Московский государственный университет печати

О.В. Андреева


         

КНИЖНОЕ ДЕЛО В РОССИИ В XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Учебное пособие


О.В. Андреева
КНИЖНОЕ ДЕЛО В РОССИИ В XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

1.

ГЛАВА 1. КНИГОИЗДАНИЕ: СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ, МАТЕРИАЛЬНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И РАЗВИТИЕ

1.1.

Издательское дело первой половины XIX в.

1.2.

Издательское дело второй половины XIX в.

1.3.

Книгоиздание в начале XX в.: традиции и новации

2.

ГЛАВА 2. КНИГОРАСПРОСТРАНЕНИЕ В XIX - НАЧАЛЕ XX В.

2.1.

Книжная торговля первой половины XIX в.

2.1.1.

Антикварная и рыночная букинистическая торговля

2.2.

Книжная торговля второй половины XIX в.

2.2.1.

Букинистическая торговля

2.3.

Книгораспространение начала XX в.

2.3.1.

Букинистическая торговля в начале XX в.

3.

ГЛАВА 3. ИЗДАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ КНИГ ДЛЯ НАРОДА

3.1.

Лубок и народная книга

3.2.

Офенский промысел и деятельность земских книжных складов

4.

ГЛАВА 4. КНИЖНОЕ ДЕЛО ЭПОХИ ПЕРВЫХ РЕВОЛЮЦИЙ И МИРОВОЙ ВОЙНЫ

5.

ГЛАВА 5. ОФОРМЛЕНИЕ КНИГИ

5.1.

Искусство книги первой половины XIX в.

5.2.

Искусство книги второй половины XIX в.

5.3.

Книжное искусство начала XX в.

6.

ГЛАВА 6. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ РУССКИХ КНИЖНИКОВ И БИБЛИОФИЛЬСКИЕ ОБЩЕСТВА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX В.

7.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

8.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Начало XIX в. вносит новые черты в развитие книжного дела России. Первые шаги, предпринятые Александром I при восшествии на престол, выразили его намерения успокоить общественное мнение и отменить наиболее одиозные распоряжения Павла I, вызывавшие всеобщее недовольство. Александр стремился как бы отгородиться от той эпохи, когда, по выражению А.С. Пушкина, «в рабстве ползали и люди и печать»Пушкин А.С. Собр. соч.: В 10 т. Т. 2. М., 1974. С. 196.. Одним из первых было распоряжение от 31 марта 1801 г.

О распечатывании закрытых в 1796 г. вольных типографий и об отмене запрета на ввоз из-за границы книг и нот. В 1802 г. был обнародован указ, по которому разрешалось открытие типографий во всех городах империи и печатание книг на всех языках.

Реформы начала столетия и в первую очередь цензурный устав 1804 г. благотворно сказались на состоянии книгопечатания. Возрастает роль частного книгопроизводства в общественной жизни. Многие вольные типографии становятся своеобразными культурными центрами, вокруг которых группируется новая, нередко уже разночинная интеллигенция. В дополнение к существующим столичным типографиям быстро открывается ряд новых - И. Глазунова, А. Плюшара и другие. К 1808 г. в Петербурге действуют 11 частных типографий, среди которых есть печатающие книги не только на русском, но и на всех европейских и на восточных языкахЗайцева А.А. Книгопечатание в России на рубеже XVIII и XIX вв. // Книга в России до середины XIX в. Л., 1978. С. 189.. Еще более интенсивно создаются вольные типографии в Москве. Среди них - первоклассная, учрежденная на европейский манер типография Н.С. Всеволожского. Одновременно растет число казенных типографий: при Коммерц-коллегии, Департаментах военного министерства и внешней торговли.

Одна за другой в 1801-1805 гг. открываются типографии в провинции: в Уфе, Рязани, Пензе, Калуге, Пскове, Казани, ПетрозаводскеСеменников В.П. Литературная и книгопечатная деятельность в провинции в конце XVIII и в начале XIX веков // Русский библиофил. 1911. № 6. С. 19.. В 1807 г. был издан высочайший рескрипт об открытии типографий во всех губернских городах и о выделении государственных субсидий уже существующимПолн. собр. законов Российской империи. Т. XXIX. № 22579.. Правда, в первой четверти XIX в. типографии работали отнюдь не во всех губерниях, а имеющиеся служили почти исключительно для казенных нужд и располагали одним, редко двумя печатными станками. Сведения об общем количестве печатных заведений в России начала века разноречивы. Подсчитано, что на 1810 год только в ведении Министерства народного просвещения находились 75 типографий, а общее их число приближалось к 90Зайцева А.А. Указ. соч. С. 190..

В 1825 г. в стране работали 88 бумажных фабрик с использованием парового двигателя. В 1818 г. на Петергофской бумажной фабрике внедряются первые в России отечественные бумагоделательные машины. Получило развитие словолитное дело. В 20-е гг. особо выделялась московская словолитня А.И. Рене-Семена, где количество матриц превышало 4 тысячи. К середине века центром снабжения всей России шрифтами, наборными орнаментами и политипажами становится словолитня Ж. Ревильона (Петербург).

Техника типографского набора продолжала оставаться ручной, однако и в эту сферу начинают проникать элементы рационализации и механизации. Увеличение тиражей потребовало введения стереотипии, позволяющей получать копии наборных печатных форм. Началась и механизация печатного процесса. Вначале скоропечатные машины приобретали за границей, а с 1828-1829 гг. их начали изготавливать на Александровской мануфактуре (первая их них появилась в петербургской типографии Н.И. Греча). Усовершенствованию и удешевлению печатного производства способствовало распространение литографии. Первые русские литографские заведения появились в 1816-1818 гг. в Астрахани и Петербурге (при Военно-Топографском депо Главного штаба и при МИДКоростин А.Ф. Начало литографии в России. М., 1943. С. 4, 73.). С этого времени производство становится в полном смысле слова полиграфическим: печатная продукция размножается несколькими способами (высоким - типографским, плоским - литографским, глубоким - металлографским).

Эти и другие усовершенствования способствовали ускорению и удешевлению производства, а значит - увеличению тиражей и снижению цены на книгу. Вместе с тем необходимо учитывать, что в первой половине столетия база промышленной революции в полиграфии лишь складывалась; набор, отливка литер, иллюстрационные процессы выполнялись по-прежнему вручную. Технические новшества коснулись пока только массовых видов печатной продукции, в первую очередь периодики. К тому же отечественное оборудование оставалось дороже иностранного, и нередко владельцы типографий предпочитали выписывать его из-за границыСм., напр.: Лисовский Н.М. Краткий очерк столетней деятельности типографий Глазуновых в связи с развитием их книгоиздательства: 1803-1903. СПб., 1903. С. 9..

Уже в 1802 г. Н.М. Карамзин отмечает появление нового читателя: «Самые бедные люди подписываются, и самые безграмотные желают знать, что пишут из чужих земель». Мода на библиотеки, характерная для XVIII в., сменяется модой на чтение. «Я знаю дворян, - продолжает писатель, - которые имеют ежегодного дохода не более 500 рублей, но собирают... библиотечки, радуются ими... читают каждую книгу несколько раз, и перечитывают с новым удовольствием»Карамзин Н.М. О книжной торговле и любви ко чтению в России // Вестник Европы. 1802. № 9. С. 58-59.. Определяющее воздействие на интеллектуально-культурную жизнь эпохи в первые десятилетия XIX в. продолжает оказывать книга иностранная - оригинальная, затем переводная.

В издательском репертуаре первой половины столетия особое место занимала гуманитарная литература. Через нее происходило формирование общественного сознания, она удовлетворяла нарастающий интерес читательской аудитории к социальным проблемам. Сочинения французских просветителей, английских политэкономов, которые в XVIII в. были известны в России в оригиналах, теперь интенсивно переводятся на русский язык, а следовательно, включаются в более широкую орбиту бытования. Переиздается ранее запрещенное пятитомное собрание сочинений Вольтера. Под покровительством заигрывавшего с либерализмом Александра I в казенных типографиях за государственный счет выходят произведения западных философов, экономистов, социологов, юристов: А. Смита, Дж. Бентама, Ч. Беккариа, Ш. Делольма, Ш. Монтескье. Издаются книги К.И. Арсеньева «Российская статистика» и А.П. Куницына «Право естественное», в которых ставится вопрос о необходимости отмены крепостного права. Публикуются тексты европейских конституций. Исторической вехой в развитии экономической мысли в России стало издание первого русского перевода труда А. Смита «Исследование свойства и причин богатства народов», вышедшего в 4-х томах в 1802-1806 гг. В дальнейшем последовали новые переводы и упрощенные изложения этой книги. Увлечение социальными науками было характерно для светского общества: «Царство блестящего дилетантизма по всем предметам и вопросам, выдвинутым вперед европейской жизнью, никогда уже потом не достигало у нас до таких обширных размеров, какими оно могло похвастаться в промежутке времени от 1815 по 1825 год»Анненков П.В. Александр Сергеевич Пушкин в Александровскую эпоху. 1799-1826. СПб., 1874. С. 86-87.. Деятельность Общества истории и древностей российских, Румянцевского кружка способствовала повышению интереса к всеобщей и отечественной истории. В 1818 г. русский читатель познакомился с первыми 8-ю томами «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. Беспримерным был успех этого сочинения: 3 тысячи экземпляров разошлись в 25 дней, в ближайшее десятилетие вышло еще несколько изданий. Писатель «прорубил окно» в прошлое: «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную...»Пушкин А.С. Собр. соч. В 10 т. Т. 7. М., 1976. С. 239.. Печатались книги, посвященные Франции, Греции, Римской империи. Постоянным спросом пользовались биографическая литература, учебники по русской истории С.Н. Глинки, Н.А. Полевого, М.Н. Погодина. Выпускалось немало азбук, словарей, хрестоматий по русскому и иностранным языкам. Значительной оставалась потребность в книге религиозно-этической, которая давала читателям традиционную систему идей и взглядов на мир, определяла нравственные нормы поведения христианина.

Расширяется репертуар естественнонаучной книги. Хотя в среднем она составляла не более 15% выходившей в свет издательской продукции, ее значение глубже количественных показателей. Первая половина XIX в. знаменуется серьезными успехами российской науки, в первую очередь университетской, в области математики, физики, биологии, химии. Появляются крупные отечественные и переводные сочинения, широко практикуется издание диссертаций. Были опубликованы ставшие классическими учебники для начального обучения, такие как «Арифметика» К. Меморского и фундаментальные труды, стоявшие выше многих аналогичных зарубежных руководств, типа 13-томной «Ручной математической энциклопедии» Д.М. Перевощикова. Популярны были книги по географии, о путешествиях по Европе, Азии, Америке с описанием «занимательных и необыкновенных предметов в природе и жизни человеческой». Печатаются адресные книги городов, путеводители, планы, указатели дорог, что отвечает активизации русской жизни. Интерес читателей вызывают практические пособия по сельскому хозяйству. Один из активных популяризаторов его рационального ведения, литератор и переводчик В.А. Левшин был так известен, что удостоился упоминания в «Евгении Онегине» («Вы, школы Левшина птенцы...»). Велика была потребность в медицинской литературе. Лучшие книги зарубежных ученых были переизданы на языке оригинала или переведены на русский. Основной упор делался на популяризацию медицинских знаний, на издание лечебников.

Более трети всей издательской продукции первой половины столетия падало на художественную литературу. Охотнее всего читатель покупал «ужасные», «забавные», «чувствительные», «сатирические», «моральные» романы, выходившие небольшими изящными томиками, объемом не более 200-250 страниц. В начале века популярностью пользовались сочинения Н.М. Карамзина, В.Т. Нарежного, П.И. Шаликова, А.Е. Измайлова, но более половины названий составляли переводные романы, которые давали русскому читателю то, что пока не могла дать национальная словесность. Современник отмечал: «Англия, Германия, Франция едва успевают блеснуть каким-нибудь произведением умов своих и талантов; едва рецензент подаст о них понятие, как уже неусыпные переводчики наши перетаскивают оное на язык русский...»Аглая. 1810. Ч. 12. С. 261. Чаще всего переводились произведения Жанлис, Радклиф, Дюкре-Дюмениля, Лафонтена, Коцебу. Критика с иронией относилась к увлечению публики сентиментально-моральными и готическими романами, «коцебятиной», по резкому выражению князя Д.П. Горчакова. Вызывали споры сочинения де Сталь, Шатобриана. Во второй четверти XIX в. произведения русских писателей вытесняют зарубежные. Литературный процесс 1830-1840-х гг. дает богатейшие возможности для издания отечественной поэзии, беллетристики, критики.

Читательская аудитория еще довольно узка: нормальным остается традиционный тираж 1200 экз. Цена книг была высока, она могла достигать 5-10 руб. Роман Н.И. Лажечникова, выпущенный в 1835 г., стоил 20 руб.Гессен С. Книгоиздатель Александр Пушкин: Литературные доходы Пушкина. Л., 1930. С. 136., при том, что месячное жалованье среднего чиновника редко превышало 50-60 руб.Аникин А.В. Муза и мамона: Социально-экономические мотивы у Пушкина. М., 1984. С. 180. Однако тиражи популярных книг, таких как произведения М.Н. Загоскина, Ф.В. Булгарина, В.Т. Нарежного, исчислялись несколькими тысячами. Знаменитый роман Булгарина «Иван Выжигин» за два года разошелся тиражом 7 тыс. экз. Вошло в практику быстрое переиздание книг, имевших коммерческий успех. Первое издание романа Загоскина «Рославлев» вышло тиражом 4800 экз., и скоро потребовались еще три изданияГессен С. Указ. соч. С. 144-145..

В 1830-е гг. в области беллетристики происходит отчетливый сдвиг читательских вкусов в сторону прозы, а в рамках прозы - в пользу романов. В основе этого явления лежало становление нового читателя. В условиях упадка и оскудения дворянства уходил в прошлое прежний потребитель книги - барин-аристократ, и в орбиту книжности вовлекались новые социальные слои населения со своими вкусами и пристрастиями. Формировавшееся «среднее сословие», еще недавно ограничивавшееся чтением лубка и календарей, не было подготовлено к восприятию серьезной литературы и жаждало развлекательного чтения. Любимцами публики были А.А. Бестужев-Марлинский, Барон Брамбеус (О.И. Сенковский), Н.В. Кукольник, В.Г. Бенедиктов. Шумным успехом пользовались исторические, авантюрные романы.

Пушкинская эпоха стала временем расцвета литературных альманахов и сборников. «Альманахи сделались представителями нашей словесности. По ним со временем станут судить о ее движении и успехах»Пушкин А.С. Полн. собр. соч. В 10 т. Т. 6. М., 1958. С. 49., - свидетельствовал А.С. Пушкин. Лучшие альманахи издавали К.Ф. Рылеев и А.А. Бестужев («Полярная звезда»), А.А. Дельвиг («Северные цветы»), В.Ф. Одоевский и В.К. Кюхельбекер («Мнемозина»). На страницах этих изящных малоформатных иллюстрированных книг - целая россыпь имен русских писателей и поэтов. Мода на альманахи держалась два десятилетия, к середине века их издание сошло на нет.

В первые десятилетия XIX в. в повседневном обиходе оставалась и рукописная, «альбомная» традиция. Еще до выхода в свет литературные произведения ходили в списках. Более того, читатель стремился скопировать даже вышедшую из типографии книгу, нередко любовно воспроизводя все ее типографские элементы (известны, например, многочисленные рукописные подражания популярному изданию «Евгения Онегина»). В первой четверти XIX в. еще более живучей оставалась древняя письменная традиция в крестьянской, особенно старообрядческой среде, где рукописная книга имела сакральное значение и передавалась из поколения в поколение. Печать проникает сюда крайне медленно в виде лубочной продукции (см. ниже).

В начале XIX в. профессиональный состав русских книжников еще не был четко дифференцирован. В роли издателей выступали организации, книготорговцы, сами авторы, переводчики, составители сборников, а также лица, приобретавшие права на рукописи. Ведущее место среди издателей занимали владельцы типографий. Книжной торговлей по сложившейся традиции занимались типографы и переплетчики, а книготорговцы, в свою очередь, были издателями, библиотекарями, библиографами, причем зачастую нельзя определить, какое из занятий являлось основным, а какое - дополнительным, подсобным. Такое положение не в последнюю очередь складывалось потому, что положение работников книжного дела было крайне неустойчивым. Поскольку, например, существовать на доходы от типографии было практически невозможно, их владельцы заводили книжные лавки и платные читальни, стремились сами издавать доходные книгиСм.: Клейменова Р.Н. Указ. соч. С. 70, 94; Кондакова Т.И. К истории формирования понятия «издатель» // Книга в России до середины XIX в. Л., 1978. С. 178, 182; Куфаев М.Н. История русской книги в XIX веке. Л., 1927. С. 93; Орлов Б.П. Полиграфическая промышленность Москвы: Очерк развития до 1917 года. М., 1953. С. 116..

В 30-40-е гг. в сфере книгоиздания и книготорговли возникает и укрепляется капиталистическое предпринимательство. Выделяются основные действующие лица процесса производства и распространения: автор, получающий гонорар; издатель, принимающий на себя издержки производства и извлекающий прибыль из издания; типограф, выполняющий заказ на изготовление тиража; книгопродавец, реализующий печатную продукцию и получающий торговую прибыль.

Среди издателей и книготорговцев первой половины XIX в. традиционно выделяются книжники-культуртрегеры и книжники-коммерсантыСм.: Поршнев Г.И. История книжной торговли в России // Книжная торговля: пособие для работников книжного дела / Под ред. М.В. Муратова и Н.Н. Накорякова М., Л., 1925. С. 98.. Первая группа представлена именами П.П. Бекетова, Н.П. Румянцева, для которых важна была не прибыль от издания, а его культурная ценность. Такие издатели не жалели средств на художественно-типографские работы. Характерно, что меценаты не порождали династий: с их смертью, отходом от дел или разорением прекращалось и их предприятие. Гораздо более многочисленной была группа книжников-профессионалов, представлявших коммерческое направление в книжном деле: Глазуновы, Плюшары, Кольчугины, Базуновы и многие другие. Эти два типа различались не только по характеру и направлению деятельности, но часто и по происхождению. Богатый аристократ-меценат имел хорошее, а иногда блестящее образование, в то время как профессионалы - чаще всего выходцы из средних и низших сословий - обычно начинали свой путь с ученичества и упорным трудом выбивались на самостоятельную дорогу. Конечно, на практике не было столь четкого разграничения: множество русских издателей и книготорговцев, таких как С.И. Селивановский, В.А. Плавильщиков, А.Ф. Смирдин, не могли не думать о прибыльности своего дела, и в то же время их предприятия служили центрами культурной жизни. К тому же будем иметь в виду, что на данном поприще было трудно разбогатеть, и тот, кто становился книжником, делал это по особой любви к книге, литературе.

Крупнейший издатель некоммерческого направления в первой четверти XIX в. - П.П. Бекетов, предприятие которого существовало с 1801 по 1811 г. В одном флигеле его дома на Кузнецком мосту располагались типография и словолитня, в другом - книжная лавка, ставшая клубом московских литераторов и знати. Унаследованное состояние давало Бекетову творческую свободу. Выпущенные им книги отличались превосходной редакторской подготовкой, художественными приложениями, подобранными со вкусом иллюстрациями и типографскими украшениями. В его научных изданиях образцово выполнены чертежи, палеографические изображения, факсимиле. Хорошо зная и любя русскую историю и словесность, П.П. Бекетов первым из русских издателей стал активно и целенаправленно знакомить русское общество с творчеством современников. Тщательно и с любовью Бекетов издавал сочинения И.Ф. Богдановича, В.А. Жуковского, Н.М. Карамзина, В.Л. Пушкина, Н.И. Гнедича и многих других. Легендарным стало очаровательное малоформатное издание «Душеньки» Богдановича, которое еще до выпуска в продажу почти все погибло во время французского нашествияСимони П.К. П.П. Бекетов. Биографические о нем сведения, его литературная, собирательская и учено-археологическая деятельность. Издательство и типография // Старые годы. 1908. Март. С. 160-165; Апрель, С. 221-234; Дмитриев М.А. Мелочи из запаса моей памяти. М., 1869..

Замечательное издательское предприятие организовал меценат и просветитель граф Н.П. Румянцев. Еще в молодые годы он заинтересовался прошлым России и, выйдя в 1814 г. в отставку, стал страстным собирателем редких книг и рукописей. Он организует и финансирует исследование и публикацию источников по русской и славянской истории. Вокруг него формируется своеобразное научное объединение - Румянцевский кружок, «ученая дружина», куда вошли историки, палеографы, библиографы Н.Н. Бантыш-Каменский, митрополит Евгений (Е.А. Болховитинов), К.Ф. Калайдович, П.М. Строев, А.Х. Востоков и другие. Члены кружка обследовали более ста русских и зарубежных книго- и архивохранилищ, где обнаружили и скопировали огромное количество ранее не известных науке документов.

Именно одна из румянцевских экспедиций обнаружила «Изборник Святослава» 1073 г. - вторая по древности датированная русскую рукопись. На все научные предприятия Н.П. Румянцев потратил колоссальную сумму более чем в миллион рублей, примерно пятая ее часть была вложена в издательскую деятельность. При непосредственном участии графа напечатано фундаментальное «Собрание государственных грамот и договоров», куда вошли более тысячи документов XIII - XVII вв.; опубликованы памятники русской и славянских литератур.

Н.П. Румянцев придавал большое значение внешнему виду изданий кружка. Книги выделялись строгой торжественностью и внушительностью, многие снабжены факсимильными воспроизведениями. Печатались они в лучших русских и зарубежных типографиях. Конечно, подобные издания не могли пользоваться большим покупательским спросом, и Н.П. Румянцев широко практиковал бесплатное снабжение ими библиотек, научных учреждений, ученых.

Существовали в России издатели, которые, начав заниматься книжным делом, не становились чистыми предпринимателями, но бескорыстно служили литературе.

Поэт-дилетант И.В. Сленин пришел к книжному делу «по страсти к литературе» и в 1813 г. совместно с братом открыл в Гостином дворе книжную лавку. Постепенно лавка становится литературным салоном, местом встреч лучших представителей общественной мысли, будущих декабристов. Даже после разгрома восстания в ней продавались произведения К.Ф. РылееваИзмайлов А.Е. Сленина лавка // Рус. архив. 1864. № 7-8. С. 1003-1004; Люблинский С.Б. Книжная лавка И.В. Сленина // Книга. Исслед. и материалы. Сб. 30. М., 1975. С. 177-185.. При материальной поддержке И.В. Сленина выходили альманахи; он выпустил второе издание карамзинской «Истории государства Российского», купив право на него за 75 тысяч рублей. На выгодных условиях он издал первые пять глав «Евгения Онегина», поэмы А.С. ПушкинаПушкин А.С. Собр. соч. В 10 т. Т. 9. С. 90-91.. Так, в 1824 г. поэт пишет П.А. Вяземскому: «Сленин предлагает мне за «Онегина», сколько я хочу. Какова Русь, да она в самом деле в Европе - а я думал, что это ошибка географии».

Одним из лучших типографов своего времени был С.И. Селивановский, образованный самоучка из крепостных крестьян, который благодаря своей энергии и предприимчивости организовал крупнейшее в Москве предприятие печати. С.И. Селивановский был близок со многими учеными и литераторами, декабристами. Он выпускает первое собрание сочинений Н.М. Карамзина, сочинения В.А. Жуковского, К.Ф. Рылеева. Это был типограф-художник: разработанные и отлитые им шрифты служили образцом для других словолитен. Именно у него печатались важнейшие труды Румянцевского кружка, требовавшие особого искусства (знаменитыми стали цветные факсимильные воспроизведения древнерусских почерков)Кононович С.С. Типографщик Селивановский // Книга. Исслед. и материалы. Сб. 23. М., 1972. С. 100-123; Любавин М. Издатель и типограф Семен Селивановский // Альманах библиофила. Вып. 10. М., 1981. С. 142-155..

В Петербурге 1830-х гг. лучшими считались типография и словолитня Плюшаров. При основателе династии А.И. Плюшаре фирма прославилась богато иллюстрированными изданиями, такими как «Галерея гравированных портретов генералов... 1812 года» (1813) с превосходными литографиями А.О. Орловского, «Живописное путешествие от Москвы до китайской границы» (1819) с раскрашенными от руки гравюрами, альбомы видов Петербурга. Это были дорогие библиофильские издания ценой 100-350 рублей. А.И. Плюшар был первым российским книжником европейского масштаба. Хороший рисовальщик и литограф, он сам отливал шрифты, был издателем, типографом и книгопродавцем. Магазин под названием «Французский литературный салон Александра Плюшара» в центре Петербурга был средоточием художественно-культурной жизни столицы. Его сын А.А. Плюшар поддержал уровень, достигнутый фирмой. На мануфактурной выставке 1832 г. типография была удостоена серебряной медали. Самым известным его изданием стал «Энциклопедический лексикон» - предприятие, названное современниками «левиафановским». Редактировали его Н.И. Греч и О.И. Сенковский; к сотрудничеству были привлечены крупнейшие ученые и литераторы. Вышло лишь 17 томов из намеченных 40; издание затянулось на много лет, что привело к сокращению, а затем и к полному прекращению подписки. Плюшар вынужден был объявить себя несостоятельным, лишился типографии. В 40-50-е гг. ему удалось поправить свои дела выпуском иллюстрированных сочинений, сборников и журналов по вопросам искусства, которые сохранили красоту и изящество его стиляАндерсон В. Семейство Плюшар - типографы // Русский библиофил. 1911. № 1. С. 23-43..

Эпоху в истории русской книги составила деятельность выдающегося издателя-просветителя А.Ф. Смирдина. Он воплощал в себе многие ипостаси: был крупнейшим в России 1830-1840-х гг. издателем и книгопродавцем, владел самой большой библиотекой для чтения, хорошей типографией, был прекрасным библиографом. Смирдин выпускал книги самой разнообразной тематики: труды по истории, философии, филологии, географии, но главное - он был теснейшим образом связан с русской литературой, планомерно издавая произведения отечественных писателей и щедро оплачивая их труд. Ему принадлежат знаменитые слова: «Дотоле не умру, пока не напечатаю всех русских классиков». Недаром В.Г. Белинский писал о «смирдинском» периоде русской словесности, называя Смирдина его «главою и распорядителем»: «Всё от него и всё к нему; он одобряет и ободряет юные и дряхлые таланты очаровательным звоном ходячей монеты; он дает направление и указывает путь этим гениям и полугениям, не дает им лениться, словом, производит в нашей литературе жизнь и деятельность»Белинский В.Г. Полн. собр. соч. В 13 т. Т. 1. М., 1953. С. 98.. Смирдинский период совпал с «золотым веком» русской словесности. А.Ф. Смирдин стремился сотрудничать с самыми разными писателями. Он издавал сочинения Пушкина, Гоголя, Жуковского, Вяземского и в то же время их литературных врагов - Булгарина и Сенковского, графоманов Хвостова и Шишкова. Смирдина невозможно оценить по достоинству, если не учитывать, что ему была глубоко присуща объединительная идея. Сам получивший скудное образование, писавший с ошибками, он преклонялся перед литературой и литераторами.

В 30-е гг. А.Ф. Смирдина знала и ценила вся читающая Россия. Огромен был размах его книгоиздательской деятельности; он издал книг более чем на 3 млн рублей серебром или примерно на 10 млн ассигнациямиКишкин Л.С. Честный, добрый, простодушный...: Труды и дни Александра Филипповича Смирдина. М., 1995. С. 7.. Смирдинские издания отличались удобным форматом, хорошей бумагой, тщательностью корректуры, четким шрифтом.

Впервые в русской печати Смирдин ввел постоянную полистную оплату авторского труда. Знаменитым писателям он выплачивал огромные гонорары. А.С. Пушкин, которого Смирдин боготворил, получал у него по червонцу за строку. По подсчету Н.П. Смирнова-Сокольского, из общей суммы заработанных литературным трудом денег около половины поэт получил от СмирдинаКишкин Л.С. Честный, добрый, простодушный...: Труды и дни Александра Филипповича Смирдина. М., 1995. С. 20.. Своей издательской политикой А.Ф. Смирдин вызывал к жизни новые труды. Некоторые сочинения были написаны в расчете на его содействие, как, например, «Картина человека» профессора Галича, за которую автор впоследствии получил Демидовскую премиюПлаксин В.Т. Голос за прошедшее // Сборник литературных статей, посвященных русским писателям памяти покойного А.Ф. Смирдина. Т. 1. СПб., 1858. С. 316-317..

Неутомимая и многогранная деятельность А.Ф. Смирдина на ниве русской культуры окончилась печально. С 40-х гг. на фоне общеэкономического кризиса проявились признаки застоя книгоиздания и книжной торговли. Проходила смена эпох в литературе; ужесточалась цензура. Обострялась конкуренция среди издателей и книгопродавцев, многие разорялись. Трагедия А.Ф. Смирдина не в его промахах, а в том, что он опередил свое время - он преувеличил интерес русского читателя к книге и переоценил емкость книжного рынка. Покупатель, особенно в провинции, предпочитал авторским изданиям журнальные публикации. Смирдина начали преследовать финансовые неудачи, он испытывал трудности со сбытом. Положение усугублялось тем, что, будучи человеком «честным, добрым, простодушным» (П.В. Анненков), А.Ф. Смирдин безгранично доверял своим сотрудникам - пресловутым «триумвирам» Н.И. Гречу, Ф.В. Булгарину и О.И. Сенковскому, - которые «владели его карманом, как арендой»Никитенко А.В. Моя повесть о самом себе. Т. 1. СПб., 1904. С. 244.. В сентябре 1857 г., за три месяца до 50-летия его деятельности, «libraire gentilhomme» - благородный книжник, как называл его Пушкин, - скончался в нищете.

Во многом благодаря А.Ф. Смирдину в 30-е гг. в русском литературно-книжном деле происходит институционализация авторского гонорара. Тип писателя-аристократа, пишущего для собственного удовольствия и не стремящегося к материальному вознаграждению, становится скорее курьезным исключением. Исчезает и другой тип - поэт, который творит по заказу двора или мецената и рассчитывает на милость: доходную должность, повышение в чине, орден, подарок или, возможно, денежное вознаграждение. Сходила на нет практика выделения субсидий от казны или Кабинета министров, которые получали некоторые писатели и журналисты, издатели и книгопродавцы на конкретные проекты.

Огромная роль в превращении писательского труда в профессию принадлежит А.С. Пушкину, который был одним из первых русских писателей-профессионалов. Последовательно отстаивая свои материальные интересы, он, занимавший в русской литературе центральное место, служил всему своему цеху. Пословицей стала фраза А.С. Пушкина: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать», которая отражает новые условия развития словесности в России. Занятие литературой из любительского досуга становится «отраслью честной промышленности», а ее продукт - предназначенные для печати произведения - своеобразным товаром со своей ценой. Сам поэт в 1836 г. констатировал этот принципиальный сдвиг: «Литература стала у нас значительной отраслью промышленности лишь за последние двадцать лет или около того. До тех пор на нее смотрели только как на изящное аристократическое занятие»Пушкин А.С. Собр. соч. В. 10 т. Т. 10. С. 301 (подлинник по-французски)..

Новые социально-экономические условия пореформенной России повлекли за собой быстрый рост издательского дела. Развитие просвещения и культуры, оживление общественной жизни, буржуазная эволюция экономики страны - все это требовало значительного расширения выпуска книг и периодики и соответственного увеличения числа полиграфических предприятий. В 1865 г. было издано 1863, а два года спустя - уже 3388 названий книг; количество выпущенных в России непериодических изданий в 1860-1880-х гг. выросло в пять с лишним раз. Неуклонно растет число печатных заведений: в 1861 г. в стране было 164 типографии, а в 1894 г. - 1315Орлов Б.П. Указ. соч. С. 165-166; 400 лет русского книгопечатания. Т. 1. С. 366; Лисовский Н.М. Печатное дело // Энциклопедический словарь Брокгауз - Ефрон. Т. 54. С. 420..

Развитие российского книгопечатания в пореформенное время тесно связано с эволюцией полиграфической техники. Подлинным переворотом в печати стало внедрение ротационных машин, которые по своей производительности превосходили плоскопечатные в 8-10 раз. Первая в России ротация была установлена в 1878 г. в типографии газеты «Новое время» в Петербурге, а к началу XX в. в крупных типографиях их имелось уже несколько десятков. Хотя механизация печатного дела проходила главным образом на основе зарубежного оборудования, получило развитие отечественное полиграфическое машиностроение. Наиболее крупным предприятием был Петербургский машиностроительный завод И.А. Гольдберга, основанный в 1864 г., который за 13 лет выпустил 300 различных машин. В конце 60-х - начале 70-х гг. во всех крупных типографских заведениях были установлены паровые двигатели. Позднее была механизирована и одна из наиболее трудоемких операций в полиграфии - изготовление наборной формы, а также брошюровочно-переплетные и отделочные процессы. Все это свидетельствует о завершении промышленного переворота в книгопечатании. Типографская мануфактура превратилась в фабричное производство.

Общественный подъем 60-70-х гг. сказался на разнообразии читательских запросов и, как следствие, на репертуаре издаваемых книг. «Железнодорожная строительная горячка, оживленный интерес к фабричной промышленности, возникавшие чуть не каждый день проекты новых заводов - все это вызвало огромный спрос на книги по всем отраслям технологии и инженерных наук»Либрович С.Ф. На книжном посту: Воспоминания, записки, документы. Пг.; М., 1916. С. 433.. По свидетельству Н.В. Шелгунова, «в шестидесятых годах точно чудом каким-то создался внезапно совсем новый небывалый читатель с общественным чувством, общественными мыслями и интересами, желавший думать об общественных делах, желавший научиться тому, что он хотел знать»Шелгунов Н.В. Воспоминания // Шелгунов Н.В., Шелгунова А.П., Михайлов М.Л. Воспоминания. М., 1967. Т. 1. С. 113.. Некоторое ослабление цензурного гнета позволило книгоизданию ответить на эти запросы. Стремительно повышается интерес к книгам экономической, общественно-политической и научной тематики. Средний тираж естественнонаучной книги вырос с 1200 экз. в 1869 г. до 2500 экз. в 1876 г.Куфаев М.Н. Указ. соч. С. 179; Муратов М.В. Указ. соч. С. 106.. Отдельными изданиями выходят сочинения Н.А. Добролюбова, Д.И. Писарева, Н.Г. Чернышевского, Н.И. Пирогова, Д.И. Менделеева, К.Д. Ушинского. Издательства печатают произведения западноевропейских экономистов, философов, естествоиспытателей - Ч. Дарвина, Т. Гексли, К. Фохта, Я. Молешотта, Ф. Шлоссера. Демократическая идея популяризации науки, подхваченная многими издателями, воплощалось по двум направлениям. С одной стороны, - это издание познавательной литературы, доступной широким массам (Ф.Ф. Павленков, П.П. Сойкин, В.В. Битнер); с другой - издание монографий (М.О. Вольф, В.О. Ковалевский, О.Н. Попова, М. и С. Сабашниковы).

К 1890-м гг. по общему числу выпускаемых изданий Россия занимала третье место после Франции и Германии, при этом в несколько раз уступая им в количестве названий на душу населения. В 1895 г. на русском языке вышло 8728 названий книг (для сравнения: в 1814 г. - 234 названия)Павленков Л.Н. Книжное дело и периодические издания в России в 1895 году // Исторический вестник. 1896. № 10. С. 361; Куфаев М.Н. Указ. соч. С. 343-350 (табл.)..

В середине века зарождается демократическое «идейное» книжное дело. Важнейшую роль в становлении неподцензурной печати сыграли А.И. Герцен и Н.П. Огарев, основавшие «Вольную русскую типографию» (1853-1865, Лондон; 1865-1872, Женева). Кроме периодики - «Полярной звезды», «Колокола», «Общего веча» - они выпускали и книги. Впервые были переизданы «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева, «Думы» К.Ф. Рылеева и др. Тесная связь Герцена с корреспондентами на родине позволяла ему откликаться на актуальные события. Доставка и распространение в России герценовских изданий были сопряжены с большим риском. Они маскировались под переплетами других книг, их доставляли в ящиках с двойным дном и т.п.Гинзбург Б.С. Распространение изданий Вольной русской типографии в конце 1850-х - начале 1860-х годов: (По материалам III Отделения и другим данным) // Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг. М., 1960. С. 335-361.. Некоторые книготорговцы, сочувствовавшие революционным идеям, помогали распространять заграничные изданияСм., напр.: Власенко Т.С. Тайные записки арестанта // Из истории общественно-политического движения в России XIX в. М., 1967. С. 147.. В радикально настроенной среде начали создаваться нелегальные типографии. Первый опыт принадлежит студентам Московского университета (1859-1861)Хотяков Я.И. Первенец русского вольного книгопечатания // Книга. Исслед. и материалы. Вып. 4. М., 1961. С. 330-334.. В Петербурге действовали типографии «Великоросса», «Карманная типография» П.Д. Баллода и др. Подпольное книгоиздание было налажено обществом «Земля и воля», которое печатало книги и за границей - в Лондоне, Лейпциге, Штутгарте, Женеве. Эти и другие тайные организации печатали прокламации, листовки, брошюры. В начале 70-х гг. активную издательскую деятельность в Петербурге и Цюрихе (затем - в Женеве) вел «Кружок чайковцев». Со второй половины 70-х гг., по мере развития движения рабочих, появляются их нелегальные типографии, а с 80-х гг. - тайные печатные заведения марксистов, социал-демократов. В целях конспирации нелегальные издания нередко печатали под вымышленными названиями, они имели фиктивные выходные сведения и снабжались пометами об одобрении цензурой. Печатная продукция, выпущенная революционными организациями, по своему объему была незаметна на книжном рынке (да и распространялась она чаще всего минуя рынок). Но она сыграла немалую роль в подготовке и ускорении серьезных общественных процессов.

В 60-70-е гг. действовали и легальные «идейные» издательства Н.А. Серно-Соловьевича, И.П. Огрызко, Н.Л. Тиблена, О.И. Бакста, Н.П. Полякова и др. Полицейские преследования - аресты, ссылки, конфискации, штрафы, судебные процессы - не позволяли им широко развернуть дело.

Под влиянием революционных идей в 1886 г. начинал свою издательскую деятельность Ф.Ф. Павленков. Однако он, будучи убежденным демократом-просветителем, сумел отойти от «крайнего» направления и превратил свое предприятие в крупную, финансово устойчивую фирму. Павленков выпускал художественные, учебные, научно-популярные книги. Особой известностью пользовалась его серия «Жизнь замечательных людей» (вышло более 200 биографий тиражом свыше 1,5 млн экз.); семь изданий выдержал его однотомный «Энциклопедический словарь», который Н.А. Рубакин назвал «маленькой народной энциклопедией»См.: Рассудовская Н.М. Издатель Ф.Ф. Павленков: Очерк жизни и деятельности. М., 1960..

К демократическому направлению в книгоиздании принадлежал К.Т. Солдатенков - один из богатейших людей России, промышленник-меценат. Его взгляды сложились под влиянием кружка Т.Н. Грановского. Русская культура обязана Солдатенкову изданием многих отечественных и переводных фундаментальных трудов прежде всего в области гуманитарных наук, а также памятников мировой и русской классики. К.Т. Солдатенков ориентировался на разночинную интеллигенцию и продавал свои книги иной раз ниже себестоимостиСм.: Толстяков А.П. Люди мысли и добра: Русские издатели К.Т. Солдатенков и Н.П. Поляков. М., 1984..

Книгоиздательская деятельность в провинции была сосредоточена в городах, прежде всего, в губернских столицах. С 1855 по 1881 г. она в целом выросла в 13 раз (185 и 2401 названий соответственно), хотя в общероссийском книжном репертуаре провинциальная продукция составляла лишь около третиКнига в России. 1861-1881. Т. 2. С. 141.. Наибольшее развитие книгоиздание получило в университетских городах, крупных «культурных гнездах» - Казани, Харькове, Одессе. Слабее оно было налажено в таких губернских центрах, как Ярославль, Воронеж, Саратов, Нижний Новгород. Преобладала же масса небольших провинциальных городов губернского значения, в которых местное книгоиздание было развито крайне слабоКнига в России. 1861-1881. Т. 2. С. 146..

С середины XIX в. в России появляются издатели новой формации, которые развернули дело на настоящей коммерческой основе. Они стремились овладеть книжным рынком, диктовать свои цены, размеры скидок, правила торговли. Среди выдающихся издателей второй половины столетия - М.О. Вольф. Известно высказывание Н.С. Лескова: «Маврикий Единственный - царь русской книги. Его армия разбросана от Якутска до Варшавы, от Риги до Ташкента, в его руках судьба литературы»Цит. по: Либрович С.Ф. Указ. соч. С. 6.. М.О. Вольф изучал книжное дело в лучших фирмах Польши, Франции, Германии, затем у Я.А. Исакова в Петербурге. Он издал свыше 150 книг на польском языке, имевших большой успех в Литве и Польше. В 1853 г. он открывает собственный магазин, в 1856 г. - типографию, а в 1858 г. приобретает словолитню Ревильона. В 1853 г. Вольф выпускает свою первую русскую книгу и энергично разворачивает дело. Являясь, по его собственным словам, врагом тенденции в книгоиздании, он стремился охватить все стороны жизни, нащупать и заполнить имеющиеся пробелы, издавать и «предметы необходимости», и «предметы роскоши». Всего М.О. Вольф выпустил более 5 тыс. названий книг.

М.О. Вольф напечатал ряд капитальных научных сочинений (переводных и оригинальных) по точным, прикладным и естественным наукам, философии, истории, в том числе 18-томную «Всемирную историю» Ф. Шлоссера, произведения Ч. Дарвина. Он издал множество книг русских и зарубежных писателей. Его большой заслугой следует признать публикацию второго издания четырехтомного «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И. Даля, значительно дополненного по рукописям автора. Первым в России он стал выпускать по подписке дорогие «роскошные» художественные издания de luxe - «Библию» и «Божественную комедию» Данте с иллюстрациями Г. Доре, «Фауст» И.-В. Гете, «Волшебные сказки» Ш. Перро, «Молитвослов» с рисунками акад. Ф. Солнцева, «Картинные галереи Европы» и другие.

Большое место в деятельности М.О. Вольфа занимало издание изящных и красивых детских книг, которых он выпустил несколько сотен. Это были издания самого разнообразного содержания: от книг-картинок до серьезных сочинений. Правда, несмотря на то, что Вольф предпринял издание дешевых серий - «Розовой» и «Зеленой библиотек» - большинство книг были недоступны среднему обывателю из-за высокой цены.

М.О. Вольф был осторожным издателем, не идущим на неоправданный риск, и в то же время он не только отвечал на покупательский спрос, но и активно воздействовал на его формирование, стремился вызвать интерес к своим книгам. Вольф не был ни меценатом, ни «идейным» издателем, однако неверно было бы представлять его как коммерсанта, пекущегося только о прибыли. Он упорно доводил до конца свое «дорогое детище» - убыточное многотомное издание «Живописная Россия». Не раз он имел неприятности с цензурой, а выпуск антинигилистского романа Н.С. Лескова «Некуда» был актом гражданской смелости (после его выхода и издатель, и писатель стали получать анонимные угрожающие письма).

Многие приемы работы М.О. Вольфа воспринял А.Ф. Маркс - один из крупнейших русских издателей. Он также прошел школу ученичества в солидных немецких фирмах, затем у петербургского книгопродавца Ф.А. Битепажа и у Вольфа. В 1870 г. он начинает издание еженедельного иллюстрированного журнала для семейного чтения «Нива». Маркс ориентировался на среду, перспективную в качестве читательской аудитории, - на российского «бюргера». Журнал имел широкую программу. Основное место в нем отводилось популярным современным авторам, позднее появились произведения А.П. Чехова, Н.С. Лескова, Л.Н. Толстого, И.В. Бунина, Д.С. Мережковского и других крупных писателей. Всего за первые 30 лет на страницах журнала и его приложений было напечатано около 1500 романов, повестей и рассказов, около 1000 стихотворений, свыше 2000 биографий, почти 800 исторических очерковДинерштейн Е.А. «Фабрикант» читателей: А.Ф. Маркс. М., 1986. С. 49..

Жесточайшая конкуренция и борьба за читателя привела А.Ф. Маркса к идее гратификации - «премирования» подписчиков бесплатными приложениями - сначала в виде художественных репродукций, а затем собраний сочинений лучших отечественных и зарубежных авторов. Конечно, приложения не были в полном смысле слова бесплатными. Маркс, как расчетливый предприниматель, добился главного - увеличения числа подписчиков, и незначительно повышенная цена на журнал не только покрывала все расходы, но и приносила значительную прибыль. В качестве приложений давались парижские моды с выкройками, рисунки для рукоделия, карты железных дорог и т.п. Гратификация, впервые так широко примененная в русской издательской практике, резко повысила подписку на журнал. Ежегодный тираж «Нивы» достиг небывалой цифры - 250 тыс. экз.

Из приложений составлялись домашние библиотеки по всей стране, в том числе людьми, которые ранее не были покупателями книг, а тем более многотомных собраний сочинений. «Ниву» - первый массовый всесословный журнал - можно было найти не только в семьях интеллигенции и августейших особ, но и в домах рабочих, крестьян. К. Чуковский, в те годы влиятельный критик, свидетельствовал: «И страшно подумать, что бы такое была Россия, русская дикая провинция, без своей «Нивы», заставившей насильно (носом, носом, как щенка в молоко!) всю эту темную, забитую, засыпанную снегом страну проникнуться Чеховым, Достоевским, Гончаровым, Глебом Успенским, Щедриным...»Чуковский К. Нат Пинкертон и современная литература. 2-е изд., испр. и доп. М., 1910. С. 114. О значении премий-репродукций писал историк искусства П.П. Гнедич: «В медвежьих углах и захолустьях, где скверный московский лубок является предметом роскоши, премия «Нивы» была своего рода откровением... Это были оригиналы, по которым дети учились рисовать, - это была школа для целого подрастающего поколения»Гнедич П. Художественные издания Маркса // Нива. 1904. № 50. С. 1008..

Книгоиздательство Маркса носило универсальный характер. Он выпускал книги по естествознанию, истории, искусству, географические атласы, издал ряд подарочных иллюстрированных книг крупного формата («Потерянный и возвращенный рай» Дж. Мильтона, «Фауст» И.-В. Гете, «Мертвые души» Н.В. Гоголя, «История искусств» П.П. Гнедича и др.). Особенно широко Маркс издавал художественную литературу. Он приобрел право на издание сочинений многих русских писателей. Хотя специалисты отмечают не всегда высокий уровень редакционной подготовки изданий Маркса (в них встречались искажения, пропуски), его заслугой стал планомерный массовый выпуск сравнительно дешевых книг писателей классиков и современников. А.Ф. Маркс говорил: «Я всегда держался такого правила - вместо того, чтобы издать две тысячи экземпляров по пятнадцати рублей, я издавал пять тысяч по семи. И редко ошибался в расчете. Если бы даже мое пятнадцатирублевое издание все разошлось с успехом, - я более был бы счастлив, распространив ту же книгу в двойном количестве экземпляров, но по цене вдвое более дешевой»Гнедич П. Художественные издания Маркса // Нива. 1904. № 50. С. 1008..

Основателем характерной монополистический фирмы газетного, книгоиздательского и книготоргового дела был А.С. Суворин. Крестьянский сын, провинциальный учитель, затем журналист, писатель, драматург, он начал издательскую деятельность печатанием популярного «Русского календаря». Еще в конце 60-х гг., почувствовав большие возможности книжного дела в России, он сказал М.О. Вольфу: «Будь у меня капитал, я бы наводнил книжный рынок огромным числом книг... ведь теперь, после освобождения крестьян, для русской книги открывается огромное поле...»Цит. по: Либрович С.Ф. Указ. соч. С. 123-124.. В 1876 г. он приобретает газету «Новое время», затем становится владельцем типографии и книжного магазина (впоследствии он открывает магазины в крупнейших городах России и в Софии, а также сеть киосков на железных дорогах).

Беспримерный успех у разночинного читателя - «большой публики маленьких кошельков» (В.Г. Авсеенко) - имела предпринятая А.С. Сувориным в 80-е гг. общедоступная серия «Дешевая библиотека». В нее вошли произведения русских и зарубежных авторов, античных классиков. Аккуратно изданные книжки карманного формата, с цветными обложками, стоили от 8 до 40 копеек и выходили большими тиражами. До 1900 г. было напечатано 4 млн экз. книг «Дешевой библиотеки»; 300 из 400 выпущенных за это время Сувориным изданий приходилось на долю данной серииКраткий очерк издательской деятельности Алексея Сергеевича Суворина и развития принадлежащей ему типографии «Нового времени». СПб., 1900. С. 9.. Громким событием стало издание десятитомного собрания сочинений А.С. Пушкина ценой в полтора рубля, которое А.С. Суворин сумел первым выпустить в 1887 г., после окончания 50-летнего срока действия авторских прав. За один день было продано 10 тыс. экз.Книга в России / под ред. В.Я. Адарюкова и А.А. Сидорова. Ч. 2. М., 1925. С. 474..

Доход от «Дешевой библиотеки» позволял Суворину издавать самую разнообразную литературу - от Шопенгауэра до кулинарных книг. Он выпускал исторические сочинения, мемуары, художественную литературу, книги по искусству. Впервые он начал издавать адресно-справочные книги типа «Вся Россия», «Весь Петербург», «Вся Москва», которые не уступали зарубежным аналогам. Будучи страстным библиофилом, собравшим большую коллекцию редких книг и гравюр, А.С. Суворин предпринял выпуск ряда дорогих библиофильских изданий. В 1888 г. он печатает первое подцензурное факсимильное воспроизведение книги А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» 1790 года. Книга стала настоящим прорывом: несмотря на то, что она вышла тиражом всего 99 экз. и стоила 25-60 руб. в зависимости от формата и бумаги, ее общественное значение было велико.

Масштабность и противоречивость личности А.С. Суворина проявлялись в его издательском репертуаре. По мнению Е.А. Динерштейна, в нем профессионализм сочетался с дилетантством, и подобно любому дилетанту, он делал только то, что его занимало в данный моментДинерштейн Е.А. Издательская деятельность А.С. Суворина // Книга. Исслед. и материалы. Сб. 48. М., 1984. С. 116.. Часто полагаясь на интуицию. Консервативные политические позиции А.С. Суворина не оставляли равнодушным современников: его называли «двуликим Янусом», «Наполеоном русского книжного дела». Но несомненно, что наряду с А.Ф. Марксом Суворин очень много сделал для пропаганды и распространения отечественной и зарубежной литературы.

Крупнейшим предпринимателем-книжником дореволюционной России был И.Д. Сытин. Сын крестьянина, он начал свою карьеру традиционно: «мальчиком» в лавке московского купца-лубочника. Через десять лет, в 1876 г., он заводит собственную литографию и специализируется на издании лубочных картин, а затем и книг. Вышедший из низов Сытин прекрасно знал народные вкусы и умел их удовлетворить. Он привлек тысячи офеней и к началу XX в. стал монополистом в издании и торговле народными книгами. Обладая «гибкостью ума и души» (М. Горький), И.Д. Сытин сочетал в своей деятельности трезвый коммерческий расчет с просветительской идеей. Он говорил, что его мечта - «чтобы народ имел доступную по цене, понятную, здоровую, полезную книгу»Сытин И.Д. Указ. соч. С. 130.. В деле выпуска народных книг он сотрудничал с издательством «Посредник» Л.Н. Толстого и В.Г. Черткова, с Харьковским обществом распространения грамотности, с Комитетом грамотности в Петербурге, с Объединением библиотекарей. Вся Россия знала его как «народного издателя». А.П. Чехов писал А.С. Суворину: «На днях я был у Сытина и знакомился с его делом. Интересно в высшей степени. Это настоящее народное дело. Пожалуй, это единственная в России издательская фирма, где русским духом пахнет и мужика-покупателя не толкают в шею, Сытин - умный человек и рассказывает интересно. Когда случится вам быть в Москве, то побываем у него на складе, и в типографии, и в помещении, где ночуют покупатели...»Чехов А.П. Собр. соч. В 12 т. Т. 12 . М., 1964. С. 37-39.. Он выпускал календари, практические руководства для крестьян и кустарей, детские книжки и наглядные пособия, религиозную литературу. Расширяя рынок народной книги, И.Д. Сытин содействовал демократизации культуры. Он стремился сделать достоянием широких масс и лучшие произведения русской литературы, и достижения научной мысли, облекая их в популярную форму. Став крупнейшим издателем учебной книги, он привлек к созданию букварей и учебников лучших педагогов и ученых. Без В.П. Вахтерова, Н.В. Тулупова, Н.А. Рубакина он не смог бы осуществить свою просветительскую программу. Выпущенный им «Букварь» А.А. Брайковского был настолько популярен, что переиздавался с дополнениями и изменениями в течение 35 лет, а «Русский букварь» В.П. Вахтерова выдержал 118 изданий.

Далеко не все издаваемое И.Д. Сытиным было высокого качества. Ему мешал недостаток образования, известная стихийность, часто он поддавался соблазну чисто коммерческого расчета, выпуская огромными тиражами на самой дешевой бумаге всевозможные сонники, оракулы, псевдопатриотические лубки и тому подобную продукцию, но именно она давала большую прибыль, которая шла на издание предельно дешевых «культурных» книг, отличавшихся высоким уровнем полиграфического исполнения. Выпущенные им дешевыми массовыми изданиями собрания сочинений Гоголя, Пушкина, Толстого, Чехова и других писателей были изданы аккуратно и красиво.

Созданное в 1893 г. акционерное «Товарищество печатания, издательства и книжной торговли И.Д. Сытина» может служить классическим примером монополизации в русском книжном деле. В отличие от многих издателей, деятельность которых ограничивалась так называемым горизонтальным комбинированием производства, т.е. только областью книгоиздания, выпуска журнальной продукции, полиграфии, фирма И.Д. Сытина была построена на вертикальном комбинировании производстваДинерштейн Е.А. И.Д. Сытин в нашей памяти // Сытинские чтения: сб. науч. конфер. Вып. 1. М., 1991. С. 4.. Товарищество владело паями бумагоделательных предприятий, типографиями, сетью книжных магазинов и складов, выпускало множество видов печатной продукции, рассчитанной на разные категории читателей. Наделенный выдающимся организаторским талантом Сытин сумел создать высокоэффективное предприятие, которое из года в год наращивало выпуск книжной, газетной, журнальной, листовой продукции.

Успехи естествознания и техники, развитие наук и искусств, все большая дифференциация знаний закономерно приводили к появлению специализированных издательств наряду с универсальными. Специализация редко бывала стопроцентной, чаще всего издатели сосредоточивались на двух-трех смежных областях. Такая политика позволяла, не рискуя капиталами и ориентируясь на узкий сегмент книжного рынка, усилить свои позиции в конкурентной борьбе. Благодаря специализированным фирмам последовательно заполнялись пробелы в книжном репертуаре, более тонко и точно удовлетворялись запросы различных групп читателей.

С 1861 г. действовало крупнейшее издательство медицинской литературы К.Л. Риккера, которое выпускало также книги по техническим, естественным наукам, специальные календари, журналы, газету. А.Ф. Девриен с 1872 г. специализировался на сельскохозяйственной, естественнонаучной и детской книге. Литературу по военному делу выпускал В.А. Березовский (с 1879), книги по изобразительному искусству - И.Н. Кнебель (с 1895), изданием учебников для средней школы занималась фирма братьев Салаевых - В.В. Думнова (существовала с 1828 г.), детских книг - А.Д. Ступин (с 1882). Крупнейшим частным картографическим издательством владел А.А. Ильин (с 1859). В 1889 г. для выпуска «Энциклопедического словаря» было образовано совместное немецко-российское издательство Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. В историю русской культуры вписано имя крупнейшего издателя нотно-музыкальной литературы П.И. Юргенсона (с 1861) - мецената и друга многих композиторов. Замечательные образцы научной книги как естественного, так и гуманитарного направления дало издательство М. и С. Сабашниковых (с 1891).

Начиная с 80-90-х гг. усиливается процесс монополизации в книжном деле. Особенно высокой была степень концентрации производства в полиграфии. Так, на долю шести крупнейших предприятий в 1894 г. приходилось 43%, а в 1898 г. - 52,4% всей печатной продукции, выпущенной в МосквеОрлов Б.П. Указ. соч. С. 200.. Существовало два вида капиталистических объединений: торговые дома (товарищества полные и товарищества по вере) и акционерные кампании (паевые товарищества). Последние стали преобладающей организационной формой в книжном делеДинерштейн Е.А. Акционерные компании в издательском деле пореформенной России // Книга. Исслед. и материалы. Сб. 63. М., 1991. С. 86-87.. Несмотря на то, что в общем финансово-промышленном потенциале России их роль была ничтожна, отрасль отличалась от прочих характером своей продукции, что вызывало особое внимание к ней со стороны властей - цензуры, администрации, полиции. Правительство проводило дискриминационную политику по отношению к книжному делу. Так, например, типографии и литографии считались не «торговыми» (коммерческими) предприятиями, а относились к так называемым художественным заведениям, не связанным с хозяйственной деятельностью. Юридическая неполноправность владельцев печатных заведений лишала их возможности получения банковского кредита, котировки акций на фондовой бирже; их векселя ограниченно принимались банками. Лишь в 1900 г. паи «Товарищества И.Д. Сытина» были допущены к биржевой котировке в Москве. Современник свидетельствовал: «Легче учесть вексель праздного человека, нежели владельца, даже крупного, печатного заведения»Графические искусства и бумажная промышленность. 1898. № 1. С. 3.. В аналогичном положении находились издатели и книготорговцы.

В начале XX в. интерес к книге, к печатному слову усиливается в связи с тем, что она оставалась главным средством удовлетворения тяги к культуре широких слоев населения. В число основных потребителей книги выдвигаются рабочие, мещане, грамотное крестьянство, причем наиболее быстрыми темпами возрастает грамотность и культурная активность городского, фабричного населения, особенно в промышленных центрах. Как заметил книговед, писатель Н.А. Рубакин, «нарастание книжных богатств - не иное что, как внешний признак внутренних перемен»Рубакин Н.А. Книжный поток: Факты и цифры из истории книжного дела в России за последние 15 лет // Русская мысль. 1903. № 3. С. 8.. Пробуждению читательской активности способствовали бурный рост народного образования, открытие народных читален и библиотек. С ростом многотысячной аудитории росли тиражи, что обусловило удешевление книжной продукции и, как следствие, доступность книги.

В книжном деле конца XIX - начала XX вв. наблюдался устойчивый рост производства. За время жизни всего одного поколения - с 1885 г. по 1914 г. - годовой объем выпуска книжной продукции вырос с 7451 до 35230 названий, то есть в 4,7 разаСм.: Галактионов И.Д. Международная выставка графики и печатного дела в Лейпциге в 1914 г. Пг., 1914. С. 30.. По этому показателю накануне империалистической войны Россия уступала только мировому лидеру - Германии. В то же время по потреблению книг в расчете на душу населения Россия находилась далеко позади многих стран. Это же относится и к душевому потреблению бумаги. В 1908-1913 гг. оно находилось в России на уровне 1,4-2,2 кг в год, в то время как в США этот показатель превышал 34 кг, в Англии - 22 кгСм.: Справочник бумажника. М.; Л., 1927. С. 3-5..

Структура книгоиздательской сети России начала XX в. была весьма неоднородной. С одной стороны, отмечалось ежегодное увеличение числа населенных пунктов, где имелись печатные заведенияСм.: Международная выставка печатного дела и графики: каталог Русского отдела. Лейпциг, 1914. СПб., 1914. С. 207.. В то же время в 1909 г. из тысяч городов в стране насчитывалось не более 25-30 издательских центров, причем только в пяти городах (Петербург, Москва, Киев, Одесса и Варшава) действовали свыше тысячи издательств. При этом имелось 310 более или менее значительных предприятий, которые в 1909 г. выпустили около 52,5 млн экз. книг, что составляло половину совокупного тиража российского книгоиздания. В свою очередь, более половины этого объема выпуска принадлежало девяти крупнейшим фирмам. Почти треть издательской продукции печатали мелкие либо случайные фирмы и отдельные лицаСм.: Выставка произведений печати за 1909 год, устроенная Главным Управлением по делам печати в С.-Петербурге с 1 апреля по 22 мая 1910 г. СПб., 1911. C. 3-4.. Петербург занимал первое место в стране по числу издательств, типографий, книготорговых заведений, уступая Москве первенство по общему объему выпуска книг (главным образом за счет многотиражности народных, лубочных изданий и календарей, которыми вторая столица снабжала всю Россию и которые составляли 47,6% общего тиража) См.: Лагов Н. Книжный мир Петербурга // Известия книжных магазинов т-ва М.О. Вольф. 1903. № 8-9. С. 84; 400 лет русского книгопечатания. T. 1. Русское книгопечатание до 1917 года / отв. ред. А.А. Сидоров. М., 1964. С. 499, 509..

Имелось три основных типа полиграфических предприятий: типографии, печатавшие с набора, литографии, печатавшие с гравюр на камне, и типолитографии, сочетавшие оба способа производства. Среди казенных, ведомственных и частных заведений преобладали последние.

В конце XX - начале XIX в. книгоиздание и книжная торговля России, строившиеся на капиталистических основах, вступили в монополистическую фазу своего развития. Продолжался процесс концентрации капитала, возникали монополистические фирмы, чаще всего приобретавшие форму паевых товариществ и акционерных обществ (М.О. Вольф, А.С. Суворин, А.Ф. Маркс, И.Д. Сытин, А.А. Левенсон, И.Н. Кушнерев, А.И. Мамонтов и другие). Как правило, они возникали в целях развития и укрепления фирм, ранее находившихся в индивидуальной или семейной собственности. Создание и становление таких объединений способствовало дальнейшей концентрации производства в книжном деле России. Если в 1902 г. на долю товарищества И.Д. Сытина приходилось 35,9% производства шести наиболее значительных московских акционерных обществ, то в 1908 г. - уже 50,9%См.: Орлов Б.П. Полиграфическая промышленность Москвы: Очерк развития до 1917 г. М., 1953. С. 218.. В то же время мелкие предприятия продолжали занимать существенное место на книжном рынке. Концентрация полиграфической промышленности, издательского и книготоргового дела сопровождалась ожесточенной конкуренцией, в которой разорялись слабые фирмы, поглощаемые более сильными.

Товарищество И.Д. Сытина может служить примером процесса монополизации в книжном деле. Оно занимало ведущее положение на всероссийском книжном рынке и в начале XX в. было крупнейшим в стране объединением в области книгоиздания, печатного дела и книжной торговли. В конкурентной борьбе оно поглотило ряд мелких, средних и даже сравнительно крупных предприятий, используя, в частности, демпинговые цены. В 1916 г. И.Д. Сытин приобрел большинство паев фирмы А.Ф. Маркса («Нива»). К началу войны товарищество обладало паевым капиталом в 34 млн руб., что составляло седьмую часть капиталов всех 42 издательско-полиграфических акционерных обществ России. При этом оборот четырех крупнейших из них за 13 предвоенных лет вырос менее чем вдвое, а фирмы Сытина - в 8 раз. Растущий акционерный капитал позволял И.Д. Сытину модернизировать свои предприятия, приобретать новую мощную технику. Товарищество было единственным в отрасли, чьи паи котировались на биржеСм.: См.: Орлов Б.П. Полиграфическая промышленность Москвы: Очерк развития до 1917 г. М., 1953. С. 247-253.. Нельзя также не учитывать и исключительную предприимчивость издателя. Одним из примеров может служить устроенная им при московской губернской тюрьме переплетная мастерская, в которой использовалась дешевая рабочая сила трехсот арестантов.

Рост материальной базы книгоиздания отличался динамичностью. Только в Петербурге в 1895 г. насчитывалось 103 типолитографии, в 1896 г. - 123, в 1901 г. - уже 242 предприятияСм.: Сидоров А.А. История оформления русской книги. М.; Л., 1946. С. 366.. В Москве с 1900 по 1913 г. количество типографий, литографий, металлографии и словолитен увеличилось на 82,8% (с 204 до 373)См.: Орлов Б.П. Полиграфическая промышленность Москвы: Очерк развития до 1917 г. М., 1953. С. 261.. В начале XX в. были основаны новые типографии, вошедшие в число лучших полиграфических предприятий и предопределившие расцвет типографского искусства, такие как товарищество «Р. Голике и А. Вильборг» (1903)См.: Штейн В. Т-во P.P. Голике и А.И. Вильборг // Печатное искусство. 1903. № 2. С. 176-180; Решетова О.И. Из истории создания и деятельности товарищества «Р. Голике и А. Вильборг» // Букинистическая торговля и история книги. Вып. 2. М., 1992. С. 141-144., «Сириус» (1905). Не случайно в числе владельцев «Сириуса», одной из лучших столичных типографий, были искусствоведы А.А. Трубников и будущий директор Эрмитажа С.Н. Тройницкий.

Возрастает импорт оборудования: если в 1905 г. было ввезено 26762 пуда, то в 1907 г. - 83296 пудовОрлов Б.П. Полиграфическая промышленность Москвы: Очерк развития до 1917 г. М., 1953. С. 225.. В полиграфии ручное производство все более вытесняется механическим, интенсивно внедряются высокопроизводительные машины. С 1903 по 1914 г. количество наборных машин (линотип, «типограф») увеличилось в Москве с 1 до 115См.: 400 лет русского книгопечатания. С. 511.. Растет применение ротационных машин, намного более производительных, чем плоскопечатные. В передовых типографиях страны - петербургской Экспедиции заготовления государственных бумаг и московской И.Н. Кушнерева - появляется офсетная печать. Однако наряду с лучшими предприятиями соседствовали (и превалировали) мелкие полукустарные заведения.

В России существовало восемь учебных заведений, которые готовили квалифицированных типографских работников. Европейского уровня достигло словолитное дело. Крупнейшими специализированными предприятиями, снабжавшими типографии шрифтами, орнаментами и политипажами, были петербургские словолитни О.И. Лемана и БертгольдаСм.: Очерк развития и описание мастерских словолитни О.И. Лемана в С.-Петербурге. СПб., 1896; Шицгал А.Г. Русский типографский шрифт. М., 1974..

В первое пятнадцатилетие нового века наибольшим читательским спросом пользовались несколько разделов издательского репертуара: религиозная литература, календари, учебники, народная и детская книга, беллетристика. Причем по мере повышения культурного и образовательного уровня населения народная, детская и учебная литература становились субститутами: читатели все более предпочитали народному изданию детское, а последнему - учебноеСм.: Горшков Ю.А. К вопросу о монополизации книжного дела в России: (Постановка проблемы) // Книжное дело в России во второй половине XIX - начале XX в. Вып. 4. Л., 1989. С. 15.. По-прежнему вызывали интерес пропитанные духом буржуазности книги «четырех К»: <?xml version="1.0"?>
(дети, церковь, кухня, наряды), а также экономическая, финансовая, юридическая литература.

В выпуске каждого репертуарного сегмента были свои особенности, пики и спады спроса. Так, некоторое снижение издания религиозной книги в 1913 г. провоцировалось предыдущим активным бесплатным снабжением церковно-приходских школ. Всплеск издания исторической литературы в том же году был вызван широким празднованием 300-летия дома Романовых. Интерес к философской книге определялся напряженными мировоззренческими поисками в обществе начала XX в. и тем, что эта эпоха породила целый ряд мыслителей мирового значения. Относительный рост выпуска сельскохозяйственной литературы представлял собой ответ на столыпинские реформы и переселенческую политику правительства. Однако в целом средний тираж естественнонаучной и технической книги оставался невысоким. Особенно значительным был выпуск учебников, причем следует учитывать, что при их дешевизне суммарная стоимость этой группы изданий составляла четверть стоимости всей книжной продукцииСм.: Муратов M.B. Книжное дело в России в XIX и XX веках: Очерки истории книгоиздательства и книготорговли. 1800-1917 годы. М.; Л., 1931 (Б-ка по книговедению). С. 179.. Расцвет русского искусства и достижения в области воспроизведения иллюстраций дали толчок развитию издания художественной продукции: альбомов, открыток, репродукций с картинСм., напр.: Юниверг Л.И. Издательская деятельность И.Н. Кнебеля // Книга: Исслед. и материалы. 1990. Сб. 60. С. 141-162; Его же. Издательский мир И. Кнебеля. Иерусалим, 1997; Снегурова М. Община Св. Евгении // Наше наследие. 1991. № 3. С. 27-33..

Увеличение выпуска книг той или иной тематики провоцировалось особыми событиями, такими как окончание 50-летней монополии наследников авторских прав на сочинения Н.В. Гоголя в 1902 г., когда в Петербурге вышло 73 издания его произведений тиражом 763 тыс. экз.Для сравнения: произведения Пушкина, Тургенева, Сологуба, Марлинского вышли тиражами по 10 тыс. экз. (Лагов Н. Указ. соч. // Известия книжных магазинов т-ва М.О. Вольф. 1903. № 10-11. С. 97).

Обращает на себя внимание то, что книги печатались местными издательствами более чем на сорока языках и наречиях народов Российской империи и мира. Так, в Казани публиковались книги на татарском, марийском, удмуртском, киргизском, в Саратове - на немецком, в Ростове - на армянском, во Владивостоке - на японском, китайском, монгольском языках. Печаталась религиозная литература и буквари на якутском, бурятском, алтайском наречияхСм.: 400 лет русского книгопечатания. С. 529-530..

Количество изданных книг в провинции росло более быстрыми темпами, чем в целом по России. Наибольший объем выпуска приходился на Казань, Саратов, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону и Томск. В то же время в Астрахани, Якутске, Благовещенске в 1915 г. вышло по 1-3 названия. В большинстве губернских городов насчитывалось по 4-8 типографий. Кроме губернских и земских типографий, книжную продукцию выпускали различные учреждения: военные, духовные, железнодорожные; городские думы, научные общества, торгово-промышленные предприятия, дома трудолюбия; владельцы типографий и книжных магазинов, авторыСм.: 400 лет русского книгопечатания. С. 522-523..

Деятельность виднейших издателей начала XX в. может служить иллюстрацией многогранности, многозначности книжного дела в системе культуры. Как предприниматели они активно применяли всю палитру методов хозяйствования, дающих максимальную прибыль. Она шла прежде всего на расширение и совершенствование дела, на покрытие убытков, причиненных постановлениями судебной палаты, на различные благотворительные цели и культурные мероприятия, поднимавшие их социальный авторитет. Издатели осознавали собственное жизненное призвание и общественную значимость своей деятельности. Принимая решение о выпуске той или иной книги, они нередко руководствовались не коммерческими, а чисто просветительными целями, заведомо зная, что потерпят убытки. Многие из них проводили политику собирания, привлечения, воспитания авторов и сотрудников; вокруг издательств складывались своего рода литературные и научные «гнезда». Благодаря такой установке был открыт ряд имен писателей, ученых, талантливых популяризаторов науки. Издатели целенаправленно формировали свой круг читателей, разрабатывали способы выявления их запросов. Деятели книги как меценаты участвовали в разнообразных общественных мероприятиях, сами были инициаторами благотворительных программ.

Современники высоко оценивали труд таких издателей, как И.Д. Сытин, отмечая их выдающуюся роль в просвещении народа: «Его пример показывает, что творчество <...> можно найти и в деятельности книгоиздателя, если он осуществляет такую грандиозную мечту, как издать и распродать в широких массах сотни миллионов экземпляров хороших книг, провезти их в самые глухие углы нашей родины, сделать их по дешевизне доступными неимущему рабочему и бедному крестьянству»Вахтеров В. В защиту книги // Полвека для книги: Лит.-худ. сб., посвященный пятидесятилетию издательской деятельности И.Д. Сытина. М., 1916. С. 321..

В книгах, выпущенных издательствами, специализировавшимися на естественнонаучной тематике (А.Ф. Девриен, К.Л. Риккер, B.C. Эттингер, М. и С. Сабашниковы и других), утверждалось материалистическое мировоззрение. Одни только названия книжных серий и журналов, выпускавшихся П.П. Сойкиным, дают представление о просветительской, демократической направленности издательства: «Полезная библиотека», «Народный университет», «Библиотека для самообразования», «Библиотека знания», «Знание для всех», «Природа и люди» и пр. Многие издатели начала века содействовали формированию и развитию художественного вкуса читательской аудитории. Был опубликован целый ряд выдающихся произведений литературы и изобразительного искусства, появились первые собрания сочинений выходящих на арену авторов (издательства А.Ф. Маркса, И.Д. Сытина, Н.П. Карбасникова, И.Н. Кнебеля и многих других).

Концепция и практическая разработка многих серий книг, предпринятых издателями начала века, оказались настолько глубокими и плодотворными, что впоследствии они были воплощены и развиты в новых условиях советскими издательствами. Так, например, контуры сабашниковских серий «Русские Пропилеи», «Памятники мировой литературы» и «Записи прошлого» отчетливо просматриваются в позднейших сериях «Литературное наследство», «Литературные памятники» и «Литературные мемуары»См.: Белов С.В. Издательское дело в России во второй половине XIX - начале XX в.: (Основные тенденции развития): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1989. С. 38-41.. Вслед за «Дешевой библиотекой» А.С. Суворина в русской практике прочно утвердился этот эффективный способ организации издательского репертуара, использовавшийся многими деятелями книгиСм., напр.: Юниверг Л.И. Книгоиздательская деятельность В.М. Антика в 1906-1918 гг.: (Из истории возникновения и распространения массовых книжных серий в русской издательской практике) // Книжное дело и библиография в России второй половины XIX - начала XX в. Л., 1980. С. 103-112..

Демократические общественно-культурные традиции, заложенные в этот период, характер и направление деятельности издателей, сама их личность позволили некоторым из них в той или иной форме продолжить работу в новых условиях, сложившихся после октября 1917 г.

В начале века углубился объективный процесс специализации книгоиздания, который начался во второй половине XIX в. Он проявлялся в разграничении «сфер влияния» между крупнейшими производителями книги. Выбор репертуарного направления в немалой степени определялся конъюнктурой книжного рынка и возможностями издательства в конкурентной борьбе. Необходимо было реагировать на запросы читателей, на общественно-политическую ситуацию, на деятельность других издательств. Концентрируя в одних руках все звенья производства и реализации книги, крупнейшие издатели изыскивали возможности для удешевления, высококачественного оформления и умелой рекламы своей продукции.

Те издатели, которые не имели большого первоначального капитала, нередко начинали свою деятельность с издания периодики. По мере увеличения прибыли эти органы печати обрастали приложениями, сопутствующими журналами и газетами, многотомными изданиями. Далее выходила книжная серия, соответствующая профилю издательства, и, наконец, начинался выпуск отдельных книг и серий, не связанных с его «исходным» профилем. При наличии достаточного первоначального капитала такую эволюцию издательство обычно не претерпевало и не ориентировалось на выпуск периодикиСм.: Белов С.В. Издательское дело в России во второй половине XIX - начале XX в.: (Основные тенденции развития): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1989. С. 24..

В начале столетия в России действуют издательства, которые возникли еще во второй половине XIX в.: фирмы И.Д. Сытина, А.С. Суворина, А.Ф. Маркса, В.В. Думнова, А.Ф. Девриена и другие. Вместе с тем в книжном деле появляются новые организационные формы с элементами кооперации. Первым по времени таким предприятием стало культурно-просветительское паевое издательское товарищество «Знание» (1898-1913), организованное К.П. Пятницким, главой издательской комиссии Петербургского комитета грамотности. «Знание» объединило писателей реалистического направления, тяготевших к литературному кружку «Среда» (Л.Н. Андреев, И.А. Бунин, С.Г. Скиталец, А.И. Куприн, А.С. Серафимович, Н.Д. Телешов и другие). За годы своего существования «Знание» выпустило более 500 изданий художественной литературы, публицистики, книг по искусству. В беллетристическом цикле серии «Дешевая библиотека» было издано 156 произведений. Неизменным успехом у читателей пользовались выходившие 20-тысячными тиражами сорок «Сборников товарищества «Знание», в которых нашли отражение острые проблемы времениСм.: Голубева О.Д. Горький - издатель. М., 1968; Люблинский С.Б. К истории возникновения товарищества «Знание» // Русская литература. 1972. № 2. С. 188-190; Архив издательства «Знание» / сообщ. С.Д. Воронина // Встречи с прошлым. Вып. 7. М., 1990. С. 297-309; Голубева О.Д. «Знание» // Книга: энциклопедия. М., 1999. С. 218..

Многие «знаньевцы» впоследствии перешли в московское «Книгоиздательство писателей» (1912-1923). В это паевое товарищество входили И.А. и Ю.А. Бунины, В.В. Вересаев, Б.К. Зайцев, Н.Д. Телешов, И.С. Шмелев и другие. Целью издательства объявлялось: «Прийти на помощь авторам в издании книг и избавить их от необходимости значительную часть дохода с издания отдавать издателям»Телешов Н. Записки писателя. Воспоминания и рассказы о прошлом. М., 1980. С. 47.. Товарищество брало на себя все расходы по изданию, при этом автор получал до сорока процентов от номинала каждого экземпляра, за вычетом производственных и организационных затрат. Так, по словам Н.Д. Телешова, литераторы освобождались «от скупщиков рукописей нуждающихся авторов, от этих писательских благодетелей, от этих «любителей российской словесности»Телешов Н. Записки писателя. Воспоминания и рассказы о прошлом. М., 1980. С. 48..

На тех же началах было организовано кооперативное товарищество издательского и печатного дела «Задруга» (1911-1922), основанное в Москве по инициативе историка, общественного деятеля С.П. Мельгунова. Большинство пайщиков составляли авторы, редакторы публиковавшихся книг - ученые, литературоведы, педагоги (В.И. Пичета, А.К. Дживелегов, Б.Е. Сыроечковский и другие). Неслучайно название издательства: задругой у южных славян называлась община, основанная на родственных отношениях, сплоченная едиными экономическими интересами и управлявшаяся общим вечем. Товарищеский коллектив был призван «заменить собою издателя-капиталиста-посредника»О кооперативном товариществе печатного и издательского дела «Задруга» // РГАЛИ. Ф. 391. Оп. 1. Д. 167. Л. 1..

Издательство выпускало книги по истории, педагогике, обществоведению, а также художественную и детскую литературу. Среди его изданий - произведения Л.Н. Толстого, В.Г. Короленко, К.Д. Бальмонта, воспоминания В.Н. Фигнер, Н.А. Морозова. После революции и эмиграции С.П. Мельгунова деятельность товарищества была перенесена за границу, где оно вскоре прекратило свое существование. Всего «Задруга» выпустила свыше 500 названий книг (более половины которых, впрочем, вышло уже после 1917 г.)См.: Динерштейн Е.А. «Задруга» // Книга: энциклопедия. С. 213..

В конце XIX - начале XX в. в России появляется опыт создания крупных совместных русско-европейских издательских объединений. Наибольший интерес представляет деятельность петербургского издательства «Брокгауз и Ефрон», основанного в 1889 г. по инициативе историка литературы, библиографа С.А. Венгерова и книготорговца, владельца типографии И.А. Ефрона с участием знаменитой лейпцигской фирмы «Ф.А. Брокгауз». Издательство изначально создавалось с целью публикации русского перевода классического немецкого словаря «Brockhaus Conversations-Lexicon». Фактически же «Энциклопедический словарь» (1890-1907), выпущенный в 82 основных и 4 дополнительных полутомах, превратился в настоящий символ национальной книжной культуры. Состав редакций обеспечивал высокий научный уровень публикуемых в «Словаре» статей. В его подготовке приняли участие крупнейшие русские ученые в области естествознания, гуманитарных наук, техники, медицины, сельского хозяйства - Д.Н. Анучин, С.А. Венгеров, Н.И. Кареев, Д.И. Менделеев, B.C. Соловьев, Ф.Ф. Эрисман и многие другие. Примечательно, что 82-й полутом завершается «Портретной галереей редакторов и сотрудников «Энциклопедического словаря», в котором насчитывается 300 портретов-фототипий членов авторского и издательского коллектива, где упомянут даже метранпаж.

Составители принципиально старались представить наиболее полную картину русской истории, географии, быта. Редакция заменила перевод и компиляцию материала самостоятельными статьями, имеющими часто характер монографий. По мнению современника, «г-н Брокгауз при новом издании своего «Conversations-Lexicon» должен будет очень много заимствовать из русского словаря и не только по вопросам, касающимся исключительно России, но и по множеству статей научного характера»Цит. по: Кауфман И.М. Русские энциклопедии. Вып. 1. Общие энциклопедии. М., 1960. С. 50.. Такая установка издателя, редакторов, авторов «Словаря» привела к его решительному отходу от прототипа. Русское издание отличалось авторитетностью текстов, фактической и цифровой насыщенностью, историографическим подходом к материалу, богатой пристатейной библиографией. Немаловажным достоинством был и свободный, не наукообразный стиль изложения даже в самых сложных для понимания словарных статьях. Несмотря на дорогостоящие полиграфические материалы и художественное оформление, тираж 75 тыс. экз. сделал «Словарь» вполне доступным для покупателей по цене.

В дореволюционный период деятельности «Брокгауза и Ефрона» были изданы также недорогой «Малый энциклопедический словарь» в трех и двух томах, «Новый энциклопедический словарь» (война прервала его выпуск). Вышли также фундаментальные специальные «Энциклопедия практической медицины», «Еврейская энциклопедия».

Помимо этого фирма ориентировалась на публикацию научных монографий преимущественно гуманитарного характера, а также научно-популярных книг для самообразования (например, серия «История Европы по векам и странам в средние века и новое время» под редакцией Н.И. Кареева и И.В. Лучицкого, «Библиотека промышленных знаний» под редакцией Д.И. Менделеева). Культовый библиофильский статус приобрела так называемая брокгаузовская двадцатка - серия «Библиотека великих писателей» под редакцией С.А. Венгерова, в которую вошли собрания сочинений А.С. Пушкина (6 т.), В. Шекспира (5 т.), Ф. Шиллера (4 т.), Дж. Байрона (3 т.), Ж.-Б. Мольера (2 т.). Эти монументальные, крупноформатные иллюстрированные тома в полукожаных издательских переплетах с золотым тиснением готовили к печати известные ученые и художники. Оформление каждого тома, включая титульные рамки, заставки, концовки, было выдержано в стиле эпохи, хотя в целом выглядело довольно эклектично. Для современников серия оставалась относительно доступной, поскольку издательство практиковало продажу в рассрочку. Именно такая система позволяла выпускать дорогие капитальные издания, которые требовали больших затрат и от издателей, и от покупателей.

Применение строгих, взыскательных критериев при подготовке энциклопедических, научно-популярных, художественных изданий свидетельствует о доминировании культурных над чисто коммерческими мотивами формирования репертуара издательства. В то же время фирма заботилась о создании собственной системы рекламы, книготорговой библиографии, изучения книжного рынка.

После Октябрьской революции временно закрытое издательство с 1919 г. продолжило свою деятельность под маркой «Брокгауз - Ефрон» и было упразднено в 1931 г. в ходе реформы издательского делаПодробнее см.: Иллюстрированный каталог изданий акционерного общества Брокгауз - Ефрон. СПб., 1913; Румянцева Т.Н. Деятельность издательства «Брокгауз и Ефрон» в Петербурге - Петрограде - Ленинграде, 1889-1931 гг.: (Из истории прогрессивного книжного дела в России конца XIX - начала XX вв.): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1987; Ее же. Деятельность издательства «Брокгауз и Ефрон» в Петербурге с 1889 по 1917 год // Из истории русско-советского международного книжного общения (XIX-XX вв.); межвуз. сб. Л., 1987. С. 25-36..

Задачу создания общедоступного справочного издания по всем отраслям знаний успешно решало и издательство братьев А.Н. и И.Н. Гранат. Их основное издание - многотомный «Энциклопедический словарь». Наибольшую известность приобрело полностью переработанное 7-е издание, которое выходило в 1910-1948 гг. в 58 томах (56-й том не вышел в свет по цензурным соображениям). Это издание имело несколько стереотипных перепечаток. Словарь выходил под редакцией М.М. Ковалевского, С.А. Муромцева, К.А. Тимирязева при активном участии Д.Н. Анучина, И.И. Мечникова, Е.В. Тарле, П.Н. Сакулина, В.Н. Фигнер и других видных ученых и общественных деятелей.

Согласно концепции издателей, основное внимание в словаре было уделено большим проблемным, дискуссионным статьям. Особенностью «Энциклопедического словаря Гранат» были также многочисленные текстовые прибавления к важнейшим статьям, существенно расширяющие содержание последних (например, «Биобиблиографический указатель новейшей русской беллетристики (1861-1911)» в т. 11, биобиблиографический словарь «Автобиографии революционных деятелей русского социалистического движения 1870-80-х гг.» в т. 40). Знаменитой стала обложка 7-го издания, выполненная по рисунку Л.О. Пастернака, изображающая человека, срывающего плоды с цветущих кустов «наука», «литература» и «искусство».

Издательство братьев Гранат выпускало также капитальные труды по истории, искусству, социал-демократическому движению. Получили широкую известность такие издания, как «История XIX века» под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо, «История России в XIX в.», «Главные течения русской живописи XIX в. в снимках с картин» П.Н. Ге и другие.

При советской власти издательство не было закрыто, оно существовало в виде акционерного общества и в 1939 г. влилось в издательство «Советская энциклопедия»Подробнее см.: Издания товарищества «Бр. А. и И. Гранат и К°»: каталог. СПб., 1908; Изубенко Н.М. К.А. Тимирязев - редактор и автор Энциклопедического словаря Гранат // Книга: Исслед. и материалы. 1970. Сб. 21. С. 193-201; Белов С.В. Братья Гранат. М., 1982..

Особенностью книжного ландшафта начала XX в. было то, что каждое более или менее существенное литературно-художественное течение стремилось к организации собственного издательского предприятия, в котором можно было воплощать в материальной форме свои творческие замыслы. Они формировались как центры художественной, культурной жизни. По существу, эти издательства были «идейными», они участвовали в литературной борьбе, маркируя «свой круг» писателей, художников, философов, музыкантов (ср. у А. Белого: «грифы», «скорпионы»). В частности, для символистских издательств был характерен выбор иллюстраторов из узкого круга единомышленников, «посвященных»; недаром они часто ориентировались на работы полупрофессиональных художников (М.В. Сабашникова, Н.П. Рябушинский и другие)См.: Толстых Г.А. Прижизненные стихотворные сборники русских символистов: книготворчество постов // Книга: Исслед. и материалы. 1991. Сб. 62. С. 157.. Эти издательства чаще всего имели принципиально некоммерческую природу. Их издания несут на себе отпечаток личностного отношения, индивидуальных вкусов авторов и сотрудников - единомышленников, объединенных идеей служения культуре. Неудивительно, что символистские издательства были обречены на упадок и прекращение деятельности в период распада данного течения как мировоззрения и литературной школыСм.: Толстых Г.А. Издательство «Мусагет» // Книга: Исслед. и материалы. 1988. Сб. 56. С. 130..

Московское книгоиздательство «Скорпион» сыграло главную роль в объединении сил символизма. «Скорпион» (1900-1916) стал издательским предприятием нового для России типа. Он финансировался промышленником, знатоком литературы С.А. Поляковым, фактически же руководителем и идейным лидером был В.Я. Брюсов. Новизна издательской политики «Скорпиона» заключалась не столько в его некоммерческом характере, сколько в пафосе пропаганды «нового искусства», которое стало идейным знаменем его сотрудников: В.Я. Брюсова, К.Д. Бальмонта, Ю.К. Балтрушайтиса и других. Репертуар издательства был прежде всего средством выражения идейной программы оформлявшегося течения. (Так, например, отказали в издательских услугах И.А. Бунину, творчество которого было чуждо «скорпионам» по духу).

Издательство «Скорпион» стало цитаделью русских символистов. Как отмечают современные исследователи, в русской культурной традиции до того была более обычной традиция сплочения единомышленников вокруг периодического издания - журнала, реже газеты. Но собственная, отдельно изданная книга должна была обладать большей ценностью в аксиологической системе индивидуализма, чем коллективный журналСм.: Брюсов В.Я. Переписка с С.А. Поляковым (1899-1921) / вступ. ст. и коммент. Н.В. Котрелева; публ. Н.В. Котрелева, Л.К. Кувановой и И.П. Якир // Литературное наследство. 1994. Т. 98. Кн. 2. С. 19..

Всего в «Скорпионе» вышло 126 книг, из них 86 изданий отечественных авторов (Бальмонт, А. Белый, А.А. Блок, З.Н. Гиппиус, М.А. Кузмин, Д.С. Мережковский, Ф. Сологуб и другие) и 40 - зарубежных (П. Верлен, Э. Верхарн, К. Гамсун, Г. Ибсен, М. Метерлинк, О. Уайльд и другие). В издательстве выходили также историко-литературные, литературно-критические, искусствоведческие труды, художественные альбомы.

Ориентация Брюсова и Полякова на высшие достижения европейской книжности сказывалась не только на выборе авторов и произведений, но и на облике «скорпионовской» книги, которая служила эталоном для последующих символистских изданий. Около половины всех книг «Скорпиона» украшены иллюстрациями, виньетками и иными декоративными элементами. В издательстве сотрудничали К.А. Сомов, Л.С. Бакст, Н.П. Феофилактов, С.Ю. Судейкин, В.Э. Борисов-Мусатов, а также зарубежные графикиПодробнее см.: Котрелев Н.В. Писатель и искусство книги (по неизданной переписке авторов издательства «Скорпион» // Книговедение и его задачи в свете актуальных проблем советского книжного дела: Вторая Всесоюз. науч. конф. по проблемам книговедения. Секция искусства книги: тез. докл. М., 1974. С. 41-44; Гречишкин С.С. Указ. соч. С. 3-22; Котрелев Н.В. Переводная литература в деятельности издательства «Скорпион» // Социально-культурные функции книгоиздательской деятельности: сб. науч. тр. М., 1985. С. 68-133; Брюсов В.Я. Указ. соч. С. 5-136..

При всей элитарности репертуара «Скорпиона» не следует думать, что он ориентировался лишь на эстетствующую верхушку читательской аудитории Москвы и Петербурга. Значительная часть тиражей рассылалась в провинцию; среди заказчиков издательства было много представителей «служилой» интеллигенции: врачи, преподаватели и учащиеся, юристы, земские чиновники и т.д. Нередко С.А. Поляков бесплатно рассылал книги в студенческие и земские библиотекиСм.: Гречишкин С.С. Архив С.А. Полякова // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского Дома на 1978 г. Л., 1980. С. 7-8..

В Москве появляется еще одно символистское издательство, близкое к кружку «Аргонавты» - «Гриф» (1903-1915). Оно не было ни союзником, ни идейным противником «Скорпиона» и также выполняло функцию пропагандиста «нового искусства». Появление «Грифа» знаменовало развитие символистского направления вширьСм.: Толстых Г.А. Издательство «Мусагет». С. 113.. В нем вышло в свет около сорока изданий, в том числе первые сборники стихов А.А. Блока, В.Ф. Ходасевича, М.А. Волошина, А.Н. Толстого, книги И. Северянина, А. Белого и других. С «Грифом» сотрудничали художники М.А. Дурнов, М.В. Сабашникова, Н.Н. СапуновПодробнее см.: «Гриф»: юбилейный альманах. 1903-1913. М., 1914; Каталог издательства «Гриф». М., 1913; Белый А. Между двух революций. М., 1990; Его же. Начало века. М., 1990..

К 1910-м гг. в символизме проявились теоретические и художественные разногласия. Символизм стал модным течением, и, по мнению его лидеров, противостоять коммерциализации символистской книги можно было только с помощью новых издательских начинаний. Как последняя попытка консолидации сил символистов накануне появления новых модернистских течений, возникает еще одно символистское издательство - «Мусагет» (1909-1917), организованное музыкальным и литературным критиком Э.К. Метнером. Ведущими сотрудниками издательства были А. Белый и Эллис (Л.Л. Кобылинский). К числу основных авторов принадлежал А.А. Блок. В отличие от «старшего» издательства, «Мусагет» уделял значительное внимание теоретическим проблемам, философским истокам и обоснованию символизма. Само название в честь Аполлона-предводителя муз указывало на то, что издательство принимает все девять муз, включая музу науки, понимаемую как культурная сила (характерно, что Э.К. Метнер еще в 1907 г. задумывал организацию книгоиздательства и журнала под названием «Культура»). К «Мусагету» примыкал литературно-философский кружок, «нечто вроде академии», по выражению его участника Б. Пастернака, где сотрудники издательства занимались с молодежью вопросами поэтики, философии, эстетикиСм.: Пастернак Б. Люди и положения // Пастернак Б. Избранное: В 2 т. Т. 2. М., 1985. С. 246-248.. Ведущий теоретик «Мусагета» А. Белый видел в издательстве не только средство печатания трудов своих соратников, но и символ, лозунг, клуб единомышленников.

«Мусагет» выпустил под своей маркой 44 издания, в том числе 14 переводных. Стиль оформления книг строг и подчас аскетичен. Для него не характерны рисованные обложки, виньетки в тексте. Не выпускались нарочито дорогие, «роскошные» издания, однако особое внимание уделялось изяществу шрифтов, набора, качеству бумагиСм.: Фрумкина Н.А., Флейшман Л.С. А.А. Блок между «Мусагетом» и «Сирином»: (Письма к Э.К. Метнеру) // Блоковский сборник, II. Тарту, 1972. С. 385-397; Толстых Г.А. Издательство «Мусагет». С. 112-133..

Поэт-символист Вяч. Иванов основал камерное издательство «Оры» (1907-1913), которое выпускало произведения писателей, близких к литературному салону на «Башне». Оно опубликовало всего 16 книг, оформленных М.В. Добужинским и Л.С. Бакстом. Облик «орских» томиков был слегка стилизован под книгу начала XIX в. и отличался изяществомСм.: Толстых Г.А. «Оры» // Книга: энциклопедия / гл. ред. В.М. Жарков. М., 1999. С. 461..

Символистскую ориентацию имело и издательство «Сирин» (1912-1914), основанное миллионером-сахарозаводчиком М.И. Терещенко и его сестрами. За недолгое время своего существования оно выпустило в свет собрания сочинений Ф. Сологуба, A.M. Ремизова, В.Я. БрюсоваСм.: Каталог издательства «Сирин». СПб., [1914]; Баренбаум И.Е., Костылева Н.А. Книжный Петербург - Ленинград. Л., 1986. С. 294..

Среди некоммерческих предприятий, не ориентированных на реальные запросы книжного рынка, выделяются несколько начинаний религиозно-философского характера, возникших на волне напряженных интеллектуальных поисков ответов на актуальные вопросы современности. К таким издательствам можно отнести «Путь» (1910-1919, фактически - 1917), основанный как орган Религиозно-философского общества памяти B.C. Соловьева. Инициатором, организатором и владелицей «Пути» была меценат и общественный деятель М.К. Морозова. Духовным лидером издательства был Н.А. Бердяев, ведущими сотрудниками - выдающиеся философы и мыслители кн. Е.Н. Трубецкой, С.Н. Булгаков, В.Ф. Эрн, П.А. Флоренский. По свидетельству Ф. Степуна, редакция издательства «представляла собою странную смесь литературного салона и университетского семинария»Цит. по: Голлербах Е. Религиозно-философское издательство «Путь» (1910-1919 гг.) // Вопросы философии. 1994. № 2. С. 129..

Московское издательство «Путь» пыталось участвовать в формировании новой национальной идеологии, основанной на началах христианской религиозности, патриотизма и демократии. Как запоздалый ответ неославянофилам «Пути» в 1916 г. в Петрограде вокруг семейного клана Мережковского - Гиппиус возникает издательство «Корабль», выпустившее, впрочем, всего четыре изданияСм.: Голлербах Е. «Наш маленький корабль»: К истории петербургского религиозно-философского книгоиздания // Книжное дело в России в XIX - начале XX века. Вып. 13: сб. науч. тр. СПб., 2006. С. 43-53..

Особое место в этом ряду принадлежит петербургскому издательству «Шиповник», основанному в 1906 г. художником-графиком З.И. Гржебиным и журналистом С.Ю. Копельманом. В годы революции в издательстве выходили книги К. Маркса, Г.В. Плеханова, сборник «Ссыльным и заключенным», конфискованный после выхода «Историко-революционный альманах», серии открыток на острые социально-политические темы. В последующие годы «Шиповник» выпустил произведения философов-идеалистов, махистов. В большой степени именно через книги «Шиповника» широкие круги провинциальных читателей, интеллигенции, в том числе разночинной, знакомились с творчеством символистов, «мирискуссников».

Значительную роль в репертуаре издательства заняли «Литературно-художественные альманахи» (1907-1916), на страницах которых увидели свет произведения писателей разных литературных течений. Это отличало их и от символистских альманахов «Скорпиона» и «Грифа», и от сборников «Знания», которые исповедовали «чистоту направления». В альманахах «Шиповника» печатались как писатели-реалисты А.С. Серафимович, И.А. Бунин, С.С. Юшкевич, М.М. Пришвин, А.Н. Толстой, так и представители символизма В.Я. Брюсов, А.А. Блок, А. Белый, Г.И. Чулков, Ф.К. Сологуб. Ведущую роль в альманахах играл Л.Н. Андреев, опубликовавший в них 17 своих произведений. «Шиповник» выпускал серии, собрания сочинений отечественных и западноевропейских авторов. В оформлении альманахов и книг «Шиповника» принимали участие И.Я. Билибин, М.В. Добужинский, А.Н. Бенуа, Н.К. Рерих, С.В. Чехонин. В 1918 г. издательство переехало в Москву, а в 1922 г. прекратило свое существованиеСм.: Голубева О.Д. Из истории издания русских альманахов начала XX в. // Книга: Исслед. и материалы. 1960. Сб. 3. С. 300-334; Ее же. «Шиповник» // Книга: энциклопедия. С. 718-719; Гуральник Е.Н. Из истории создания альманахов издательства «Шиповник» (СПб.-М., 1907-1922): по неопубликованным источникам // Национальная библиотека в современном социокультурном процессе: тез. и сообщ. Вып. 1. M., 2002. С. 189-193..

Яркий пример некоммерческого провинциального издательства, преследующего эстетические и просветительские задачи, представляет собой «Книгоиздательство К.Ф. Некрасова», племянника поэта (1911-1916). Оно сыграло заметную роль в литературном процессе 1910-х гг. В нем сотрудничали как крупнейшие представители русского модернизма, так и литераторы менее известные. Кроме символистских и романтических произведений, К.Ф. Некрасов печатал дешевые издания, предназначенные для солдат («Библиотека войны») и лубочную продукцию. Типография располагалась в Ярославле; по тщательности подготовки книг, их полиграфическому воплощению можно судить о потенциале, которым обладала русская провинция в предвоенные годыСм.: Ваганова И.В. Книгоиздательство К.Ф. Некрасова (1911-1916 годы) и русский литературный процесс начала XX века: автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб., 1996..

Противоположный символизму полюс занимало книжное творчество кубофутуризма, одного из самых радикальных проявлений русского авангарда. Книги футуристов, выпускавшиеся в 1909-1916 гг., стали одним из ярчайших и самобытнейших явлений начала XX в. В них художественная идея находила свое воплощение не только в текстах, но и в самой материально-конструктивной форме изданий. По существу изучение русского футуризма как литературно-культурного явления невозможно вне контекста книжности. Авторы, поэты и художники, принадлежавшие к этой группировке (А. Крученых, братья Бурлюки, В. Маяковский, М. Ларионов, Н. Гончарова, О. Розанова и другие), придерживались принципиальной установки на отказ от традиции, в том числе издательской, на эпатаж консервативного читателя. Такая ориентация возникла на волне «антикультурных» настроений, распространившихся среди интеллигенции, в частности, как результат пресыщения художественностью, как оборотная сторона чрезмерной привязанности к книге, доходящей до прямой ее фетишизацииСм.: Гужиева Н.В. Книга и русская культура начала XX века: (Брюсов) // Русская литература. 1983. № 3. С. 161; Голубева О.Д. Горьковская концепция книги // Книга: Исслед. и материалы, 1975. Сб. 30. С. 37..

Следует отметить, что к описываемым изданиям вряд ли можно отнести более традиционные «эдиции» самого коммерчески успешного русского футуриста И. Северянина, который с 1904 г. издавал свои книги в различных типографиях (в 1911-1912 гг. - под маркой группы «Ego»)Подробнее об этом см.: Голлербах Е.А. Издательская деятельность Игоря Северянина // Петряевские чтения. 2001; тез. докл. Киров, 2001. С. 53-56..

В силу своей маргинальности футуристы практически не имели возможности где-либо публиковаться. Это было еще одной причиной, побудившей их организовать собственные издательства. Таковы «Еуы» А. Крученых (именно эти книги носили наиболее экспериментальный характер), «Журавель» М. Матюшина, «Гилея» Д. БурлюкаСм.: Багдасаров Е.А. Издательская деятельность объединения кубофутуристов «Гилея» // Книга и мировая цивилизация: материалы одиннадцатой междунар. науч. конф. по проблемам книговедения, М., 2004. С. 177-179..

Книги футуристов, выполненные в технике литографии, линогравюры и отпечатанные стекло- и гектографическим способом, эксплицировались как сознательное разрушение эстетических шаблонов. В этих «самописных», а на самом деле так называемых цельногравированных изданиях, то есть произведенных без использования типографского набора, слово и изображение становились равноправными составляющими единого пространства страницы. Такой подход к созданию произведения печати отвечал кубофутуристскому пониманию творчества как свободного волеизъявления художника. Импульсивность, эксцентричность рисунка и текста, собственноручно выполненных автором, рождали впечатление спонтанности. Книги выходили («вылетали в свет») очень быстро. Они привлекали внимание необычной формой (например, пятиугольник, свиток), материалом изготовления (оборотная сторона обоев, обложка из мешковины), техникой оформления (раскраска вручную, коллаж, штемпелевание).

Примечательно, что в футуристической книге как бы воплотилось наяву предсказание, сделанное за двадцать лет до того французским врачом, философом Максом Нордау в его книге «Вырождение» (1892-1893), где он говорил о неестественности, распаде культуры наступающего столетия: «Книги в настоящем своем виде выйдут из моды. Они будут печататься не иначе как на черной, голубой или золотисто-желтой бумаге другой краской; текст будет состоять из бессвязных слов или слогов, даже просто букв или цифр с символическим значением, которое читатель будет угадывать, руководствуясь цветом бумаги и печати, форматом книги, величиною и родом шрифта <...> Поэты, выпускающие в свет сочинения, состоящие из нескольких букв или просто разноцветных страниц без всякого содержания, будут возбуждать общий восторг»Нордау М. Вырождение. М., 1995. С. 315..

Однако культурный парадокс состоял в том, что эти книги, задуманные как ответ символизму и как «пощечина общественному вкусу», на практике сразу превращались в библиофильский артефакт. Авангардное искусство становилось предметом роскоши. Книги покупались коллекционерами, облекались в богатые переплеты, продавались в дорогих книжных магазинах. Симптоматично, что подобная ситуация сохраняется и в наши дни, когда книги кубофутуристов продаются за 10-15 тыс. долларов, а цена отдельных особо редких экземпляров доходит до 100-150 тыс. долларов. Так нарочитая «антикнижность» обернулась вывернутой наизнанку элитарной и рафинированной книжностью.

Место русской футуристической книги в истории книгоиздания и искусства своеобразно и неоднозначно. Добиваясь эффекта кустарности, «рукодельности» своих книг, футуристы впадали в противоречие с принципами, провозглашенными лидером европейского футуризма Ф. Маринетти. С другой стороны, нельзя ассоциировать это явление и с бунтом против машинного книгопроизводства английского художника, издателя середины 1890-х гг. У. Морриса, который в своем издательстве «Кельмскотт-пресс» ориентировался на технику инкунабульного периода, включая ручное производство бумаги, краски, пергамена и т.п. Вектор творческих устремлений Морриса был иным. Он стремился к созданию книги красивой, совершенной, что прямо противоположно установке на провокативность формы и нарочитое «раскниживание».

Исследователи сходятся во мнении, что футуристический книжный эксперимент открыл новые пути искусства книги. Он был подхвачен в первые пореволюционные годы. Идея книги, стилизованной под рукописную, нашла свое воплощение в период «военного коммунизма» в автографических изданиях писательских книжных лавокСм.: Андреева О.В. Книжные лавки писателей // Книга: энциклопедия. С. 327.. (Здесь, однако, мы видим уже не только художественный жест, но и вынужденный шаг в условиях разрухи и книжного голода). В 20-е гг. прошлого века в искусстве книги царит конструктивизм, который, эстетически наследуя футуризму, в отличие от него исходит не из индивидуального (единичного, «антитиражного»), а из унифицированного, организованного, подчеркнуто типографскогоСм.: Поляков В.В. Книги русского кубофутуризма / 2-е изд., испр. и доп. М., 2007. С. 297-298. См. также: Ковтун Е.Ф. Русская футуристическая книга. М., 1988; Крученых А.Е. О футуризме и футуристической книге: (Письма А.Е. Крученых к А.Г. Островскому, 1929 г.) / публ. Н.А. Зубковой // Книга: Исслед. и материалы. 1996. Сб. 72. С. 223-234..

© Центр дистанционного образования МГУП