.

Массово-коммуникационные средства журналистики

7.2.

Инфраструктура средств массовой информации

7.3.

Структурные компоненты системы средств массовой информации

7.4.

Взаимодействие средств массовой информации

8.

Глава 8. Журналистика как область творческой деятельности

8.1.

Виды журналистской деятельности и формирование информационной политики

8.2.

Формы реализации информационной политики

8.3.

Типы и методологические основы творчества

9.

Глава 9. Действенность и эффективность журналистики

9.1.

Результативность журналистики и ее формы

9.2.

Действенность журналистики и пути ее повышения

9.3.

Проблема эффективности как результативность контактов с аудиторией

9.4.

Творческие факторы эффективности

10.

Глава 10. Журналистская деонтология

10.1.

Гражданская ответственность журналиста

10.2.

Журналистская этика

10.3.

Правовое положение журналиста

10.4.

Авторское право в журналистике

10.5.

Профессиональные организации журналистов

Журналистская деятельность осуществляется в определенных общественно-политических условиях при определенном характере и взаимоотношениях различных социальных сил (классов, партий, профсоюзов, ассоциаций предпринимателей, творческих объединений и т.д.). При этом жизнедеятельность общества протекает как функционирование большого количества разнообразных социальных институтов (лат. institution - «установление, учреждение»).

Жизнедеятельность людей в той или иной сфере (семья, собственность, воспитание и т.д.) основывается на совокупности принятых в этой сфере функционально-нормативных основ, которые затем обретают законодательные рамки и организационные формы социального института. Так, институт права, возникший как совокупность «обычных», общепринятых норм, определился как система «писаных» законов, сводимых в различные кодексы (Римское право, Русская Правда, Кодекс Наполеона и др.) и обеспечиваемых системой правотворческих и правоохранительных учреждений - органов юстиции, прокуратуры, следствия, суда, охраны порядка и т.д. Существуют экономические, политические, культурно-образовательные и другие социальные институты, и каждый из этих институтов должен действовать на основе четких установлений - конституции, законов, кодексов, уставов, положений, регламентов, правил и т.п.

Журналистика является одним из важнейших социальных институтов, без которого немыслимо нормальное функционирование общества, независимо от того, на каких основах оно создано и действует.

При тоталитарной системе, характеризующейся прежде всего подчиненностью личности государству, господствует единственная массовая политическая партия с жесткими рамками моноидеологии, которая интенсивно индоктринируется в массы монополизированными партийно-государственными структурами через средства массовой информации. Политическое лидерство при такой системе принадлежит узкой группе лиц или диктатору (хотя при этом могут существовать служащие прикрытием демократические институты); оно распространяется на армию, органы безопасности, судебную систему. Конституционные и законодательные акты действуют (или не действуют) в соответствии с волей власти, обычными являются нарушения прав человека, широкомасштабный полицейский контроль, преследование инакомыслящих. При тоталитаризме провозглашаются высокие национально-государственные цели, прокламируется борьба за интересы народа, которым якобы и служит режим, на самом деле осуществляющий волю узкого слоя «избранных» при видимости защиты требований масс.

Демократическое общество функционирует иначе. В демократическом обществе в отличие от тоталитарного население страны - не «подданные», а «граждане», и именно им принадлежит суверенитет - верховенство в общественно-политической жизни и, соответственно, право на формирование через регулярные выборы институтов власти и контроля за их деятельностью. Всякого рода цензы (по имущественному и социальному положению, образованию, этнической принадлежности, полу, оседлости и др.) постепенно отменялись, выборы стали прямыми и всеобщими (сохранилась только возрастная граница - избирают только совершеннолетние). Тем самым реализуется идея res publico (лат. - «общее дело») - всеобщее участие народа в осуществлении власти.

Конституция Российской Федерации провозглашает: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления».

Тем самым конституционно закреплено равенство представительной демократии и демократии непосредственной . Представительная демократия осуществляется избираемыми на определенный срок государственными институтами, которым народ через выборы делегирует на соответствующий срок часть своего суверенитета. Непосредственная демократия - осуществление суверенитета народа, реализуемого каждодневно как прямое гражданское участие в делах общества и проявляющегося повседневно в письмах, петициях и обращениях к властям, на митингах, собраниях, демонстрациях, в организации пикетов, забастовок и других акций протеста или поддержки официальных властей.

В демократическом обществе определяющими являются три подструктуры: гражданская, государственная, экономическая.

При этом основа - именно гражданское «тело» (подструктура) общества. Ведь именно граждане, единственные обладатели суверенитета, через выборы создают государственное «тело» (подструктуру), разными средствами способны влиять на экономическое «тело» (подструктуру). А государственные институты (в меру своей демократичности) создают благоприятные условия для функционирования и развития гражданского «тела» общества, устанавливают «правила игры» для бизнес-структур. Эта принципиальная характеристика, разумеется, в реальной жизни приобретает дополнительные, иногда причудливые и даже антидемократические черты. Бывает, в частности, что бизнес захватывает «командные высоты» в обществе. Или государственное управление становится авторитарным, подчиняет себе и институты гражданского «тела», и бизнес-структуры. Но это отступления от демократии, и требуется противодействовать им. И главный деятель - граждане и их организации («гражданское общество»).

Гражданское общество (гражданское «тело» общества) в силу суверенитета народа как совокупности граждан - основа и фундамент социальной жизни. Ведь от гражданина - в меру его сознательности и активности - зависит устройство общественной жизни. Гражданское общество - это область «самостояния» человека как гражданина (а не подданного), обладающего широким «набором» политических, экономических, социальных, культурных и иных прав, закрепленных в Конституции РФ и множестве международных актов. Вопрос только в том, насколько эти права и свободы осознаны и последовательно реализуются, как ими «распоряжаются» граждане как носители суверенитета.

Развитое гражданское «тело» - основа общества. Для гражданского общества характерны возможность и, более того, необходимость свободного объединения граждан в различные организации, выражающие и отстаивающие их интересы в самых разных областях - политической, экономической, социальной, культурной, творческой и т.д. Это политические партии, профессиональные союзы, творческие ассоциации, различные общества (ветеранов, инвалидов, молодежные, женские, детские и т.д.), кооперативы (производственные, жилищные, сбытовые и др.), органы общественного самоуправления (муниципалитеты) и контроля, спортивные, культурные, благотворительные, церковные, правозащитные и другие организации, организации типа Красного и Зеленого Креста и т.д. вплоть до обществ потребителей, защитников животных, любительских объединений и пр.

Независимые от государства (но действующие по закону), все эти самодеятельные организации составляют структуру гражданского общества, и чем более она развита, тем значимее его роль. От развитости и активности различных составляющих гражданского общества зависит уровень демократичности организации всего общества.

Современная демократия - это демократия партиципарная (предполагающая самое широкое участие большинства граждан во всех процессах жизни общества), делиберативная (основанная на широкой информированности граждан, предопределяющей обдуманные и рационально обоснованные решения) и диалоговая (обеспечивающая выработку мнений и решений в условиях широкой дискуссии при движении к согласию). Полное развитие этих свойств демократии ведет в открытое общество, где защищены права человека на информацию, а журналистики - на полнокровную реализацию своих функций в целях утверждения гуманистических ценностей.

Журналистика, функционирующая на развитых демократических началах, является мощным фактором формирования, поддержания, укрепления и развития демократии (а иногда и спасения ее). Притом своими специфическими средствами.

Одним из важнейших инструментов непосредственной демократии является журналистика, потенциально обладающая огромными властными возможностями, поскольку где есть информация, там присутствует управление, проявляющееся в характерных для СМИ как специфического социального института «властных полномочиях» и формах их реализации. Журналистику поэтому не случайно называют «четвертой властью».

Для максимально точного развертывания представлений о сущности «четвертой власти» теоретически важно (кстати, и для последующей разработки практических вопросов действенности и эффективности) выяснить, каковы характер и пределы «властных полномочий» СМИ.

Если речь о народной журналистике, действующей от имени и в интересах народа с его активным участием в целях реализации народного суверенитета, то «пространство» ее активности, «вмешательства» СМИ в дела общества широко и многообразно.

Власть - это доминирование (человека, группы, организации) в отношениях с другими, возможность проводить свою волю, воздействуя на «контрагентов» в своих интересах, добиваясь реализации поставленных целей. Суть власти - способность прямым или косвенным путем добиться подчинения людей для реализации поставленных задач. Для этого необходимо обладать неким «могуществом», «силой», использование которой приводит к реализации потенциальной возможности оказывать эффективное воздействие на поведение «подвластных» объектов, в результате чего они меняют свое состояние и деятельность. Формы осуществления власти - господство, насилие, принуждение, подчинение, влияние, побуждение, убеждение, обольщение, манипуляция и пр. Эти формы используются ради руководства, организации, контроля.

Власть как возможность подчинять своей воле, управлять, распоряжаться, побуждать, организовывать, контролировать проявляется в трех различных сферах. Одна сфера - государственно-административная власть (опирающаяся на законодательство и подзаконные акты, правовую систему, контролирующие и карающие органы). Другая сфера - экономическая власть, которая осуществляется через денежное могущество, материальное стимулирование и санкционирование. Третья сфера - духовно-идеологическая власть, которая осуществляется через формирование сознания, настроений, ценностных ориентации, стремлений, намерений, волевых импульсов, установок поведения и т.д.

Основу «пирамиды» власти составляют государственные институты, образующие в демократическом обществе три ветви власти - парламентски-президентскую представительную («первую»), исполнительную («вторую»), судебную («третью»). Государственная власть всеобща, ее решения обязательны для исполнения и подкрепляются возможностью принуждения. Власть негосударственных институтов более широкая и менее формализованная. Эта сфера руководства и контроля, во-первых, имеет ограниченную область действия (внутрипартийная, внутриорганизационная - власть лидера, руководителя, дирижера, главы семьи и т.д.) и, во-вторых, «слабее» - требует подкрепления доверием, авторитетом, убеждением, доказательствами т.д. И еще более широко «разлита» власть, предстающая как неформальное влияние - неинституциональная власть - «авторитет знания», «сила слова» и «сила примера», власть общественного мнения (вообще духовная власть). Можно говорить и о внутриличностной власти («учитесь властвовать собою»).

Таким образом, властей в обществе оказывается много больше, чем три или четыре. И при этом власть весьма разнообразна по характеру, способам осуществления и результатам. Будучи органически связанной с политикой (как politics, так и policy) и формой ее реализации на самых разных уровнях, власть пронизывает все структуры и подструктуры общества. Власть все больше децентрализуется и приобретает вид «полиархии».

Эти представления о сути, характере и сферах проявления власти в обществе во всей их полноте дают возможность поставить вопрос и о «властных полномочиях» журналистики как инструмента непосредственной демократии, учитывая, что в современном обществе возрастает роль информации, которая становится все более важным фактором социально-экономического развития. Поэтому в эпоху становления «информационного общества» происходит гигантский рост «власти информации». И журналистика представляет в этой полиархической структуре один из важнейших компонентов.

СМИ не обладают ни силой государственного принуждения, ни возможностями экономического давления. Их «властные полномочия» лежат в сфере духовно-идеологической, в сфере влияния (причем степень реального влияния может быть очень разной в зависимости от множества обстоятельств). Будучи неофициальной, эта власть осуществляет проникающее давление на все области жизни, притом не менее сильное, чем давление экономической и политической власти. Стоит добавить - в наше время особенно.

Поскольку в силу информационных нужд общества журналистика обращается к «освещению» явлений и проблем всего социума, то «власть влияния» - массово-информационного воздействия СМИ - распространяется на все структуры и подструктуры общества. Журналистика присущими ей идеологическими средствами вмешивается и в различные области управления государственными делами (государственного «тела» общества), и в жизнь экономического «тела» общества, и в деятельность институтов гражданского «тела» общества во всем богатстве институционализированных и неинституционализированных форм функционирования общества. Вроде бы к суждениям, приговорам и рекомендациям СМИ никто прямо не обязан прислушиваться, но таков характер духовного влияния, что он скрыто или явно проявляется в сознании и поведении людей.

Если это так (а это очевидно) и если «диффузное давление» СМИ равно, а порой и превосходит воздействие политической и экономической власти (а это тоже очевидно), то возникает необходимость ответить на существенно важный вопрос: кто же предоставил журналистике столь широкие и мощные «властные полномочия»? Или иначе: чью волю реализуют СМИ? чья это власть?

Исходя из концепции суверенитета народа и постепенного в исторической перспективе формирования на этой основе народной демократии (если это действительно «власть народа»), неизбежен теоретический вывод, что вся совокупность СМИ (независимо от того, кто является учредителем и владельцем каждого конкретного СМИ) - это народная журналистика. Соответственно ее призвание - реализовать волю и власть народа. В этой связи очевидно, что в демократическом обществе здоровой является журналистика, опирающаяся на народ и потому обязанная действовать в соответствии с потребностями и интересами народа при учете своеобразия различных социальных групп, занимая позицию «от частного к общему» или «от общего к частному» на основе гуманистических представлений. И потому СМИ, занимающие даже сугубо «частные» позиции на стороне той или иной социальной группы или общественной силы, обязаны видеть «частные» интересы в связи с «общими». А потому призваны публиковать материалы, которые объединяют, а не разъединяют людей, должны быть консолидирующей силой, действующей в интересах всего народа, его экономических, политических, социальных, культурных нужд.

При этом, разумеется, возникает вопрос о легитимности СМИ, законности полунения и использования журналистикой ее властных полномочий.

Если представительная власть приобретает в демократическом обществе легитимный характер через выборы, СМИ-власть такой формой легитимности не обладает. Легитимные основания для нее создаются в рамках государственной информационной политики через законодательство, на основании которого действует журналистика. Но если в государстве действительно осуществляется народная демократия, то и политика всех трех ветвей власти в сфере СМ И не может быть основана ни на чем ином, кроме как на предоставлении народной журналистике всех необходимых прав и свобод при определении необходимых форм ответственности. И при этом соблюдался принцип равенства представительной власти и властных возможностей журналистики как института непосредственной демократии.

Отсюда и характеристика СМИ как четвертой власти. Но поскольку она не располагается «на древе государственности», ибо реально не обладает такой же легитимностью (ведь три государственные ветви власти формируются в результате выборов, почему и называют представительной) и потому не является официальной, то и неизбежно заключение этой характеристики в кавычки - «четвертая власть». Кавычки эти не содержат иронической или условной коннотации, а точно, хотя и метафорически, фиксируют специфическое содержание ее сути как института непосредственной демократии. «Четвертая» - потому что располагается «рядом» с тремя государственными (при наличии многих других, так сказать, «пятых», «шестых» и т.д.), но с особой формой легитимации.

В рамках «правового государства» СМИ - один из институтов непосредственной демократии, и потому ее легитимность, с одной стороны, определяется законодательством, касающимся СМИ. Но с другой - и это не менее, если не более важно - мера легитимности журналистики зависит от степени доверия к ней аудитории, проявляющейся в поддержке ее суждений, приговоров, предложений. Притом журналистам надо добиваться доверия к СМИ именно как к народной журналистике, отстаивающей подлинные нужды своей аудитории, служащей ее действительным потребностям в политической, экономической, социальной, культурной и других сферах (а не «услужающей» неразвитым запросам аудитории и тем более не манипулирующей ею в скрытых интересах владельцев СМИ).

Как бы хорошо ни был теоретически разработан вопрос об обязанностях, возможностях, правах и границах «четвертой власти», необходимы также и юридически выверенные и законодательно закрепленные характеристики как института непосредственной демократии в ее служении народу.

Необходимо ли такое закрепление? Речь не о правах, обязанностях и ответственности журналистов (что так или иначе зафиксировано в законодательстве), а именно о правовых рамках деятельности журналистики как «четвертой власти» и рамках ее «властных полномочий» в обществе в отношениях с государственными и негосударственными институтами, неинституционализированными структурами и многообразными подсистемами общества, простыми гражданами.

Крайне актуальна проблема характера понимания и меры использования «властных полномочий».

Первый вариант - подчинение властным (политическим и экономическим структурам), стремление политической и экономической власти ограничить правомочия и стеснить деятельность «четвертой власти», запугать, подмять и подчинить ее, заставить через нормативные акты или скрытым давлением действовать в соответствии с «видами» власти, «в унисон» с ее политикой в тех или иных сферах. Когда «политической номенклатурой» рекомендуется, притом настоятельно, «не сметь свое суждение иметь», предопределенная внутренними закономерностями журналистики роль умаляется, а то и практически сводится на нет. Отсюда - серьезная опасность для осуществления демократических норм. Стремление ограничить роль СМИ разрушает действие принципа дополнительности властей, и журналистика перестает исполнять свои обязанности института демократии, насильственно превращается в исполнителя воли официальных властей, их «служанки» или, если вспомнить не столь давнюю историю, «подручного», «инструмента». А это представляет серьезную опасность для демократических основ жизни общества вообще, поскольку свидетельствует о движении в сторону «управляемой демократии», нарастании авторитарных тенденций в государстве и об угрозе тоталитаризма. СМИ в таком случае, естественно, перестают быть «четвертой властью», становясь орудием первых трех. Это как бы quasimediademokratia.

Не лучше и сознательная позиция журналистов, проявляющаяся как нежелание считать себя «властью» в каком бы то ни было виде. Эта позиция связана с представлением журналистов о том, что роль СМИ - «чистое» информирование, передача стерильно нейтральных фактологических сведений. Однако, если это все-таки информация, воздействие на аудиторию и власти неизбежно оказывается. Но, разумеется, в фактологическом варианте это влияние - своего рода «недовласть». Если СМИ не хотят или опасаются использовать свои «властные полномочия», об этом стоит пожалеть. Случается и так, что журналисты, натолкнувшись на препятствия и отчаявшись добиться очевидного результата, отказываются признавать реальность своих «властных полномочий» (часто понимая их к тому же ограниченно и неточно) и необходимость их реализации, вступают в противоречие как с сущностью журналистики («внешнее»), так и с самими собой («внутреннее»). И это тоже проявление «недовласти».

Второй вариант - крайне опасное преувеличение «четвертой властью» своей роли, выход за пределы закономерностей mediademokratia и стремление превратиться в mediakratia. стать выше первой власти посредством усилий «медиатической номенклатуры». Не случайно в США вышли книги под характерными названиями «Артиллерия прессы» и «Другое правительство». И хотя в них содержатся оговорки и критические замечания, само их появление свидетельствует, что уже давно проявились и часто активно реализуются тенденции к mediakratia, формированию параллельной или даже «сверхвласти» СМИ, когда мнится, что они все лучше всех знают, вернее понимают, точнее всех судят, лучше всех видят решение проблем и готовы применять любые средства для достижения поставленных ими целей.

Крайний взгляд на возможные негативные тенденции «сверхвласти» в информационном обществе рисует сценарий «информационной рефеодализации», даже «нового рабства» - полной зависимости от СМИ. Говорят и о «информационном тоталитаризме». Реально это вряд ли возможно, но даже попытки медиатической номенклатуры и стоящих за нею сил превратить «четвертую власть» в «свехвласть» (даже в «мягких» проявлениях) теоретически несостоятельны и практически опасны.

Для нормальных демократических порядков это недопустимо. Поэтому знание законов оптимальной деятельности журналистики как «четвертой власти» охраняет от абсолютизации роли прессы как непременного и постоянного оппонента властей, в частности, как «противника правительства», что ведет к возникновению «гиперактивной и вздорной» журналистики. Действующие без оглядки на свою действительную роль, возможности и средства СМИ известный публицист М. Соколов остроумно и едко назвал «четвертовальной властью».

Мнить себя «сверхвластью» - это не просто отсутствие чувства меры и такта в осознании и реализации свойственному журналистике «бремени власти», очевидное проявление недостатка общей, политической и информационной культуры, явная юридическая некомпетентность. Тут прослеживается не только пренебрежение нормами «полиархии» в обществе партиципарной делиберативной диалогической демократии, но и отрицание их. А это - грозная опасность для демократии вообще.

И только в одном случае «четвертая власть» может и должна, несмотря ни на какие опасности и угрозы, встать «над» государственными - тогда, когда возникает необходимость реализовать, в соответствии с «теорией сопротивления» (как это названо у английских просветителей), право на борьбу с тиранией, тенденцией к авторитаризму и уж тем более тоталитаризму.

Третий вариант - оптимальный характер «четвертой власти» - ее деятельность как «mediademokratia». При нормальном функционировании общественного организма отношения трех государственных властей и «четвертой» взаимодополнительны. И они не могут быть иными, нежели партнерскими, поскольку представительная и непосредственная демократии равны в своих правах. Это значит, что СМИ, анализируя действия различных структур общества, обязаны от имени народа в одних случаях поддерживать и укреплять своим авторитетом положительные тенденции и явления, а в других критиковать и требовать изменить политику тех или иных ветвей власти и/или других общественных структур. А те в свою очередь обладают как правом, так и обязанностью откликаться на критику - соглашаясь полностью или частично, а в иных случаях и аргументированно опровергая и отвергая несправедливые замечания и требования. И государственные власти, если они действуют как институты народной демократии, вправе, исполняя имеющиеся законодательные нормы, контролировать действия журналистики. Таковы проявления принципа дополнительности в сфере отношений между четырьмя властями, что называют обычно системой «сдержек и противовесов» в системе демократии. Оптимально организованные взаимопомощь и взаимоконтроль - норма демократического общества.

«Властные отношения» (верные и неверные) можно представить так:

Таким образом, кажется очевидным, что журналистика располагает в соответствии со своей природой системой многообразных и специфических «властных полномочий», что само по себе и дает основания говорить о ней действительно как «четвертой власти». При этом ясно, что нельзя ни преуменьшать, ни преувеличивать властные возможности «четвертой власти». И от характера теоретического знания норм ее деятельности, их закрепления в нормативных документах, а затем и от продвижения этих норм в осознанную «рабочую» практику СМИ зависит успех деятельности «четвертой власти» в условиях постепенного развертывания партиципарной, делиберативной, диалоговой демократии XXI века. Притом сама журналистика является также важным фактором становления и развития норм демократии и их реализации в социальной практике.

«Властные полномочия» журналистики как «четвертой власти осуществляются по ряду направлений.

Во-первых, журналистика по природе своей ведет всесторонний мониторинг всех сфер жизни и через эту органичную для себя роль наблюдателя и обозревателя определяет, как принято говорить, «повестку дня» - представляет общественности совокупность тем, проблем, суждений, т.е. создает всестороннюю информационную картину всего актуально значимого в действительности - современности как момента перехода из прошлого в будущее. Без знания того, что происходит в жизни, притом в разных вариантах осмысления в различных слоях общества и отражающих их позиции СМИ, нет базы для демократических решений.

Во-вторых, журналистика оказывается трибуной разнообразных мнений по широкому кругу вопросов, поставленных жизнью. Это разнообразие связано прочными узами с особенностями положения, а потому потребностей и интересов разных социальных групп и представляющих их общественных объединений (партий, ассоциаций, профсоюзов и т.д.). Ведь демократизм требует представленности в СМИ всего спектра позиций и взглядов.

В-третьих, широкая и многовариантная картина жизни реализует право знать - «естественное право», без обеспечения и защиты которого граждане не могут быть хорошими хозяевами страны. «Право знать» основано на потребности граждан в информации, служащей ответственному исполнению гражданского долга. Мониторинг необходим для определения того, к чему во имя обеспечения нужд народа надо привлечь внимание и добиваться необходимых изменений в обществе.

В-четвертых, пассивное «право знать» в народной журналистике не может не дополняться активным правом высказаться для граждан - заявить свое мнение и о том, с чем сталкивается гражданин в жизни, и о том, что сообщают СМИ, обнародовать свою позицию по актуальным вопросам, поставить волнующие проблемы. Тем самым журналистика аккумулирует и делает гласным жизнь массового сознания, СМИ тем самым выступают как vox populi (глас народа)- во всем богатстве и разнообразии суждений общественного мнения. Но поскольку нация - не монолит, а структурно сложное сообщество множества групп, каждая из 190 которых занимает свою социальную «нишу» и, соответственно своему положению в обществе, отличается от других интересами, запросами, стремлениями, то СМИ должны «докладывать» информацию об этом разнообразии.

Впрочем, реализация права высказаться сталкивается с немалыми трудностями. Если высказывания резонируют с позицией СМИ, направлены на ее поддержку, проблем чаще всего не бывает. Когда же говорят «несогласные», велик соблазн оставить их мнения без внимания. Это недемократично, и требуются меры по обеспечению права на высказывание. Кто и каким образом гарантирует гражданам это их право? Ответ требуется искать в ясно определенных нормах деятельности «четвертой власти».

В-пятых, ясно, что «право высказаться» бессодержательно без обеспечения права быть услышанными. Обеспечивается это право и представлением результатов опросов общественного мнения в разных его секторах, и публикацией писем, обращений, реплик, предложений и других материалов «из аудитории» и от граждан. Притом с непременной реакцией СМИ на услышанное - согласием и несогласием, ответным вопросом, репликой, замечанием, альтернативной постановкой вопроса и приглашением обсудить его в СМИ с участием разных «сторон». Причем высказанное мнение должно быть учтено в ходе дискуссии (что вовсе не значит принятия к исполнению). Тем самым СМИ оказываются организаторами социального диалога, существенно важного для создания демократического информационного климата в обществе.

В-шестых, аккумулируя и обсуждая разные подходы и предложения, представляя общественности результаты анализа различных мнений о явлениях жизни, журналисты - явно или латентно - выступают в роли общественного эксперта, формируют отношение, представления, мнения, взгляды, стремления. «Хождение во власть» для СМИ проявляется в связи с этим и как роль общественного консультанта для всех социальных субъектов. Как врач, журналистика держит руку на пульсе жизни, ставит свой диагноз, предлагает, если считает необходимым, стратегию и тактику «лечения» тех или иных «органов» общества (вплоть до хирургического вмешательства), необходимого для поддержания и/или восстановления общественного «здоровья». А прислушиваются ли к этим советам, зависит от верности диагноза и доверия к суждениям и предложениям журналистики.

В-седьмых, СМИ в результате всех этих акций участвуют в создании духовной атмосферы в обществе через формирование массового сознания во всех его сторонах и формах. Тем самым журналистика реализует свой гражданский долг, заботясь об «общем благе», реализуя свои возможности организатора сотрудничества во имя становления духа согласия и определения вектора движения по пути устойчивого развития всего общества во всем разнообразии составляющих его групп.

Итогом всех этих взаимосвязанных направлений деятельности СМИ оказывается информационное (а потому властное) воздействие на массовое сознание граждан, определение направленности и стимулирование их социальной активности. При этом из двух направлений активации поведения различных групп - интегрирующего и дезинтегрирующего - не просто предпочтительным, но органичным для народной журналистики оказывается организация социального взаимодействия на основе «переговоров» и «консультаций» во имя снятия напряженности в общественных отношениях, достижение социальной стабильности. Так при рассмотрении СМИ как «четвертой власти» развертывается все многообразие проявлений ее идеологических функций.

А непосредственно-организаторские функции СМИ при исполнении ими роли «четвертой власти» проявляются через различные формы реализации органичной для народной журналистики роли социального контролера деятельности социальных институтов (государственных и негосударственных), официальных лиц самых разных сфер жизни общества. Чаще всего средством для этого являются журналистские расследования. Разумеется, от имени народа и во имя его интересов.

Пресс-службы соответствующих институтов должны аккумулировать касающиеся их материалы СМИ, а призванные к тому структуры институтов выступать с разъяснениями, оценками и ответами, отмечая все конструктивно полезное и пригодное для использования на практике. И гласно оповещать о результатах, отчитываясь перед общественностью и ее представителем - журналистикой. Это и демократично, и вместе с тем повышает авторитет институтов и доверие к журналистике как «четвертой власти». Наоборот, «молчание» в ответ на выступления СМИ и представляемые ими суждения общественности губительно для авторитета «затронутых» институтов, лишает их общественной поддержки и неизбежно сказывается, в частности, на судьбе партий или на результатах выборов, по итогам которых может произойти замена сил, стоящих у власти. Такова сила общественного мнения, аккумулированного и оглашенного через СМИ как институты «четвертой власти». Действие по принципу «СМИ свободны писать, а мы свободны не читать» политически небезопасно и вместе с тем свидетельствует о нормативных лакунах. Между тем нормативное закрепление правил реакции на выступления СМИ кажется необходимым в соответствии с демократическими правами и свободами, провозглашенными Конституцией. Того требуют суверенные права народа.

Благодаря всем этим объективным возможностям, предоставляемым журналистике ее собственной природой (о характере направленности и мере реализации этих властных возможностей речь впереди), ее издавна называют «цепным псом демократии», несколько мягче - «глазами

и ушами демократии», инструментом, гарантом, стражем демократии. Одни их этих характеристик слишком резки и односторонни («цепной пес»), другие преувеличенны («гарант»), третьи недостаточны («глаза и уши»)- Но в совокупности, если найти общий знаменатель, они дают представление о властных полномочиях СМИ как «четвертой власти». И очень немалых. Народная журналистика - эксперт, защитник и двигатель демократического прогресса, его «общественный страж», по определению Европейского суда по правам человека.

Однако реализация «чистой» теоретической схемы наталкивается на ряд проблем.

Первая - концептуально-теоретически очевидно, что представляемый журналистикой «народ» - вовсе не монолитен, а состоит из множества групп самого разного (классового, национального, конфессионального, регионального, профессионального, возрастного, культурно-образовательного и т.д. и т.п.) характера. Отсюда и множественность социальных интересов, так или иначе представляемых различными социально-политическими объединениями (партиями, профсоюзами, фронтами, другими общественными структурами). Соответственно и журналистика осуществляет свои властные возможности как представитель частных интересов и позиций, обычно провозглашаемых как народные. Отсюда - несогласия и даже разногласия разных СМИ. И это неустранимо и необходимо.

По этой причине концепции «коммунитаризма» с ее направленностью на «общее благо» неизбежно противостоит концепция «либертаризма», в основе которой лежит идея представительства и защиты индивидуальных прав и свобод частных лиц, групп, объединений, их интересов, позиций и стремлений.

Так что «четвертая власть» оказывается как бы раздробленной на различные отряды в соответствии со своими позициями на стороне тех или иных сил. И чаще всего эти отряды действуют не в расчете на консолидацию и единство, а на победу и закрепление превосходства своей позиции. Отсюда и серьезное ослабление возможностей «четвертой власти», ибо разобщенность и, более того, борьба внутри нее силе воздействия от имени и во имя народа не служит.

Впрочем, проблема разобщенности существует и в структурах государственной власти. Борьба фракций в парламенте, противоречия между законодательной и исполнительной властью, несогласованность действий федеральных и региональных органов власти, непоследовательность в подходах к применению закона судебными властями также ослабляют действенность государственной власти. Поэтому возникает и требует решения как проблема достижения большего единства всех трех ветвей государственных институтов народной демократии, так и проблема консолидации институтов «четвертой власти» как народной журналистики на базе гуманистически ориентированных представлений об «общем благе».

Однако демократия - это развертывающийся во времени процесс, и потенциал «четвертой власти» как инструмента непосредственной демократии еще осознан и реализован далеко не полностью. Более того существует опасность, часто проявляющаяся на практике, узурпации «четвертой власти» теми или иными могущественными силами через ограничение или полное игнорирование народного суверенитета в сфере журналистики. То она была инструментом в руках государства, то экономически господствующих сил. Считается, что на какие-то краткие отрезки времени она оказывалась независимой от тех и других и только тогда была истинной «четвертой властью». Таким временем для современной истории России называют начало 90-х годов, когда журналистские коллективы по новому Закону о СМИ получили право действовать «на основе профессиональной самостоятельности», причем даже учредители не имели возможности вмешиваться в разработку и осуществление информационной политики СМИ. Однако возникает вопрос: а была ли эта информационная политика подлинным осуществлением народного суверенитета и была ли журналистика подлинно народной? Доказательных свидетельств этому нет, если не считать широковещательных деклараций.

Взаимодополнительность, а потому диалогический подход к осуществлению демократических акций различными отрядами государственных и «четвертой власти», единственно плодотворна. Добиваться этого необходимо. Иначе «четвертая власть» не сможет реально осуществлять передаваемую ей долю народного суверенитета и действовать на равных с тремя государственными властями, которые (реально или формально, но легитимно) представляют все общество и потому считаются «всеобщим представителем». Таким же «всеобщим представителем» по природе своей является и «четвертая власть» в своей роли одного из важнейших средств осуществления непосредственной демократии.

Вторая проблема. При этом ситуация усугубляется еще и тем, что различные частные группы и силы со своими взглядами и требованиями не представлены обществу через «свои» СМИ и потому не обладают возможностями пользоваться средствами «четвертой власти» на равных основаниях. Дело тут в неодинаковых экономических возможностях, различной степени организованности, недостаточной способности реализовать даже закрепленные в законодательстве права и свободы, а порой и в сознательном ограничении со стороны могущественных общественных группировок, в том числе и властей. Решение проблемы следует искать в двух направлениях. Первое, если процитировать подзаголовок одной из статей о демократии в «Известиях», «на смену Власти-отца должна прийти Власть-партнер», т.е. подлинная и всесторонняя демократизация управления на основе социального контракта между управляющими и управляемыми как равноправными партнерами. Второе - нахождение способов уравнивания возможностей различных отрядов журналистики на основе «доктрины справедливости», предоставления слабым экономически и организационно группам и силам достаточных возможностей «хождения в четвертую власть».

Максимально точное понимание сущности журналистики как «четвертой власти» прямо подводит к задаче определения такого порядка деятельности СМИ, реализация которого позволяет журналистике полнокровно выполнять свои задачи.

Тенденция развития человеческого общества (если не произойдет катастрофы из-за неумения справиться с нарастающими глобальными проблемами) связана с формированием новой цивилизации. У нее еще нет общепризнанного названия. В связи с постепенно выясняющимися отдельными ее сторонами говорят о постиндустриальном, или технотронном, или информационном обществе. В социальном же отношении это общество полной демократии и - в связи с этим - гуманистически ориентированное. Это значит, что строго защищены политические, экономические, социальные права человека, что различные социальные группы не противостоят одна другой, а противоречия и споры разрешаются демократически на основе идеи социального партнерства, что производство материальных и духовных ценностей ориентируется все более на удовлетворение истинных потребностей людей всех социальных слоев. По мере реализации этих (и других) черт новой цивилизации в истинном свете будет выглядеть мысль об «обществе всеобщего благоденствия».

Сущностной основой функционирования журналистики в современном обществе является участие в информационном обеспечении демократии в современной трактовке как партиципарной (с активным участием всех граждан), делиберативной (требующей сознательных, обдуманных решений), диалогической (когда решения рождаются в результате согласительных процедур).

Отсюда ряд черт демократического порядка деятельности. Во-первых, добиваться власти народа - значит опираться не только на позицию большинства, но и учитывать требования, взгляды, нужды меньшинства, ведь меньшинство тоже относится к народу. Для журналистики это проявляется в необходимости для каждого СМИ (какую бы социальную группу или политическую партию оно ни поддерживало) стремиться представить своей аудитории и все другие, понять их и в связи с этим скорректировать свою позицию в перспективе максимально полного осознания истинных потребностей народа как совокупности самых различных социальных групп (а не только тех, которые СМИ представляет), чтобы занять именно демократическую позицию. Во-вторых, понимая, что демократические принципы распространяются не только на сферу формирования политической власти, но и на все другие сферы жизни общества (демократия в экономике, в культуре, в социальной и других сферах жизни), и необходимо информационно обеспечивать реализацию демократических требований во всех областях жизни социума. В-третьих, в связи с тем, что власть народа проявляет себя не только раз в несколько лет (например, на выборах), но и повседневно (представительная демократия в единстве с непосредственной), СМИ необходимо ясно представлять свое место в системе институтов демократии и способствовать развертыванию демократических норм жизни во всех сферах и постоянно.

Журналистика как социальный институт общества, развивающегося в этом направлении, - активный фактор его становления. И с этой точки зрения и формируются объективно необходимые требования к ней, к ее конкретной текущей деятельности. Будущее за теми СМИ, которые способны идеологически и организованно быть «впередсмотрящими» в этих сложных процессах. Условие - признание и реализация каждым СМИ и каждым журналистом во имя информационного обеспечения демократии требований информационного порядка. Всеобщая декларация прав человека утверждает: «Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью осуществлены» (ст. 28).

Отправная точка и одновременно искомый итог информационного порядка в демократическом обществе - информированность граждан. Участие в достижении максимальной информированности граждан означает, что на плечах СМИ лежит задача такой организации информационной деятельности, в результате которой гражданам не просто доступно большое количество (неважно, какой) информации. Возникающая так «информационная перегрузка» приводит лишь к quasyинфopмированности. Быть достаточно информированным в принципе означает, что граждане обеспечены необходимой и достаточной информацией для принятия и реализации максимально верного решения. Не случайно в документах ООН (Рез. 59(1) ГА) утверждается: «Свобода информации является основным правом человека и представляет собой критерий всех видов свободы».

Без информированности нет действительно свободного мышления и поведения, нет нормального политического и экономического, социального и культурного развития. Максимальная информированность также и гарантирует возможность для распознания всякого рода деструктивных информационных воздействий на человека и противостояния им. Так что развитие полноценного гражданского сознания и действия (формирование «адекватного гражданина») одновременно и важнейшая задача, и условие обеспечения подлинной демократии.

Понятие «информированность» входит постепенно в законодательство. В проекте Закона «О праве на информацию» ст. 4 (среди основных принципов реализации права на информацию) называет «информированность граждан о деятельности органов и организаций», которые обязаны «сообщать для всеобщего сведения ставшую им известной при осуществлении своей деятельности информацию:

  • если она может предотвратить угрозу жизни или здоровью граждан;

  • если требуется пресечь сообщение недостоверной информации;

  • если она имеет или может иметь общественно значимый характер».

При всей важности введения в законодательство такой нормы следует заметить, что этот закон еще не принят и лишь косвенно касается деятельности СМИ, а, следовательно, пока на их деятельность не распространяется требование реализации принципа информированности граждан. И к тому же понятие «информированность», как оно сформулировано в законе, не дает достаточно полного представления применительно к журналистике. Так что, еще предстоит его полное раскрытие.

Реализация представлений об информационном обеспечении демократии на основе информированности требует того, чтобы принцип «один человек - один голос» действовал на основе действительного равенства и при максимальной активности граждан. Если гражданин по решаемому вопросу недостаточно или вовсе не информирован, а тем более дезинформирован, если голос гражданина можно купить или заставить отдать под психологическим или иным давлением, если большая часть граждан не проявляет активности в управлении общественными делами (когда, например, в выборах приняло участие 25% избирателей - а это считается удачей, - и побеждает кандидат, набравший 10% голосов), то можно согласиться с суждением, что демократия - плохая система, хотя лучшей человечество не придумало.

Принципиально важно отметить, что для того, чтобы быть достаточно информированным для принятия и реализации максимально верного решения, как в целом определяется информированность, от СМИ, во-первых, надо ожидать одинаково активной работы со всеми сторонами массового сознания (мировоззрением, миросозерцанием, историческим сознанием и особенно общественным мнением).

Во-вторых, учитывая особенности положения разных групп общества, информирование протекает с учетом объективных потребностей каждой социальной группы, общественного слоя в системе общественных отношений, притом с учетом различия в их представлениях, взглядах, настроениях. Дело в том, что объективные позиции разных групп (рабочих или пенсионеров, мелких предпринимателей или безработных, служащих или научных работников и т.д.) побуждают их занять разные позиции в общественной жизни (в том числе поддерживать разных претендентов на выборные должности). И эти различия должны сказываться на характере информирования и его результатах - информированности. Информирован гражданин тогда, когда он ясно понимает окружающее и знает, какой выбор он должен сделать в соответствии со своими нуждами, чтобы максимально обеспечить реализацию своих потребностей и занять достойное место в обществе.

В-третьих, исходя из единства общества как системно организованной целостности, где каждая группа функционирует лишь при наличии других и в органической связи с ними, информированность каждого слоя может быть полной лишь при условии осознания им потребностей, интересов, нужд других. При этом важно не только знание, но и учет позиций разных групп, что должно непременно проявляться в ходе информирования каждой, когда «свое» видится на фоне и с учетом «чужого» интереса, в перспективе согласования «своего» и «чужого» в общих решениях.

В связи с этим деятельность в сфере СМИ должна прочно базироваться на идее и практике политического, идеологического, культурного плюрализма.

Основой плюрализма в журналистике является конституционная норма признания социального, идеологического и политического многообразия, причем никакая идеология не может выступать в качестве государственной, а все общественные объединения, действующие в рамках Конституции, равны перед законом.

Плюрализм (от лат. pluralis - «множественный») в отличие от монизма (от лат. monos - «единственный») или дуализма (от лат. dualis - «двойственный») - точка зрения, исходящая из признания множественности позиций, взглядов, идей, представляющих объективно существующие различия между их носителями - разными социальными группами общества, особое место и роль которых в жизни общества приводит к формированию своеобразных потребностей, интересов, запросов, на чем основывается и формирование различных идеологических концепций и политических идей. Это многообразие находит яркое проявление в сфере журналистики: внутренние и зарубежные СМИ (пресса, радио, телевидение, Интернет-СМИ) предоставляют широчайший спектр взглядов и подходов по отношению ко всем сторонам жизни страны и мира. Это разнообразие может носить разный характер - от незначительных до кардинальных отличий. Схематично это можно представить так:

В связи с этим предполагается, что все возможные взгляды (не выходящие за рамки Конституции) не только могут, но и должны быть предъявлены обществу, стать доступными самым различным слоям аудитории, подвергнуться всестороннему обсуждению в целях поиска общеприемлемого решения.

Однако очевидно, что не все социальные силы и их идейные представители имеют возможность создать свои СМИ, а предлагаемые в «чужие» СМИ материалы отвергаются. Это происходит потому, что эти СМИ, признающие допустимым плюрализм, считают лишь свою точку зрения наиболее верной. И поэтому либо отвергают другие «с порога» даже не обсуждая, или «удостаивают» лишь отрицающей аргументации. Так ведется, хотят того или нет, недопустимая «борьба до победы». В лучшем же случае предложения и аргументы других, если они справедливы и разумны, включаются (инкорпорируются) в свою систему представлений. Это тоже «борьба за победу» своей позиции, хотя в чуть смягченном варианте. Но даже если различные мнения широко публикуются в разных СМИ, аудитория, располагая 2-3 источниками информации, не имеет возможности познакомиться со всеми. А если (предположим маловероятный случай) и знакомится, то в огромном большинстве случаев (в силу недостаточной подготовленности аудитории; по причине неполноты и неадекватности аргументации; трудностей сопоставления позиций и выработки своей и т.д.) самостоятельно разобраться в проблеме не может. Так понимаемый и реализуемый плюрализм ведет к «борьбе всех против всех» и на самом деле представляет собой то, что принято называть «грубой плю-ральностью», ибо на самом деле внутренне в нем заложен монистический взгляд («правильна моя позиция, а все другие неверны»).

Таким образом, в условиях нерегулируемого, «стихийного», ориентированного на «победу» плюрализма в форме «грубой плюральности» в журналистике и затем в массовом сознании действуют значительные центробежные тенденции. Результат парадоксален: вместо того, чтобы приводить к высокой информированности и благодаря этому к согласию, плюрализм служит чуть ли не противоположным целям. Следовательно, надо включать центростремительные силы.

Чтобы добиваться этого, органическим правилом деятельности СМИ должно быть активно реализуемое требование толерантности (лат. tolerantia - «терпение») - терпимости, притом благожелательной к интересам и взглядам других, признаваемым равноправными в силу равенства социальных сил, их выражающих и защищающих (в рамках Конституции). Однако просто благожелательного признания равенства иных сил и их позиций без активного взаимодействия с ними недостаточно ведь в таком случае каждый все равно живет сам по себе. Толерантность следовательно, требует понимания и признания того, что все разнородные силы и позиции возникли и существуют в рамках «обшего дома» (региона, страны, континента, всего мира). Отсюда и необходимость третьей стороны толерантности - настроенности на конструктивное взаимодействие. А настоящее сотрудничество возникает при внутреннем осознании других как «сограждан», с которыми надо находить взаимопонимание при решении общих проблем, которые нельзя решить усилиями только одной силы и только с позиции этой одной силы. И требуется немало усилий, чтобы возникло сознание солидарности между теми, кого многое разделяет и в положении, и во взглядах. Но это необходимость - центробежные тенденции плюрализма для «нормального» гуманистического развития общества при решении общих проблем требуют центростремительного потенциала активной толерантности, движения навстречу другому в солидарном стремлении найти общеприемлемое решение.

Большие трудности возникают при столкновении с интолерантностью. При этом надо различать искренне непонимание необходимости толерантного поведения в современных условиях и непримиримую интолерантность экстремистов, фундаменталистов - всех, кто считает себя единственно правым и потому настроен и действует «против всех». Если в первом случает требуется терпеливое (толерантное!) убеждающее воздействие, то во втором - настойчивая идейно-политическая борьба, причем в крайних случаях (при нарушении внутреннего законодательства и/или международного права) применение силы.

Таким образом, плюрализм и толерантность взаимодополнительны при наличии множественности сил, в том числе и в области массовой информации. Информированность будет максимальной только тогда, когда «своя» точка зрения будет видеться на фоне «чужих» при искреннем желании учесть, а не игнорировать их.

В таком случае каждое СМ И оказывается как бы «слугой двух господ»: своей «частной» позиции и вместе с «общей» всего социума (для государственно-общественных СМИ наоборот: «всего общества» с учетом всех «частных» взглядов). И поэтому при обсуждении всех проблем идет движение либо от «частного» к «общему», либо от «общего» к «частному» в перспективе их согласования.

Поэтому система правил массово-информационной деятельности по достижению информированности включает положение о необходимости активного ведения социального диалога в СМИ по поводу проблем, к которым по-разному подходят и которые по-разному решают различные социальные силы.

Диалог (от греч. dia - «через, пере» + logos - «слово», «учение») в политике, в том числе и в журналистике - не простой обмен репликами, дебаты, обсуждение, а конструктивные переговоры, нацеленные на достижение позитивных итогов. Диалог - «разговоры с целью достижения договоренности» между представителями разных позиций (выдвигаемых от имени партий, группировок, регионов, республик и других социальных субъектов вплоть до государств и международных организаций).

Конструктивные итоги, договоренности, разумеется, могут быть достигнуты не сразу, причем в ходе диалога расхождения могут углубляться и приводить к обострениям. Однако признание того факта, что в современных условиях только искренняя уверенность, что лишь диалог приводит к позитивным результатам, является альтернативой конфронтации и «силовым» решениям проблем.

Способы ведения диалога могут быть разными. «Открытый» диалог предполагает максимально полное изложение своих позиций и аргументации при надежде на встречную открытость других участников. «Закрытая» позиция вообще сводится к монологическому изложению своей точки зрения и убежденности в ее полной правоте. «Полузакрытыми» формами диалога являются «монологический диалог» (когда под влиянием оппонентов вносятся поправки в свою позицию без открытого указания на сделанный «встречный шаг») и «диалогический монолог» (при котором принимаемые в расчет аргументы и предложения оппонентов указываются открыто, но при утверждении, что речь идет о частичном и несущественном изменении в собственной позиции).

СМИ, ведущие открытый диалог, озабочены поиском такого решения (компромисса, консенсуса), который был бы на пользу всем, и не опасаются упрека в «слишком больших уступках» или даже «потере лица». Но при этом, разумеется, требуется четкий анализ проблемной ситуации, вокруг которой сформировались разные позиции, понимание того, что хотят стороны, каковы сильные и слабые аргументы, на каком пути лежит сближение позиций, способы движения к возможному решению, учитывая не только логику, но и психологическое состояние оппонентов. И умение вести спор «в общих интересах», видя свою позицию на фоне чужих, показывая и доказывая путь к решению, которое устроило бы всех.

Это трудный путь. Он проходит через «уступки», признание «слабостей» в своих позициях и «неточностей» каких-то своих аргументов, через признание верности тех или иных суждений оппонентов и т.д. Но по

этому трудному пути идут, если есть настроенность на решение, на «общую пользу». При этом открытый диалог, ведущийся одной стороной в споре, может наталкиваться на «закрытую» позицию других, непонимание и нежелание идти на сближение и поиск общеприемлемого решения. А порой и на стремление к односторонней выгоде (мол, оппонент, ведущий открытый диалог, демонстрирует своей открытостью слабость, и это надо использовать в своих «частных» целях). Неконструктивная позиция оппонента - не повод к «закрытию» своей позиции и переходу на позицию «борьбы до победы». Толерантность не должна изменять тому, кто настроен на открытый диалог. В конце концов неизменность «проблемной ситуации» и стремление одной стороны к поиску решения заставит и других встать на путь открытого диалога.

А в ходе диалога надо проявлять доброжелательность, умение слушать, точно понимать вопросы и адекватно отвечать на них, обладать способностью реплицировать ради прояснения сути, а не чтобы «подколоть» и неправедно дезавуировать оппонента. А еще остается крайне важная позиция открытого диалога - взаимоиндуцирование оппонентов. Тут ведь важен и характер ведения «коллоквиума», и организации «солилоквиума» (внутреннего обсуждения). При этом важно, чтобы в ходе обсуждения участвовала и аудитория - ее реплики, замечания, предложения важно учитывать в ходе диалога. И надо вести «сбор» и систематизацию всех позитивных наработок, сделанных в ходе диалога, чтобы трансформировать исходную матрицу суждений и аргументов каждого участника диалога в сближенную систему.

Природа толерантного диалога «обязывает» двигаться к позиции «моноплюрализма» (иногда применяется термин «плюраверсум»): это не сохранение плюральных взглядов, равно как и не приход к монолитному монизму. Как техника позволяет добиться синтезирования материалов, или их сплавов, или амальгамирования, так и в результате диалога можно прийти к разным позитивным результатам. Наилучший (хотя по природе редкий) - консенсус как очевидное единственное и всех удовлетворяющее решение, чаще компромисс (путем взаимных уступок), нередко паллиатив (временное промежуточное решение). Хуже - ложный компромисс на основе односторонних уступок, близкий к навязанному решению. Бывает и консервация конфликта позиций и подходов, отказ от продолжения диалога. Это плохо: демократически настроенные журналисты (равно как и политики) не могут не понимать, что к проблеме все равно придется возвращаться - притом, как часто случается, в ухудшившейся конфликтной ситуации. Но диалог может быть отложен и с честным намерением провести дополнительный внутренний анализ (солилоквиум) и выйти через какое-то время с новыми (обновленными, пересмотренными...) идеями и предложениями. А вообще-то диалог непрерывен - возникают новые проблемные ситуации, надо «доосмыслить» и «дорешать» старые, а порой и пересмотреть принятые прежде и казавшиеся оптимальными решения.

Результатом «правильного» развития и развертывания плюралистически ориентированной деятельности СМИ, основанной при этом на признании ценностей и норм толерантности и участия в диалогическом обсуждении, оказывается движение к моноплюралистическому решению. Но это решение - не заранее заданное, а итог широкого обсуждения и «борьбы» подходов, сближения позиций при понимании его объективной необходимости, когда «центробежные» и «центростремительные» тенденции в журналистике и обществе оказываются уравновешенными. Отсюда и результат: устойчивое состояние и развитие социума, в котором всегда происходит борьба идей, подходов, предложений, но эта борьба кончается не взрывом, а решением по общему согласию. В документе ЕС «Политика в области средств массовой информации для завтрашнего дня» зафиксировано, что «гуманистическое и демократическое измерение» деятельности СМ И предполагает такой «плюрализм услуг и содержания» СМИ, который настроен на «содействие социальной гармонии».

И это потому, что в демократической системе, в которой органично действие принципа социального партнерства, идут по каждому социально значимому вопросу поиски согласия между различными слоями и силами. Так, формируется гуманистически ориентированная согласительная демократия умеренного плюрализма, для которой свойственно толерантное взаимодействие.

В ходе и результате конструктивного диалога (между СМИ, между СМИ и социальными институтами, между СМИ и аудиторией) происходит активное формирование общественности - растущего и сплачивающегося слоя «адекватных граждан» как ядра, ведущей силы гражданского общества, от развитости и активности которого зависит мера и ход демократизации страны, консолидация общества, Настроенность на согласие и деятельность во имя «общего блага» с учетом особенностей «частных» групп и сил.

Иначе ведь не остается ничего другого, как вести «борьбу до победы», что в условиях единства и взаимозависимости в мире общественной жизни заведомо только обостряет социальные конфликты, ведет к конфронтации, что в современных условиях чревато крайне опасными последствиями для человечества.

Однако знания требований информационного порядка и даже субъективного желания следовать им недостаточно. Наилучшим образом информационный порядок может соблюдаться только тогда, когда существуют объективные условия для этого, что в значительной мере зависит от оптимального состояния всех необходимых в демократическом обществе социальных типов журналистики.

Сущность демократических порядков предопределяет необходимость представительства в журналистике как тех СМИ, которые выражают и отстаивают прежде всего «частные» интересы, так и тех, которые стоят по преимуществу на позициях и требованиях «общего блага» При этом все более актуальной становится проблема сбалансированности отношений между различными отрядами журналистики и их конструктивного взаимодействия, формирования СМИ, в позициях и деятельности которых будет органичен баланс «частногруппового» и «общечеловеческого».

Поэтому результатом демократического развития в сфере журналистики являются три социальных типа СМИ.

Первый социальный тип - СМИ, представляющие прежде всего «частные» интересы различных социальных групп и общественных объединений (разумеется, с той или иной мерой устремленности видеть их в перспективе «общего блага»). Эти СМИ выходят в интересах, от имени или с поддержкой институтов гражданского общества и различных бизнес-структур экономического сообщества.

В структуре гражданского общества свое место занимает и создаваемая соответствующими объединениями или отдельными гражданами журналистика гражданского общества. Единая в своей независимости от государства, эта журналистика выражает частные интересы своих учредителей и владельцев. Созданные ими СМИ либо открыто представляют и отстаивают позиции тех или иных социальных групп, политических партий, различных неполитических организаций (творческих и ученых союзов, ветеранов, инвалидов, Красного Креста и т.д.), либо позиционируют себя как «независимые». Соотношение в их программах и деятельности «частногрупповых» и «общечеловеческих» интересов может быть очень разной: от жесткой защиты интересов какой-то частной группы до стремления к балансу «частного» и «общего». Последнее особенно характерно для изданий и программ, отстаивающих ценности гуманизма.

Бизнес-сообщество, составляющее экономическое «тело» общества, также «выходит» в сферу журналистики со своими изданиями и программами, представляя «частные» интересы различных бизенес-структур, ассоциаций предпринимателей и т.д. и т.п. Учреждаемые ими СМИ часто имеют коммерческий характер и выпускаются ради прибыли, но, разумеется, явно или латентно занимают определенную позицию, хотя и явно не связываемую с платформой конкретной партии или союза. Часто думают, что коммерческие СМИ ради успеха в аудитории (и, соответственно, коммерческого успеха) готовы поступиться «частными»интересами своих владельцев. Одни СМИ такого рода («качественные») действительно идут на уступки идеям «общего блага», но отказаться от основ своих «частных» интересов, разумеется, не могут. Другие же («массовые») действуют ради экономического успеха по принципу «услуже-ния» неразвитым, часто низменным вкусам и предпочтениям аудитории. Но эти «уступки» аудитории на самом деле преследуют коммерческие цели вкупе со стремлением увести аудиторию от существенно важных вопросов, что выгодно владельцам СМИ с их «частными» интересами.

Второй социальный тип - государственные СМИ, создаваемые различными структурами власти, как общефедеральной, так и региональной. В ряде стран (например, в США) государственных СМИ нет вообще (кроме бюллетеней, печатающих официальные документы и выступления); в некоторых нет государственной прессы, но есть ТВ и РВ, а также агентства (хотя часто управляемые специальными органами, а не непосредственно назначаемыми государством руководителями). Считается, что на деньги налогоплательщиков («общие») нельзя выпускать СМИ, представляющие «частную» точку зрения того или иного государственного института. Ведь все ветви власти (исполнительная во главе с Президентом, который имеет также и некоторые законодательные полномочия; представительная - от парламента до городского собрания; судебная) представляют в своих позициях не всех, а победившее на выборах большинство, а затем интересы собственно властных структур. Так складывалось издавна.

Однако, во-первых, государственные СМИ представляют большинство, а порой и вовсе подавляющую «часть» общества. И этим они отличаются от тех «частных» СМИ, которые выступают от имени различных социальных меньшинств, а часто и вообще периферийных малых групп и общественных объединений. Притом часто это большинство носит консолидированный характер - пришедших к согласию ряда «частных» сил.

Во-вторых, избранные демократически власти и их СМИ в принципе берут на себя ответственность перед всем народом представлять и отстаивать интересы всей страны (как они это делают - проблема контроля со стороны институтов непосредственной демократии и общественности). Более того, по мере развития демократии становится все более очевидным, что государственные институты, несмотря на то, что у власти стоит победившее большинство, должны и реально, «по закону» быть всеобщим представителем и учитывать интересы, точки зрения, позиции, требования как большинства, так и меньшинства. И государственные СМИ в перспективе обязаны, в отличие от «частных» СМИ гражданского «тела» общества и бизнес-сообщества, консолидировать все составляющие общества и представлять «общие» интересы. Реализовать такой подход трудно, но необходимо.

Третий тип - общественные СМИ (их называют также общественно-правовыми, государственно-общественными), которые могут максимально полно реализовать общие интересы. Эти СМИ по природе своей и при надлежащей организации дела как раз и призваны выступать с общенародной, общенациональной позиции и предлагать общеприемлемые решения по спорным проблемам жизни общества. Такова трудная, но непременно требующая реализации миссия этого отряда журналистики. Обязательное условие достижения успеха - пропорциональное квотное представительство в руководстве «третьим» социальным типом журналистики всех значимых институтов гражданского общества, бизнес-структур и государственных органов, притом делегировать следует тех, кто настроен на достижение согласованных решений и способен на преодоление неизбежных трудностей их выработки. Выполнить такую роль может Национальный Совет по СМИ.

Информационная политика общественных СМИ носит особый характер - с одной стороны, представлять интересы всех социальных групп через изложение всех значимых позиций. Так аудитория будет иметь возможность познакомиться со всеми точками зрения. С другой - всесторонний анализ предлагаемых позиций и решений. С третьей - организация диалога между различными социальными силами с подведением итогов с публикацией согласованных подходов.

Создание системы общественных СМИ является центральной задачей для журналистики развитого демократического общества. СМИ, создаваемые институтами одной ветви власти (правительством страны или администрацией района) через соучредительство с отдельными структурами гражданского общества (группой банков или редакцией газеты), лишь по видимости являются «общественными», так как при их организации не соблюден главный принцип - строго квотированное представительство всех институтов.

Таким образом, складывается три социальных типа журналистики - СМИ гражданского общества, государственные СМИ и государственно-общественные СМИ (см. рисунок)

В полной мере реализоваться возможности всех трех типов СМИ мо- I гут при условии ясного понимания и признания внутренних закономерностей функционирования журналистики в демократическом обществе.

На первый взгляд кажется, что каждый из социальных типов СМИ живет и действует по правилам, «писаным» только для него. В самом деле, руководители СМИ гражданского общества и государственные СМИ как будто призваны самим своим «происхождением» выражать и отстаивать «частные» интересы. Первые - различных слоев общества в соответствии со своеобразием их положения и нужд, вторые - тех слоев, которые привели их к власти («большинства»). И лишь государственно-общественные СМИ представляют «общие» интересы.

Однако если каждый тип СМИ (да еще и каждое СМИ отдельно) будет стремиться информационно обеспечить защиту представляемых ею общественных сил (распространять информацию от своего имени, для своей аудитории, в своих целях, со своих позиций), то «частное» и «общее» будут противостоять одно другому, причем каждое «частное» будет отстаивать свой интерес, отличный от других «частных» интересов. И лишь ограниченно (в малых масштабах для СМИ гражданского общества и бизнес-сообщества, в больших для государственных СМИ) обнаружится выход на «общее благо». И лишь одна группа СМИ отстаивает нужды «всех» с учетом особенностей «каждого», когда учитываются единство общества, необходимость искать пути к консолидации и согласию.

Формирование трех социальных типов журналистики определяется неизбежностью при демократии «социального партнерства» разнонаправленных сил общества. Поэтому очевидно в их функционировании действие «принципа дополнительности», что требует ясного формулирования в системе норм информационного порядка для журналистики демократического, гуманистически ориентированного общества, движущегося в направлении цивилизации XXI века.

При развитости каждого из социальных типов журналистики неизбежно проявятся две тенденции в направлении оптимизации деятельности каждого и, соответственно, упрочения информационного порядка.

Первая. В условиях активной деятельности общественных СМИ и в меру их влиятельности на широкие круги совокупной аудитории все

более активно будет формироваться сообщество «адекватных граждан» -единая общественность, хорошо информированная, мыслящая глобальными категориями нужд всего человечества и потому признающая «частные» интересы только в органической связи с «общими», а часто и подчиненными им. В связи с этим «частным» СМИ, сохраняя свою роль представителя «частных» интересов, придется отстаивать их менее агрессивно, более толерантно, с учетом интересов других и потому отчетливее видеть «свое» в связи с «общим». Так плодотворно скажется влияние общественных СМИ на частные.

Нельзя ли в связи с этим прогнозировать, что для большей части аудитории «частное» все чаще будет видеться сквозь призму «общего» при стремлении найти оптимум, баланс, единство. В результате будет нарастать консолидация общества, что, разумеется, не значит, что будет «введено единомыслие». А задачи по информационному обеспечению демократии должны выполняться настолько успешно, насколько общественно-политические и журналистские круги российского общества будут способны осознать и реализовать требования информационного порядка и реализации принципов партиципарной, делиберативной, диалоговой демократии в сфере журналистики.

Вторая. Деятельность общественных СМИ, отстаивающих «общее благо», будет благотворно влиять на государственные (ведь государственные в принципе должны играть роль «всеобщего представителя»). И государственные СМИ, сближаясь по типу с общественными, постепенно будут превращаться в бюллетени официальной информации, все более «освобождаясь» от массово-информационной «нагрузки». Тан «ненасильственным» путем государственные СМИ уйдут из массово-информационной сферы. Тогда в информационном пространстве останутся два социальных типа журналистики - «частные» и «общественные» СМИ, взаимодействие которых (при условии соблюдения демократического информационного порядка) приобретет характер плодотворного цивилизованного диалога на благо каждой отдельной социальной силе и вместе с тем всего общества.

Однако идея «общественных СМИ» наталкивается (и не только в России) на ряд трудностей, в том числе организационно-экономических. И если до создания и - в перспективе - обретения устойчивости «общественных» СМИ еще далеко, то возникает вопрос - как оптимизировать деятельность существующих социальных типов журналистики «частных» и «государственных» в ближайшее время?

Подлежит трансформации прежде всего информационная политика государственных СМИ.

Ведь если государство теоретически - «всеобщий представитель», то государственные СМИ - всеобщий представитель в информационном пространстве страны и мира. Логика такова: представляя общенациональные (а в перспективе общечеловеческие) интересы, они могут и обязаны видеть и учитывать все социальные разнообразия в нации (и человечестве), особенности положения, потребностей, интересов, запросов всех социальных слоев и групп. Тут (в опоре на «общее» при осмысленном принятии «частного») как раз и лежит специфика социального статуса государственных СМИ. Поэтому именно им, природой своей обязанным «думать за всех и за каждого», надо строить информационную политику в жестком соответствии с требованиями информационного порядка по информационному обеспечению демократии. А это означает добиваться информированности через демонстрацию всего многообразия взглядов в рамках признанного плюрализма, настоянного на толерантности, вести на своих страницах (в программах, на сайтах) широкий и конструктивный диалог в перспективе поиска согласия и консолидации общества. И «втягивать» в него все другие типы СМИ.

«Технологически» это обеспечивается, во-первых, заботой о максимально полной информированности журналистов как о государственных решениях и спорах в «коридорах власти», так и всесторонним знанием основ информационной политики «частных» СМИ и ее конкретных проявлений по всему спектру явлений социальной жизни. Так появляется возможность действительно полного и достоверного информирования аудитории. Во-вторых, максимально точным дайджестированным (а в наиболее важных случаях - полным) представлением позиций государства (и его представителей), а также, конечно, и «частных» СМИ. Тем самым снимается претензия тех, кто (справедливо) считает, что на деньги всех нельзя представлять часть. Но не только: читатель получает возможность познакомиться со всем спектром разнонаправленных представлений о современности. При этом, в-третьих, настоящий плюрализм невозможен без толерантности. Но толерантное поведение журналистов государственных СМИ по отношению к разнообразию позиций, проявляющееся в терпимости к ним и «аккуратном» их представлении аудитории, - только основа их истинного плюрализма. Подлинность плюрализма проверяется и реализуется в конструктивном диалоге. И это, в-четвертых. Но с диалогом в государственных СМ И (с «частными» СМИ России, с зарубежными СМИ, с различными общественно-политическими силами, с аудиторией в разных ее слоях) пока еще много проблем. Хотя слово «диалог» (например, «Диалог в прямом эфире») употребляется нередко, но чаще всего в нестрогом смысле. Пока реалии жизни государственных СМИ таковы, что свою информационную политику в соответствии с закономерностями информационного порядка они реализуют «не в полной мере», лишь интуитивно ощущая особую роль государственных СМИ. Проблему надо переводить на «ясное поле сознания» и находить необходимые организационные решения. Может быть, следует обратиться к идее, сформулированной в Доктрине информационной безопасности: «В целях выявления и согласования интересов федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и других субъектов отношений в информационной сфере, выработки необходимых решений государство поддерживает формирование общественных советов, комитетов и комиссий с широким представительством общественных объединений и содействует организации их эффективной работы».

Если же все-таки такая модель информационной политики государственных СМИ будет в том или ином виде принята к реализации, непременно последуют и изменения в информационной политике «частных» СМИ.

Что «частные» СМИ в буквальном смысле вынуждены будут делать, обнаружив изменившееся поведение «государственных»? Увидев там критико-аналитические (а может быть, и аргументированно негодующие, обоснованно иронические) реплики в свой адрес, не станут ли опасаться развязности, бездоказательности, придуманности в своих публикациях? Не станут ли менее закрытыми, отстраненными от «других» и более толерантными к «инаким»? Не появится ли стремление перейти от глухого монолога к диалогу (пусть скрытому, что называют «монологическим диалогом»)? И с движением к какой-то форме согласия? Иначе говоря, не появится ли у «частных» СМИ сначала может быть вынужденное, а потом и искреннее желание видеть «себя» и свою позицию и стремления на фоне интересов «других» и в чем-то корректировать свою позицию в перспективе «общего интереса»?

Конечно, подход к требованию информированности будет разным: один подход к содержанию информированности будет у «государственных» СМИ и другие подходы у «частных». Но они будут взаимодополнительными - ведь каждый гражданин нуждается в информированности и с точки зрения группы (и даже групп), в которые он входит, и с точки зрения общенациональной (даже общечеловеческой), ибо он также и «гражданин мира». И по необходимости будет складываться перманентный диалог между обоими типами СМИ, что будет идти на пользу всему обществу. Граждане будут лучше, притом стереоскопически, информированы по всему спектру жизни общества (от политики, экономики и права до этики, эстетики, культуры, быта и т.д.). И наконец. Такая организация информационного порядка, своеобразно трактуемого взаимодополняющими «государственными» и «частными» СМИ, но при этом реализуемого в целях полнокровного и эффективного информационного обеспечения демократии придаст журналистике подлинно свободный характер.

Однако для утверждения в деятельности СМИ демократического информационного порядка требуется продолжение последовательной разработки и реализации государственной информационной политики.

Закономерности функционирования СМИ в демократическом, гуманистически ориентированном обществе, объективные по своей природе, проявляются в деятельности журналистов вовсе не автоматически. Выявленные и разработанные теоретически, они затем проходят стадию фиксации в деонтологических (греч. deontis - «долг» + logos - «учение») документах. Содержание системы деонтологических норм в демократическом обществе - закрепление требований информационного порядка и обеспечение их реализации в практике журналистики. Общеобязательные нормы фиксируются во внутригосударственном законодательстве и решениях институтов ООН, ЮНЕСКО, Совета Европы и других международных организаций и т.д. Принято положение, согласно которому российское законодательство не должно противоречить международному. Внутрикорпоративные нормы саморегулирования в журналистике фиксируются в документах разного масштаба и характера - международных принципах журналистской этики, хартиях, кодексах, уставах журналистских организаций, редакционных правилах поведения и т.д.

Государственная политика осуществляется прежде всего через законодательство, разрабатываемые на его базе подзаконные акты. Государственную политику в области СМИ вырабатывает и реализует целая система учреждений. В сфере законодательства это парламентские и президентские структуры, в сфере управления - Министерство культуры и массовых коммуникаций и др. Существуют и региональные нормативные акты.

В российском законодательстве находит выражение государственная политика в сфере СМИ как совокупность руководящих начал журналистской деятельности. При этом государственная политика, хотя ее положения разрабатываются и реализуются в законодательстве представителями находящегося у власти большинства, в принципе должна быть общенациональной политикой, учитывающей объективные нужды в информационном обеспечении демократии. По характеристике Закона «Об информации, информатизации и защите информации» государственная политика в сфере информации определяется как «создание условий для решения стратегических и оперативных задач социального и экономического развития Российской Федерации» (ст. 3).

Основа государственной политики - законодательство и другие нормативные акты. Законодательные инициативы и предложения первоначально концентрируются в Комитете по информационной политике Государственной Думы Федерального Собрания, который проводит публичные слушания с участием журналистской общественности, и затем выносятся на обсуждение Государственной Думы, а по принятии ею - Совета Федерации, и наконец представляются на подпись Президенту.

Основы государственной политики сформулированы в принятой на всенародном референдуме Конституции РФ. В Конституции закреплен принцип идеологического многообразия, причем ни одна идеология не может считаться государственной. В соответствии с Конституцией, «каждому гарантируется свобода мысли и слова» и «каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом». При этом «гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается».

Конституционные нормы конкретизируются и развиваются в специальном законодательстве, которое содержит общеобязательные правила, дозволения, запреты, обязывания, меры поощрения и наказания. Деятельность СМИ регулируется законами «О средствах массовой информации», «О праве на информацию», «Об авторском праве и смежных правах», «Об участии в международном информационном обмене», «О рекламе», «Об информации, информатизации и защите информации», «О телевидении и радиовещании», «Об издательской деятельности» (готовятся) и др. Журналистики касаются нормы, зафиксированные в Уголовном кодексе, Гражданском кодексе и ряде других законоположений, часть статей которых затрагивает отдельные стороны функционирования СМИ.

Законодательство (в том числе в сфере СМИ) можно рассматривать с двух сторон. Во-первых, со стороны полноты охвата регулируемого «поля» отношений. Для журналистики это система отношений государства и СМИ (порядок создания и правила регистрации, дозволяемая и запрещаемая деятельность, лицензирование и контроль); учредителя/ владельца и журналистов; журналистов и объектов их произведений; СМИ и социальных институтов; СМИ и граждан; СМИ и аудитории; СМИ и других СМИ; СМИ и технических служб и т.д., т.е. всех отношений в сфере функционирования СМИ. Во-вторых, со стороны точности и справедливости законоположений, поскольку правоотношения между различными социальными субъектами, задействованными в сфере СМИ, должны регулироваться так, чтобы торжествовал правопорядок (слово «право» стоит в ряду таких, как «правда», «правильно», «праведность», «справедливость»), отвечающий нуждам государства, общества, граждан, позициям всех участников массово-информационного процесса - и «хозяев», и «работников», и тех, кто «пишет», и тех, о ком «пишут», и «критикующих», и «критикуемых», и нуждам аудитории и т.д.

Трудностей в обоих случаях много, притом и с познавательной (гносеологической), и с социальной (зависящей от позиций) точек зрения. Поэтому законотворческий процесс не прерывается: обсуждаются и принимаются новые законы, вносятся изменения в уже действующие.

Первая сфера регулирования - отношения «государство - СМИ». Реализуя требования Конституции, Закон «О средствах массовой информации» гарантирует свободу учреждения (лицензирования), владения, пользования и распоряжения средствами массовой информации, причем учредителями и соучредителями (владельцами) могут быть все социальные субъекты - отдельные граждане и их объединения, учреждения, организации, государственные органы (хотя их право на издание своих СМИ постоянно подвергается сомнению - см. выше). При учреждении, например, газеты требуется указать сведения об учредителях (и, если имеются, соучредителях), название, язык, адрес редакции, форму и территорию предполагаемого распространения, примерную тематику и специализацию, периодичность и объем СМИ, источники финансирования, сведения о других СМИ, где учредитель выполняет функцию собственника, издателя, главного редактора, распространителя. Примерно те же требования предъявляются и к заявителю на получение лицензии на вещание (ТВ, РВ).

В развитие этих положений представляется необходимой характеристика деятельности СМИ с точки зрения требований информационного порядка и соответственно определения специфики различных социальных типов журналистики.

Это касается также и мер государственной поддержки СМИ в экономической сфере (облегчение налогового, таможенного, валютного и иных финансовых требований, по отношению ко всем СМИ и/или специальные меры по поддержке отдельных секторов прессы, находящихся в особо трудных условиях, но необходимых для общества). По этому поводу принимаются законодательные и иные нормативные акты как постоянного действия, так и рассчитанные на определенный срок.

Вторая сфера отношений - внутрижурналистские. Эти отношения (учредитель, т.е. владеющий СМИ издатель или вещатель, - главный редактор - журналисты) в силу объективных сложностей трудны для законодательного регулирования. Учредитель как собственник СМИ, создавая его, справедливо рассчитывает на то, что работники СМИ будут руководствоваться его интересами и целями. Однако и «нанятые» сотрудники (возможно, первоначально согласные с провозглашенной учредителем линией СМИ) на каком-то этапе в результате своего анализа и осмысления явлений жизни, а также своеобразия творческого облика могут в большей или меньшей степени разойтись в своих суждениях с позицией учредителя. Если это рассматривать как неподчинение руководителю, то выход очевиден - либо возвращение к принятой в СМИ позиции, либо расставание со СМИ.

Однако такое «жесткое» управление не может быть свойственно журналистике демократического общества. Поэтому исходящим из «частных» интересов учредителю/владельцу СМИ и его сотрудникам следует считаться с другими «частными» позициями и «общими» нуждами общества, если они настроены решать задачи информационного обеспечения демократии и соответственно информированности аудитории.

Поэтому оказывается весьма плодотворным не только диалог между СМИ, но и внутриредакционный плюралистически-демократический диалог (между учредителем/владельцем - редактором - сотрудниками) в результате которого происходят «подвижки» в позициях сторон. Ведущей, разумеется, остается роль учредителя/владельца, который имеет право на «последнее слово», но на базе демократической процедуры, В такой ситуации возможны и порой неизбежны и уходы сотрудников. Но в большинстве случаев диалог способен привести к восстановлению единства, хотя уже на ином витке жизнедеятельности этого СМИ. Составляющие группу «учредитель/владелец - главный редактор - журналисты» как бы являются внутрижурналистским «триумвиратом», определяющим скрытую от аудитории жизнь СМИ. Противоречия, разногласия, конфликты внутри триумвирата (в отличие от известных по, истории триумвиратов) могут разрешаться не просто «мирно», но и плодотворно для выработки все более точных позиций по информационному обеспечению демократии.

Действующий Закон о СМИ фиксирует внутрижурналистские правоотношения недостаточно четко. По закону деятельность редакции регулируется Уставом редакции, в котором должны быть определены права и обязанности учредителя, редактора, сотрудников, полномочия коллектива журналистов, порядок назначения или избрания главного редактора и других органов управления редакцией. Устав же принимается на общем собрании коллектива большинством голосов и утверждается учредителем (ст. 20). При этом учредитель не вправе вмешиваться в деятельность средства массовой информации (ст. 18), а «редакция осуществляет свою деятельность на основе профессиональной самостоятельности» (ст. 19). Учредитель же может только «обязать редакцию поместить бесплатно и в указанный срок сообщение или материал от своего имени (заявление учредителя)», объем которого определяется в Уставе редакции (ст. 18).

Таким образом, Закон о СМИ регулирует отношения между учредителем и редакцией (редактором и сотрудниками) с достаточной очевидностью «в пользу» редакции, что в пору принятия закона (1991) было связано с процессами преобразования в журналистике. Однако принятый позже Гражданский кодекс наделил правами «первого лица» (как в других сферах деятельности) владельца, т.е. учредителя (издателя, вещателя). В ряде СМИ возникли конфликты, в результате которых «победу» одержали владельцы.

Противоречия между Гражданским кодексом и Законом о СМИ можно снять поправками в обоих законодательных актах, и эти поправки необходимо сформулировать так, чтобы торжествовал демократизм внутрижурналистских отношений (в статьях о статусе учредителя [издателя, вещателя], о статусе главного редактора, о статусе редакции и об уставе редакции).

Третья сфера отношений, регулируемых законодательно, это отношения между СМИ и источниками информации (социальными институтами и гражданами). Чтобы выполнять свои функции, журналисты должны обладать широкими правами на получение информации. Законодательство регулирует эти отношения, опираясь на концепцию гласности.

Гласность - это достигнутая и затем необходимая для нормального функционирования демократической журналистики мера публичности, открытости (часто используется термин «транспарентность» - от англ. transparency, означающего «прозрачность») функционирования различных социальных структур.

Законодательство своими дозволениями, обязываниями и запретами регулирует правоотношения по поводу доступа журналистов к информации. Закон о СМИ обязывает: «Государственные органы и организации, общественные объединения и должностные лица предоставляют сведения о своей деятельности средствам массовой информации по запросам редакций, а также путем проведения пресс-конференций, рассылки справочных и иных материалов и в иных формах» (ст. 38). Конституция, Закон о СМИ, законодательство о праве на информацию, о защите информации, о государственной тайне, о порядке освещения деятельности государственных органов и другие нормативные акты определяют права журналистов на получение информации, порядок действия сторон, санкции за неправомерное поведение.

Законодательство предусматривает охрану государственной тайны (имеется соответствующий закон), служебных, коммерческих, банковских тайн, тайны следствия, усыновления, вкладов в банки, врачебной и ряда других. По закону защищается достоинство личности, ее честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, тайны переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений. Распространение информации о частной жизни допустимо только с согласия соответствующего лица или лиц. Однако правила «закрытия» информации (особенно государственных учреждений, производственных и других организаций) требуют более точных характеристик, чтобы журналистов безосновательно не «отсекали» от запрашиваемых сведений по произвольным решениям.

Закон обязывает удовлетворять запросы (за исключением случаев, когда происходит вторжение в специально охраняемые законом тайны). В случае отказа или отсрочки соответствующие инстанции должны в трехдневный срок уведомить о причинах (а в случае отсрочки - и о времени, когда информация будет предоставлена).

Журналисты очень часто сталкиваются с нежеланием официальных структур, их должностных лиц и пресс-служб, защищающих «интересы» ведомств, предоставлять информацию или стремлением ограничиться предоставлением частичной, устраивающей ведомство. Нередко возникают ссылки на технические трудности и занятость сотрудников, требование платы за услуги и т.д. Особый случай составляют указания на служебный характер или даже секретность запрашиваемой информации.

Информация, не прошедшая процедуры «закрытия», должна быть предоставлена без выдвижения каких-либо условий. Иначе законодательством установлены санкции за неправомерный отказ (штраф). Однако правом обращаться в суд, чтобы добиться получения информации и/или наказания виновного, журналисты обычно не пользуются: ведь информация, получение которой оттянуто на недели и месяцы, теряет свою значимость для СМИ.

Важно также и то обстоятельство, что многие организации стремятся максимально расширить круг сведений, относимых к секретным. Нормальной является тенденция ко все большей «прозрачности» деятельности организаций и ведомств, их высших служащих при тщательном соблюдении и даже расширении прав рядовых людей на охрану их частной жизни.

Четвертая область регулирования - права журналистов на распространение информации, которые гарантированы международными и внутренними юридическими документами. Однако использование этих прав накладывает, как утверждает, например, «Международный пакт о гражданских и политических правах», «особые обязанности и особую ответственность» в связи с необходимостью «уважения прав и репутации других лиц» и «охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения».

В связи с этим в российском законодательстве фиксируются права и обязанности журналиста, а также констатируется недопустимость воспрепятствования их деятельности, не нарушающей законодательных норм (об этом подробнее в гл. X).

Законодательство о СМИ содержит требование недопустимости злоупотребления свободой массовой информации. В соответствии с ней не допускается использование СМИ для призывов к захвату власти и насильственному изменению строя, нарушению целостности государства; для разжигания национальной, социальной, религиозной розни и нетерпимости; для пропаганды войны, фашизма и других форм экстремизма; для распространения порнографии, культа насилия и жестокости. Ограничивается распространение эротических изданий и программ; сообщения о способах изготовления и использования наркотиков, пропаганда каких-либо преимуществ их употребления.

Закон о рекламе требует от рекламных материалов не побуждать к насилию, агрессии, возбуждению национальных страстей и т.д., запрещает недобросовестную, недостоверную, неэтичную, ложную, скрытую рекламу, ограничивает объем рекламы на страницах прессы и в эфире. Закон о защите прав потребителей определяет необходимые нормы информирования потребителей о товарах и услугах.

Государственные СМИ по избирательному законодательству и законодательству об освещении деятельности государственных органов должны соблюдать ряд требований. Регламентируется характер бесплатного предоставления места в печатных и времени в электронных СМИ для выступлений зарегистрированных кандидатов, исходя из принципа равенства. При этом негосударственные СМИ решения принимают сами, а государственные СМИ могут еще и продавать место или время (что часто подвергается критике). Государственные СМИ обязаны публиковать обращения и заявления Президента, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства, сообщать о решениях Конституционного суда, Федерального Собрания, Председателя Правительства и других общезначимых фактах деятельности органов государственной власти.

Материалы депутатов Совета Федерации и Государственной Думы печатаются государственными СМИ в приоритетном порядке, а депутаты, избранные по территориальным округам, имеют право регулярной публикации в соответствующих региональных СМИ. При организации между депутатами дебатов СМИ обязаны заботиться о равных условиях для всех участников.

Пятая область регулирования - отношения между СМИ и аудиторией (МА и СИ). По Закону о СМИ «граждане имеют право на оперативное получение... достоверных сведений о деятельности государственных органов, организаций, общественных объединений, их должностных лиц» (ст. 38). Однако это слишком общая декларация, требующая проработки с точки зрения требований информированности. Ограниченность обязательств перед аудиторией еще более проявляется в законной возможности не обращать внимания на почту, отказываться от публикации поступивших в редакцию обращений, не отвечать на письма. И СМИ, не заботящиеся о прочной связи с аудиторией, заявляют: «Редакция в переписку вступает. Рукописи не рецензируются и не возвращаются». Сомнительность этой нормы для демократической журналистики побудила некоторые СМИ вводить специальные разделы типа «Переписка с читателями». А Интернет широко открыт для интерактивного общения.

Когда же СМИ выступают в адрес тех или иных социальных институтов, то, по Закону о СМИ, те имеют право на ответ, но не обязаны реагировать на критику.

Со своей стороны журналисты несут ответственность за клевету и оскорбление (по Уголовному кодексу), к СМИ могут быть предъявлены претензии по компенсации морального вреда, нанесенного публикацией. Обиженные имеют право обратиться в суд в защиту своей чести, достоинства, деловой репутации (по Гражданскому кодексу). Суд может вынести решение об уголовном наказании, о штрафе, о денежной компенсации ущерба, а также о публикации опровержения в связи с решением суда.

В целом же по поводу отношений «СМИ - аудитория» требуется уточнение и развертывание законодательных норм. Да и вообще законодательство как реализация требований государства к СМИ - это «рамочные требования», обязательные для исполнения каждым СМИ при разработке и реализации информационной политики, которые претерпевают изменения в связи с уточнением и развертыванием представлений об информационном порядке, о нормах массово-информационной деятельности в конкретных социальных условиях.

Шестое составляющее государственной политики в области СМИ является определение объема и характера непосредственного участия государственных органов в массово-информационной деятельности. Государственные органы являются учредителем Информационного телеграфного агентства России - правопреемника Телеграфного агентства Советского Союза (ИТАР-ТАСС), Российского информационного агентства (РИА-Новости), различных информационных служб палат Федерального Собрания, Администрации Президента, Правительства, министерств и ведомств, местных органов государственной власти и т.д. Государственные институты являются учредителями ряда СМИ («Российская газета», «Парламентская газета»), Всероссийской государственной телерадиокомпании (холдинг ВГТРК, который включает целый ряд теле- и радиоканалов, передающих станций, множество других инфраструктур СМИ), а также соучредителями ряда федеральных и региональных СМИ. В государственной собственности находятся наземные и космические каналы связи, много полиграфических предприятий и других составляющих информационной инфраструктуры. Государство является «распорядителем эфира», выдавая лицензии на теле- и радиовещание.

Седьмая область государственной политики - контроль за деятельностью СМИ, осуществляемый в целях соблюдения законодательных норм. Характер и порядок контроля определяют специальные положения законодательства.

Исторически за органами контроля в сфере журналистики и книгоиздания закрепилось название цензура, идущее от возникшей еще в Древнем Риме должности цензора (лат. censeo - «делаю опись»), занимавшегося сначала переписью граждан и определением их податного со-

стояния, контролем государственных финансов, а затем и наблюдением за нравами. В средние века церковные власти ввели цензуру над богословскими и церковно-служебными рукописными книгами. С возникновением книгопечатания книги духовного содержания издавались только с разрешения иерархов церкви. Выпускались индексы запрещенных книг. В XVI веке повсеместно стала возникать цензура государственных органов.

Цензура как форма контроля властей за содержанием выпускаемых в свет произведений с точки зрения их соответствия требованиям законодательства бывает предварительной и последующей. Предварительная цензура осуществляется до выхода в свет. Цензоры, руководствуясь уставами, положениями, списками запрещенных тем и т.п., имели право запретить вообще публикацию произведения или потребовать сделать в нем купюры или исправления. Без разрешения цензуры ни одно произведение опубликовано быть не могло. Последующая (карательная) цензура осуществляется за опубликованными произведениями. В соответствии с предоставленными полномочиями цензура могла делать замечания, выносить предупреждения, требовать изъятия тиража, даже запрещать газеты и журналы.

В России по действующему законодательству предварительная цензура не допускается. Только в исключительных случаях в соответствии с Законом о чрезвычайном положении может вводиться предварительная цензура, применяться арест печатной продукции, изыматься множительная и звукоусилительная техника. В некоторых странах (например, в Испании), а в России - в некоторых ведомствах существуют подразделения (например, в Министерстве обороны), которые можно назвать консультативной цензурой - обращающиеся туда журналисты могут получить рекомендации по доработке или исправлению представленных на просмотр текстов, если в них обнаружатся сведения, которые не подлежат разглашению. Эти рекомендации не обязательны для исполнения, но заставляют журналиста подумать над ними и сознательно принимать то или иное решение.

Следует иметь в виду, что деятельность редактора или иных лиц, уполномоченных руководством СМИ, цензурой не является. Попытки лиц и организаций, не уполномоченных на то государством, повлиять на принятие решений журналистами о публикации затрагивающих интересы этих лиц и организаций произведений квалифицируются как косвенная цензура. Работники СМИ вправе не прислушиваться к таким «советам», но, к сожалению, часто поддаются давлению из-за разного рода опасений.

Последующий контроль (относительно него в законодательстве слово «цензура» не употребляется) осуществляют по закону многие государственные институты - Министерство культуры и массовых коммуникаций, Антимонопольный комитет, правоохранительные органы. Создана также Федеральная служба по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия - уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по нормативно-правовому регулированию, контролю и надзору в сфере СМИ и массовых коммуникаций, информационных технологий, связи и охраны культурного наследства, авторского права и смежных прав, а также организации деятельности радиочастотной службы. Нарушение требований закона приводит к тому, что СМИ получают письменное предупреждение, а неоднократные в течение года нарушения (и соответственно предупреждения) могут быть основанием для обращения в суд с требованием приостановления или прекращения деятельности печатных СМИ, отзыва лицензии на теле- и радиовещание. Предусмотрена возможность обращения в прокуратуру и суд граждан и организаций с исками в защиту чести, достоинства, деловой репутации, а также по поводу публикаций, которые могут быть квалифицированы как оскорбительные и клеветнические.

По мере демократического развития общества все большее значение будет приобретать внутрижурналистская корпоративная саморегуляция. Журналистское самосознание, основанное на представлениях о сущности информационного порядка в демократическом обществе, - это фундамент ответственного поведения, своего рода «самоцензуры». При этом не следует смешивать самоцензуру как реализацию общественно необходимых требований информационного порядка с самоцензурой как уступкой явному или скрытому давлению, направленному на то, чтобы журналист нарушал требования информационного порядка. А такое давление даже возрастает со стороны неадекватно действующих сил по мере осознания реально увеличивающихся возможностей журналистики как «четвертой власти».

В условиях широкой свободы деятельности плюралистической журналистики при недостаточном осмыслении и реализации требований информационного порядка при организации функционирования СМИ стала остро ощущаться совокупность ряда проблем информационной безопасности. Например, может ли каждая социально значимая общественно-политическая сила «выйти» на «нужную» ей аудиторию? Или: может ли «обычный» гражданин, обладающий «обычным» доходом и «обычным» временем на контакты со СМИ, познакомиться со всем разнообразием точек зрения и предлагаемых социально-политических решений, а если даже и может, то способен ли он лично разобраться в этих позициях и принять адекватное решение? Или: имеет ли возможность гражданин самостоятельно отделить зерна информации от плевел дезинформации? Или: располагает ли он возможностью (тем более обеспеченным правом) заявить свою точку зрения по поводу выступления СМИ в нем самом? Или: насколько постоянно и последовательно отслеживается точность выполнения записанных в уставах СМИ программных целей и нарушение законодательства, касающегося СМИ? Этих «или» множество. Все эти вопросы как раз и возникают при разработке концепции массово-информационной безопасности (МИБ) и ее реализации в практике.

Официальная «Концепция национальной безопасности РФ» (1997 с уточнениями 2000), отправляющаяся от положений Закона «О безопасности», закономерно получила продолжение и развитие в «Доктрине информационной безопасности Российской Федерации» (2000). Не случайно основой концепции Закона «О безопасности» считаются «потребности, удовлетворение которых надежно обеспечивают существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства» (ст. 1).

Основа понимания сущности массово-информационной безопасности - характеристика оптимального состояния объектов защиты (государства, общества, граждан) с указанием характера опасностей и угроз и их источников. Затем требуется выяснение путей и средств обеспечения безопасности и устранения опасностей и ликвидации угроз, а также определить организационные формы и структуры, функция которых - мониторинг и анализ состояния информационной безопасности, разработка и реализация мер по сохранению и укреплению безопасного функционирования СМИ. Наконец, определение форм последующего контроля за эффективностью принятых мер.

В матричном виде это можно представить так:

Документ без названия

Объективные требования (норма) Опасности (непреднамеренные нарушения - сбои и отказы в системе) Угрозы (сознательные нарушения функционирования системы) Источники опасностей и/или угроз Организацонные структуры мониторинга, анализа и контроля Меры предупреждения, противодействия, оптимизации
1          
...          
n+1          

Нормальное состояние массово-информационной безопасности (МИБ) - такой характер системы и деятельности СМИ, когда выполнение функций протекает в рамках норм информационного порядка, а выполнение роли СМИ как «четвертой власти» базируется на требованиях непосредственной демократии как равноправного партнера представительной. Поэтому искомый результат заботы об информационной безопасности - информированность всех социальных субъектов.

Обеспечение МИБ невозможно без знания о потенциальных и реальных опасностях и угрозах, возникающих в процессе функционирования СМИ - их организации и деятельности по отношению к «потребителям» (массовой аудитории и социальным институтам), и, наоборот, о трудностях и «сбоях» в восприятии «потребителями» массовой информации и степени адекватности реакции на нее.

Сравнение норм информационного порядка и задач СМИ как «четвертой власти» с особенностями реализации функций и принципов журналистики на определенном этапе ее деятельности дает возможность дать ясную характеристику всей совокупности опасностей и угроз для МИБ) Опасности и угрозы - это факторы, затрудняющие или даже блокирующие нормальное функционирование каждого из находящихся в информационном пространстве общества социального субъекта с точки зрения обеспечения его информированности.

В «Доктрине» «под информационной безопасностью РФ понимается состояние защищенности ее национальных интересов в информационной сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства». И выделяются основные общезначимые составляющие. Это необходимость духовного обновления России, сохранение и укрепление нравственных ценностей общества, традиций патриотизма и гуманизма, культурного и научного потенциала. Это укрепление механизма правового регулирования, обеспечение свободы массовой информации и недопущение цензуры, противодействие пропаганде и агитации, способствующих разжиганию социальной, расовой, национальной или религиозной ненависти и вражды. Это необходимость «информационного обеспечения государственной политики» РФ, что связано «с доведением до российской и международной общественности достоверной информации о государственной политике РФ, ее официальной политике по социально значимым событиям российской и международной жизни», для чего требуется укрепление государственных средств массовой информации. Это необходимость «расширять международное сотрудничество РФ в области развития и безопасного использования информационных ресурсов», а также соблюдение государственной тайны и «противодействие угрозе противоборства в информационной сфере». Чтобы добиться этого, необходимо «повысить эффективность использования информационной инфраструктуры в интересах общественного развития, консолидации российского общества, духовного возрождения многонационального народа России».

Таким образом, требуется обеспечение благоприятных информационных условий для устойчивого функционирования и прогрессивного развития социальной системы. А для этого необходимо эффективное противодействие деструктивным информационным воздействиям, умение всех социальных субъектов противостоять опасностям и угрозам, владение навыками критического контакта с разнонаправленной, неадекватной, манипулятивной, сомнительной, отрывочной, даже ложной (и т.п.) информацией, чтобы ликвидировать потенциальные и реальные опасности и угрозы.

В связи с этим интересы личности заключаются в реализации конституционных прав на доступ к информации и использованию ее в интересах физического, духовного и интеллектуального развития человека и в защите информации, обеспечивающей личную безопасность. Интересы общества, в развитие прав личности, включают упрочение демократии, правового социального государства, духовное обновление России, достижение и поддержание общественного согласия. Интересы государства связаны с развитием российской информационной инфраструктуры, равноправного и взаимовыгодного международного сотрудничества. Эти меры необходимы для «реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина в области получения информации и пользования ею в целях обеспечения незыблемости государственного строя, суверенитета и территориальной целостности России, политической, экономической и социальной стабильности, в безусловном обеспечении законности и правопорядка».

Характеризуя в целом опасности и угрозы, «Доктрина» отмечает, что уровень информационной безопасности «не в полной мере соответствует потребностям» общества, государства, личности. Прежде всего это проявляется в несовершенстве нормативного правового регулирования в области массовой информации, неразвитости системы массовой информации и слабости усилий по формированию единого информационного пространства, принятии различными органами власти правовых актов, ущемляющих права граждан в области информационной деятельности, монополизации информационного рынка, недостатках в организации международного информационного обмена. К угрозам причисляется и «стремление ряда стран к доминированию и ущемлению интересов России в мировом информационном пространстве, вытеснению ее с внешнего и внутреннего информационных рынков», угроза применения «информационного оружия», разработка рядом государств концепции информационных войн.

В сфере взаимодействия СМИ с массовым сознанием угрозы проявляются как «девальвация духовных ценностей, пропаганда образцов массовой культуры, основанных на культе насилия, на духовных и нравственных ценностях, противоречащих ценностям, принятым в российском обществе», терпимость к антиобщественному поведению, эксплуатация низменных побуждений, «противоправное применение специальных средств воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание», манипулятивное воздействие (дезинформация, сокрытие или искажение информации, навязывание ложной информации).

Источники опасностей и угроз лежат в недостаточном развитии плюралистической системы СМИ, не закрывающей все информационные ниши и обращающейся не ко всем слоям аудитории, в трудностях выявления и оглашения всего разнообразия мнений и предложений граждан, а также получения адекватных откликов на них от СМИ и социальных институтов, в слабости интерактивных связей «СМИ - аудитория» и диалогического взаимодействия в обществе. Это «внешние» опасности и угрозы, зависящие от характера деятельности СМИ.

Но есть, так сказать, и внутриаудиторные. «Потребители» массовой информации (и социальные институты, и отдельные граждане) недостаточно активны в контактах со СМИ. Массовая аудитория испытывает материальные и технические сложности получения всей необходимой информации, причем интересы и запросы слабо, а то и вовсе неверно сформированы. Социальные институты часто не придают должного значения выступлениям СМИ. Аудитория недостаточно владеет навыками работы с потоками массовой информации разной направленности.

Меры по устранению опасностей и оптимизации ситуации в области МИБ также лежат в двух областях.

Первая - оптимизация функционирования СМИ. Государственная политика в области СМИ нуждается в таких «поправках и дополнениях», которые способствовали бы укреплению информационного порядка, развитию информационного пространства в целях достижения более полной информированности граждан. Руководствуясь этими требованиями и предоставляемыми правами, СМИ, их система и взаимодействие двигались бы по пути оптимизации своей деятельности во взаимодействии со своими «контрагентами» (массовой аудиторией и социальными институтами).

Вторая - оптимизация состояния и форм активности массовой аудитории и социальных институтов.

Социальным институтам важно не просто признать роль СМИ как «четвертой власти» и реализовывать свое законное «право на ответ» в более широком плане - как требование повседневного и активного взаимодействия со СМИ и, уважая ее «властные полномочия», адекватно реагировать на их «предъявление» на страницах и в программах СМИ.

Массовой аудитории важно, развивая свое гражданское сознание, активизировать на базе верно осознанных информационных потребностей свое взаимодействие со СМИ, а для этого надо располагать достаточными информационными ресурсами, представлениями о ситуации в СМИ, жизни общества, аналитической критичностью, умением понять информационную политику СМИ, ее мотивы и цели и т.д. И соответственно формировать свою информационную среду в целях достижения адекватной информированности. В последнее время все чаще говорят также об «информационно-психологической безопасности» - «самозащите» граждан от негативных информационно-психологических воздействий. Риски в этой сфере связаны с незрелостью личности, недостатками личностного самоопределения, внушаемостью, установкой на конформизм или нонконформизм, ошибками восприятия и интерпретации информации. Важно, чтобы каждый гражданин стремился обеспечивать собственную информационно-психологическую безопасность и умел включать соответствующие механизмы. Активным помощником здесь должны выступать сами СМИ, которые, с одной стороны, демонстрируя свои подходы и обосновывая их, критикуя оппонентов, ища через диалог решения обсуждаемых проблем, тем самым «учат» аудиторию разбираться в хитросплетениях информационного противоборства. А с другой - показывая возможные средства «личной защиты» от угроз и опасностей.

Таковы основные (отнюдь не все) условия поддержания и укрепления МИБ. Чтобы они могли быть реализованы в сколько-нибудь оптимальном виде, требуется принятие всеми социальными субъектами требований МИБ. Ибо только при стремлении к созданию духа общественного согласия в поиске решений сложных общественных проблем возможно достижение информационной безопасности применительно к журналистике.

У различных социальных сил, исходящих из приоритета «частных» интересов, могут быть различающиеся представления об информационной безопасности. Но тем важнее ясное понимание всеми ее общезначимой сущности и проблем, которые необходимо решать в конечном счете совместными усилиями, преодолевая расхождения «частных» представлений в целях обеспечения общесоциальных и общенациональных интересов. Формирование единого общепризнанного представления об информационной безопасности всех социальных субъектов в национальных и глобальных масштабах тем более важно, что существует точка зрения, будто цель информационной безопасности - обеспечение необходимой степени собственной информационной безопасности и снижение ее уровня у противоположной стороны. Эта характеристика - своего рода приглашение к «информационным войнам» между государствами, классами, нациями, социальными группами, общественными

объединениями, политическими силами, средствами массовой информации. «Информационные войны» подрывают возможность социадьного диалога и движения к социальному согласию, блокируют переход на рельсы устойчивого развития. О какой безопасности тогда вообще может идти речь?

Вернее точка зрения, которая декларирует необходимость обеспечить всех социальных субъектов достоверной, полной и своевременной информацией, необходимой для принятия адекватных решений, которые позволяют сохранять и обеспечивать продуктивные отношения партнеров, а также исключать наступление вредных последствий хотя бы для одного из участников.

Обеспечение МИБ требует создания соответствующих организационных структур для мониторинга, анализа ситуаций в СМИ и информационных службах, разработки и реализации мер, способствующих созданию условий для МИБ, ее поддержанию и совершенствованию. Разрозненных усилий «частных» структур недостаточно. Если это так, неизбежен поиск сил и факторов стабилизации и укрепления МИБ не только через усилия отдельных субъектов жизни общества. А поскольку каких-то «надобщественных» сил не существует, равно как в обществе нет неангажированных, готовых и способных действовать только и исключительно в интересах МИБ всего общества, то решение следует искать в иной сфере.

Абстрактно-теоретически задача обеспечения М ИБ всех социальных субъектов «во всеобщих интересах» может и должна быть прерогативой государственной власти, так как именно государство в демократическом обществе в принципе выступает всеобщим представителем, что обязывает его действовать с общенациональных позиций, гармонизуя интересы всех «частных» субъектов. Однако власти формируются после выборов победившей стороной, а это приводит к преобладанию во властных структурах представителей «частных сил» (одной или коалиции). И государственная политика (в частности, в области СМИ) приобретает соответствующие акценты и окраску. Поэтому забота о МИБ общества с той или иной мерой отчетливости в государственных СМИ содержит внутри себя приоритеты для МИБ сил, сформировавших властные структуры.

В такой ситуации оптимальный выход - обеспечение МИБ совместными усилиями обеих составляющих демократической структуры - государственных институтов, теоретически являющихся «всеобщим представителем», многообразных институтов гражданского общества (партиями, союзами, ассоциациями, обществами и другими представителями «частных интересов» различных социальных сил), задействованных в СМИ бизнес-структур. Важно развертывание в сфере МИБ деятельности Общественной палаты, а также Совета по содействию развитию институтов гражданского общества. При этом необычайно важно, чтобы согласование усилий проходило на равноправной основе при понимании необходимости опоры на нужды развития «гражданского участия» в деятельности СМИ.

И «Доктрина» содержит ряд идей именно такой направленности. Вот они: государство «организует разработку федеральной программы обеспечения информационной безопасности Российской Федерации, объединяющей усилия государственных и негосударственных организаций в данной области». Поэтому «в целях выявления и согласования интересов федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и других субъектов в информационной сфере, выработки необходимых решений государство поддерживает формирование общественных советов, комитетов и комиссий с широким представительством общественных объединений и содействует их эффективной работе». Государство также гарантирует «правовое равенство всех участников процесса информационного взаимодействия вне зависимости от их политического, социального и экономического статуса». И «поддерживает деятельность общественных объединений, направленную на объективное информирование населения о социально значимых явлениях жизни общества, защиту общества от искаженной и недостоверной информации», а также в связи с этим «использование форм общественного контроля». Тем самым определяется, что обеспечение массово-информационной безопасности осуществляется совместными усилиями обеих составляющих демократической структуры - государственных институтов, теоретически являющихся «всеобщим представителем», и гражданами - участниками многообразных институтов гражданского общества (партиями, союзами, ассоциациями, обществами и другими представителями «частных интересов» различных социальных сил). Задача объединить и тем более «заставить» действовать совместно государственные органы и институты гражданского общества в интересах всего общества при учете интересов различных сил, разумеется, необычайно трудна. Но «иного не дано», и в обществе не может не укореняться идея необходимости совместных усилий, «коалиционных» действий в общенациональных, общенародных, общегосударственных целях построения «общества XXI века».

Высшей государственной структурой является Совет безопасности (а при СБ организован Научный совет), который по должности возглавляет Президент РФ. В нем наряду с другими в 1993 году создана Межведомственная комиссия по информационной безопасности, в задачи которой входят анализ и прогнозирование ситуаций, возникающих в этой сфере, выявление потенциальных опасностей и их оценка, подготовка федеральных целевых программ и других материалов по обеспечению информационной безопасности, разработка предложений СБ по необходимым для этого правовым актам. Другие государственные органы (Федеральное Собрание, Правительство, правоохранительные органы) также имеют свои функциональные задачи в обеспечении информационной безопасности (в том числе МИБ).

В разработке требований и действий по обеспечению информационной безопасности наряду с государственными структурами важнейшая роль должна принадлежать общественным организациям. Развертывает постепенно свою деятельность Комитет по коммуникациям, информационной политике и свободе слова Общественной Палаты РФ. Немалую роль могут и должны играть различные журналистские организации (Союз журналистов России, Медиасоюз, различные гильдии и ассоциации, Фонд защиты гласности, Комиссия по доступу к информации и др.). Разумеется, «свое слово» должны сказать и все другие институты гражданского общества. Соответственно, необходимым является и создание государственно-общественных органов коалиционного типа. Таким совместным, «коалиционным» инструментом выработки и проведения национальной политики в области СМИ с включением средств защиты массово-информационной безопасности может и должна стать государственно-общественная организация типа Национального совета по СМИ, в котором на паритетных началах были бы представлены государственные и общественные структуры.

У институтов, занимающихся проблемами МИБ, как и у других структур, задействованных в сфере определения информационной политики, множество функций, в том числе отработка системы документов, в совокупности составляющих своего рода журналистскую конституцию, которая могла бы быть представлена в Хартии поведения журналистов, разрабатываемой под эгидой Национального совета по СМИ. Поскольку проблема МИБ многосоставна, то хартия неизбежно должна контаминировать правовые и нравственные, политические и творческие, организационные и психологические (и другие) стороны, определяя систему деонтологических принципов (см. гл. 10). При этом важнейшей, притом интегративной, является задача теоретического, правового, практического «обустройства» единого массово-информационного пространства России во имя информационного обеспечения демократии и достижения информированности всех социальных субъектов.

Нетрудно предвидеть огромные трудности формирования хартии как принципиального основного журналистского деонтологического документа. Ведь для этого надо не только собрать, изучить и кодифицировать весь касающийся журналистики корпус российских юридических документов (от Конституции до многочисленных положений, принятых различными государственными институтами), а также международные документы (ООН, ЮНЕСКО, Совета Европы). При этом, учитывая имеющиеся «лакуны» и противоречия, привнести в соответствии с этим поправки в действующие законодательные акты, разработать и принять новые - достаточно сказать, что нет закона о ТВ и РВ, агентствах и пресс-службах, праве на информацию и ряда других.

Предстоит также привести в систему и, учитывая государственные правовые акты, непротиворечиво включить в хартию наработанные российские, зарубежные и международные этические принципы и нормы (и тут тоже предстоит предпринять большие усилия по их пополнению и уточнению).

Кроме юридических и этических норм, необходимо интерполировать в хартию принципиальные положения социально-творческих норм демократической журналистики (всю систему требований информационного обеспечения демократии - от путей организации информационного порядка до средств обеспечения массово-информационной безопасности). А ведь еще есть нормы административно-организационного характера внутриредакционной жизни - какие из них и как именно необходимо включить в хартию? Вероятно (и даже обязательно), возникнет еще ряд предложений и требующих решения вопросов.

Кто их будет решать? Представляется неизбежным участие в этом сложнейшем деле всех имеющих отношение к журналистике государственных и общественных институций. И высших органов государственной власти с их специальными структурами (Министерства культуры и массовых коммуникаций, соответствующих служб Администрации Президента, Федерального Собрания, Правительства, министерств и ведомств). И Общественной палаты, и журналистских организаций (от союзов журналистов до редакционных коллективов), и соответствующих научных учреждений, в том числе различных журналистских научно-образовательных, и Российского авторского общества и др. А кто организатор? Кажется неизбежным исполнение этой роли именно Национальным советом по СМИ и его региональными подразделениями с участием структур Общественной палаты.

Между прочим, несмотря на наличие в Европе десятков различных и многообразных регулирующих (одни - чисто консультативные, другие - наделенные полномочиями для принятия решений) органов, созданных на общественной основе или с участием государства, нигде нет единого и полнофункционального государственно-общественного института. Но при этом все настойчивее специалисты выступают за укрепление, а не ослабление нерыночной власти общества над средствами информации, что предполагает создание Советов как органов общественного «надзора» над средствами информации. Причем общественное регулирование должно быть нацелено на реализацию идеи, что средства информации есть общее благо, а не частный товар, чья первейшая задача состоит в том, чтобы творить и распространять слово корпораций. Как легко увидеть, Совет мыслится не как распространенные наблюдательные или попечительские советы, а как нечто (может показаться даже чересчур) большее. Но не случайно специалист по правовым проблемам информатизации предлагает создать Национальный совет по информации и информатизации в Российской Федерации. Аналогичный орган нужен на уровне ЕС и на уровне ООН. Прообразом такой организации может быть, например, МАГАТЭ.

Разумеется, требуется тщательное осмысление функций Совета, способов его формирования, сферы компетенции, характера принятия решений, уровня их обязательности, способа реализации. В связи с этим определится и структура Совета, характер его взаимодействия со всеми социальными институтами, действующими в области СМИ.

Проблем здесь множество. Но положение дел в журналистике, реалии «информационного порядка» таковы, что решение назревает. И инициаторами выступают разные стороны - и государство, и институты гражданского общества, и ученые, и журналисты.

Универсальная задействованность Национального совета по СМИ в организации единого информационного пространства в целях информационного обеспечения демократии и соответственно массово-информационной безопасности, многообразие направлений его деятельности не должно создавать впечатления, что тем самым Совет «подминает» под себя все существующие институты, занимающиеся проблемами журналистики. Нет, он является своего рода высшим наблюдательным и консультативным органом для государственных органов и организаций гражданского общества и действует по названным направлениям прежде всего с точки зрения поддержания оптимального состояния информационного порядка и поддержания массово-информационной безопасности. Паритетное участие в его деятельности институтов государственной власти, гражданского общества, бизнес-сообщества чрезвычайно важно для демократического управления деятельностью Совета, для выработки направлений и характера его функционирования, для выявления интересов и позиций разных социальных субъектов. Направленность на выработку общеприемлемых решений с учетом особенностей положения и стремлений каждого неизбежно породит в каждом конкретном случае дискуссии. Диалог внутри Совета вряд ли когда-нибудь будет легким. Однако интересы поддержания информационного порядка в масштабах страны (и даже мира) стоят того времени и тех усилий, которые участники потратят на разрешение диалогическим путем обнаруживающихся в информационном пространстве СМИ проблем, а тем более конфликтных ситуаций.

Функции Национального совета по СМИ и сфера его компетенции проявляются в совокупности направлений деятельности, среди которых следует выделить представляющиеся главными, поскольку они непосредственно связаны с обеспечением информационного обеспечения демократии. Разумеется, неизбежно «обрастание» Совета и другими. Однако принципиально важно видеть существенно необходимые, центральные направления, прямо вытекающие из задач установления, поддержания и укрепления массово-информационной безопасности каждого гражданина, всего общества и государства в целом.

Прежде всего это мониторинг - отслеживание процессов, происходящих в СМИ с точки зрения реализации информационного порядка. На первое место здесь, пожалуй, стоит поставить задачу изучения реальностей функционирования системы СМИ в аспекте ее «достаточности», способности обеспечить информированность государства, общества, групп, институтов, личности. Именно здесь лежит, в частности, проблема, может ли каждый гражданин получить всю необходимую ему информацию, притом оптимальную по цене, доступности освоения, времени на ее «потребление» и т.д. Вторая проблема - все ли социальные группы и институты имеют достаточные возможности для участия в социальном диалоге путем ли создания своих СМИ, соучредительства или субучредительства, путем ли доступа на государственные СМИ и т.д., а если не имеют, то что и как сделать, чтобы обеспечить их право на участие в диалоге? Третья проблема: насколько конструктивно и плодотворно ведется этот диалог всеми участниками и какие «сбои» и «отказы» здесь случаются? Разумеется, важно определить, как оптимизировать ситуацию, чтобы дело шло к достижению общественного согласия по основным «вопросам дня». Четвертая: какие деструктивные силы действуют в области СМИ и как им противостоять? В частности, ведение конструктивного диалога зависит и от характера социальной позиции, и от знания социальной структуры общества, и от проникновения в психологию общения, и от представлений о законах полемики, дискуссии, аргументации и контраргументации, доказательства и убеждения и т. д. Пятая связана с предыдущими: остро стоит вопрос о состоянии кадрового корпуса СМИ, его готовности, способности, подготовленности действовать в современных условиях с учетом требований информационного порядка. Тут же и проблема обеспеченности научными и учебными разработками, профессиональной периодикой, оптимальности структуры образования (подготовки, переподготовки, повышения квалификации). Проблемы, требующие постоянного «отслеживания» ситуаций в СМИ, можно перечислять еще и еще (они связаны практически со всеми сторонами функционирования СМИ), но стоит назвать еще одну ключевую. Пусть она в перечне окажется шестой: каково состояние законодательства (и других нормативных актов, в том числе этических) и характера его реализации в практике (соблюдения, нарушения, санкции и пр.), какие государственные и общественные организации задействованы в сфере нормотворчества и реализации принятых норм, в каких сферах необходимы изменения, дополнения и т.д. ради информационного обеспечения демократии и права на информированность?

Разумеется, одним из направлений деятельности Национального совета по СМИ не могут не быть анализ, сопоставление, выработка замечаний и предложений в связи с особенностями информационной политики конкретных социальных субъектов и реализации ее в их (или близким им) СМИ. Ведь в плюралистическом обществе в силу сложной структуры и многообразия интересов и потребностей различных групп слоев, общественных структур неизбежны разногласия, несовпадение позиций, конфликтные ситуации, борьба. Это естественно порождает своеобразный характер информационной политики каждой частной социальной силы. И в этой сфере основным критерием выступают требования информационного порядка, учитывающие как общенациональные, так и частногрупповые интересы и подходы в этой сфере.

Важно, понимая сложности профессиональной деятельности в СМИ, особенно в переходный период, терпеливо и последовательно вести разъяснительно-рекомендательную деятельность. Возможно, по своему значению она стоит даже следующей после организации мониторинга. Насколько широка и эффективна деятельность профессионально-журналистской прессы («Журналист», «Журналистика и медиары-нок», «Четвертая власть», «Законодательство и практика масс-медиа», местные издания по СМИ)? Как журналистские организации ведут работу (часто это называют «лоббированием») в Федеральном Собрании, других государственных органах, с конкретными СМИ и местными журналистскими организациями и т.д.? Достаточен ли уровень и объем «журналистской критики» (по аналогии с литературной критикой)? Какой должна быть научно-критическая литература по журналистике, как организовать учебу, повышение квалификации, переподготовку кадров? Наконец, как влиять на практику научной работы в сфере журналистики? Ведь теоретические разработки проблем современной журналистики являются базой для всех областей информационного обеспечения демократии.

При этом мониторинг, критико-аналитическая и рекомендательная деятельность Совета следствием своим имеют участие в нормотворчестве. Поэтому естественным кажется выдвижение другой группы функций - определение направлений нормотворческой деятельности. Прежде всего важно понять, насколько удовлетворительны действующие законодательные нормы с точки зрения информационного обеспечения демократии, сколь полно они обеспечены подзаконными и другими акта- ми, каковы правовые «лакуны», какие акты и нормы необходимы для обеспечения функционирования СМИ. Тут же возникает задача, кто и в каком порядке должен участвовать в правотворческом процессе, какова роль государственных и общественных органов и организаций в нем, как организовать это дело. Затем - как донести до журналистов и всех связанных с деятельностью СМИ всю систему действующих норм, какие «кодифицированные» сборники официальных документов необходимы, требуются ли официальные разъяснения и комментарии. Но этого мало. Для обеспечения информационного порядка важно достаточно четко «прописать» всю систему деонтологических норм, создать свод типа Хартии поведения журналиста. Острота нормотворческой проблемы связана с тем, что информационная борьба (нередко перерастающая в информационные войны) требует не только регламентации, но и контроля. В этом ряду и вопрос о цензуре в чрезвычайных обстоятельствах.

Вопросы нормотворческой деятельности, таким образом, прямо «перетекают» в систему проблем контрольной деятельности. Если законы, как и другие нормы, должны быть не просто декларацией, а непременно исполняться, то все и всякие нарушения должны не только полно и последовательно отслеживаться, но и применяться в своих «карающих» положениях. Естественно, возникает вопрос о соответствующих институтах контроля, притом как государственного, так и общественного. Кто и какие может применять санкции (судебные, административные, «внутрипрофессиональные», этические...) и как в этой связи действуют Союз журналистов и другие журналистские организации, Фонд защиты гласности, существуют ли у них соответствующие структуры, как налажена их деятельность? И насколько действен выносимый вердикт (от судебного решения до обсуждения и осуждения Большого жюри СЖР, в профессиональных изданиях типа журнала «Журналист»)? Ведь требуется не только организация конструктивных действий, но и пресечения деструктивных. А проблем тут достаточно: многими журналистами свобода воспринимается как вседозволенность и освобождение от ответственности перед законом, обществом, коллегами.

Кажется важным, чтобы Национальный совет по СМИ активно распространял информацию о своей деятельности, выступая в качестве учредителя или соучредителя в издании журналов и других изданий, рассчитанных на журналистов («Журналист», «Четвертая власть» и др.), чтобы действенно участвовать в обсуждении проблем деятельности СМИ с точки зрения реализуемых Советом задач. Назревает необходимость учреждения специального бюллетеня (допустим, под названием «Массовая информация»), предназначенного для работников СМИ, организаций - учредителей/владельцев СМИ, агентств (информационных, рекламных, PR и др.) и пресс-служб, государственных и общественных институций, связанных с массово-информационной деятельностью, научно-учебных организаций и специалистов и т. д. Его роль - информирование всех заинтересованных сторон о деятельности Национального совета по СМИ, новом законодательстве, обсуждение уже принятого, публикация касающихся СМИ государственных документов и комментариев к ним, сообщения о работе специализирующихся в сфере СМИ органов Федерального Собрания, Администрации Президента, Правительства, правоохранительных органов, наложенных санкциях, результатах социологических исследований по СМИ, разработанных рекомендациях по обеспечению МИБ и т. д. Пока такая информация печатается (а если печатается, то отрывочно) в разных изданиях, часто недоступных или просто неизвестных журналистам и связанным с деятельностью СМИ организациям и специалистам, и потому уже в силу неизвестности оказывается неработающей.

Одним из практических «выходов» такого анализа множества линий поведения в области СМИ, на наш взгляд, могут и должны быть обобщающие предложения по формированию государственной (национальной) политики в области СМИ. Национальный совет по СМИ может активно способствовать тому, чтобы совокупность институтов государства максимально полно, целенаправленно, последовательно выполняла роль «всеобщего представителя». В таком случае возникнет ситуация, когда государственная политика будет выступать в роли общенациональной и, выражая такое именно отношение к информационной политике «частных» социальных субъектов, как бы «возвышаться» над ними, обобщать их, формулируя принципы, нормы и правила поведения власти в сфере СМИ с точки зрения интересов всего общества. Наряду с такими концепциями, как военная доктрина, принципы международной политики, развития экономики, социальной сферы, культуры и т.д., государственная (национальная) политика в области СМИ не просто имеет право на существование, но и необходима.

Структура национальной (государственной) политики в сфере СМИ, естественно, определяется ролью государства в создании такого «климата» для деятельности СМИ, который создавал бы необходимые условия для обеспечения информационного порядка в общенациональном масштабе. Искомый результат - оптимизация массово-информационной деятельности всех заинтересованных структур, чтобы каждая из социальных сил получила возможность полнокровно участвовать в социальном диалоге в интересах общественного согласия при решении общенациональных задач. В целом эта политика проявляется, с одной стороны, в создании благоприятного экономического, правового, информационного, организационного «климата» для деятельности всего спектра СМИ, а с другой - обеспечении защиты общества от ложной, искаженной и недостоверной информации. С точки зрения всех обозначенных функций Национального совета по СМИ (от мониторинга до участия в формировании национальной (государственной) политики в сфере СМИ) объектом внимания должны быть все три типа СМИ- частные (гражданского и экономического «тел» общества), государственные и государственно-общественные.

Разумеется, первейшая забота государственно-общественного Совета - концептуальное, организационное и творческое участие в деятельности общественных СМИ - третьего социального типа журналистики (наряду с частными и государственными СМИ). Если «частные» СМИ видят общенародные интересы сквозь призму интересов частной группы, слоя, партии, а государственным СМИ (второго типа) трудно избежать искушения «подправлять» общенародные позиции в зависимости от интересов стоящих «за» властью сил, то общественные в максимальной мере способны играть роль «всеобщего представителя». И гарантия тому - их деятельность от имени и под контролем Национального совета по СМИ с его ролью выразителя общих интересов, главной силы в поиске общественного согласия через диалог в СМИ, ведущий к оптимальным решениям с учетом интересов каждого.

© Центр дистанционного образования МГУП